Утро субботы выдалось жарким. Город плавился, асфальт источал запах битума.
Витя бегал по квартире, потный и взмыленный, таская коробки с рассадой к выходу. Дети — пятилетний Артем и трехлетняя Лиза — носились вокруг, сбивая углы и требуя мультики.
— Даша! Ты готова? — крикнул Витя. — Машина внизу, я уже багажник забил! Где продукты? Где сумки с детским?
Дверь спальни открылась.
Витя застыл с ящиком помидоров в руках.
Даша стояла в коридоре. На ней был легкий, летящий сарафан с открытой спиной, огромные солнечные очки и соломенная шляпа. На ногах — изящные босоножки. Рядом стоял маленький, аккуратный чемоданчик на колесиках.
Она выглядела как картинка из журнала «Красивая жизнь», а не как женщина, которая едет копать картошку.
— Э-э-э... — протянул Витя. — Ты чего так вырядилась? Там же пыль, грязь... И где остальные вещи? Где еда? Детям сменку взяла?
Даша поправила очки и ослепительно улыбнулась.
— Витя, дорогой. Я тут подумала над твоими словами. Ты сказал: отдых — это святое. И мама отдыхает.
— Ну да...
— Вот и я решила. Я тоже мама. И я тоже еду отдыхать.
— В смысле? — ящик с рассадой опасно накренился. — На дачу же? Мы все вместе...
— На дачу еду я, — поправила его Даша. — Я и мои подруги. Ленка, Света и Маша. Мы устроили себе девичник. Йога-тур, медитации, вино и шашлыки. Без мужчин и без детей. Полная перезагрузка.
У Вити отвисла челюсть.
— Подожди... А дети? А рассада? А я?!
— А ты, Витя, как любящий отец и глава семьи, обеспечишь детям лучший отдых в городе, — Даша подошла к нему, похлопала по плечу. — Ты же сам сказал — денег на море нет. Значит, гуляете в парке, смотрите фонтаны, кушаете мороженое. Квартира в твоем распоряжении. Холодильник... ну, там есть пельмени, кажется.
— Ты... ты шутишь? — просипел он. — Даш, это не смешно! Куда я с ними?! Я работать должен! У меня отчет!
— А у меня отпуск, — жестко отрезала Даша. — Я пахала год. Я заработала на это море. Ты мои деньги украл и отдал маме. Так что считай, что моя поездка на дачу — это компенсация. Моральный ущерб.
Она взяла чемоданчик.
— Ключи от дачи у меня. Гостей я не жду. Вернусь через две недели. Как раз, когда твоя мама приедет из санатория. Обсудим впечатления.
Внизу бибикнуло такси.
— О, девочки приехали! — Даша воздушным поцелуем коснулась лба ошарашенного мужа. — Пока, любимый! Детям скажи, что мама уехала лечить нервы. Чтобы не стать такой, как бабушка.
Она выпорхнула из квартиры, оставив за собой шлейф дорогих духов.
Дверь захлопнулась.
Витя остался стоять в коридоре с ящиком помидоров. Артем с визгом врезался ему в ногу, Лиза начала ныть, что хочет пить.
В квартире становилось жарко. Кондиционера у них не было — Витя считал, что это вредно.
Прошло два дня.
Для Вити они длились как два года в колонии строгого режима.
Дети, лишенные привычного маминого надзора и режима, превратились в гремлинов. Квартира напоминала поле битвы. Игрушки были везде — даже в микроволновке. Обои в коридоре были разрисованы фломастерами.
Артем требовал есть каждые полчаса. Лиза просто орала, потому что ей было скучно.
Витя не мылся два дня. Он пытался работать, но ноутбук был оккупирован мультиками.
Еда закончилась. Пельмени сварились в единый ком, который дети отказались есть. Пришлось заказывать пиццу на последние деньги с кредитки.
На улице было +35. Асфальт плавился. В квартире было душно, как в сауне.
Витя сидел на полу, обхватив голову руками. Он был на грани нервного срыва.
Он схватил телефон.
Гудки. Долгие, издевательские гудки.
Наконец, экран засветился. Видеозвонок.
— Даша! — заорал Витя. — Даша, вернись! Я не могу больше! Они меня с ума сведут! Артем кота побрил! Лиза ела пластилин! У нас еды нет! Я работать не могу!
На экране появилась Даша.
Она лежала в гамаке, натянутом между двумя старыми яблонями. На ней был купальник и шляпа. В руке — бокал с чем-то золотистым и пузырящимся, в котором плавала клубника.
На фоне играла расслабляющая музыка, слышался смех подруг и звон бокалов.
Лицо Даши было спокойным, расслабленным и немного розовым от загара (или от вина).
— Привет, милый! — проворковала она. — Ой, как ты плохо выглядишь. Синяки под глазами... Тебе бы на воздух.
— Даша, хватит издеваться! — взвыл Витя. — Приезжай! Забери их! Или пусти нас на дачу! Мы приедем!
— Нет-нет, — Даша погрозила пальчиком. — У нас тут ретрит. Женский круг. Мужская энергия все испортит. И детская тоже. У меня процедуры по восстановлению нервной системы. Мне врач прописал покой. Помнишь, как маме?
— К черту маму! — заорал он. — Я не справляюсь!
— Ну ты же мужчина, Витя. Глава семьи. Ты принял решение — отправить маму в санаторий, а семью оставить в городе. Вот и неси ответственность.
Она сделала глоток из бокала.
— Прости, милый, тут связь плохая. И шашлык стынет. Мы сейчас в баню идем, а потом у нас ночные купания в речке. Держись там! Ты же молодой, тебе полезно.
Экран погас.
Витя сполз по стенке на пол, прямо на кубик Лего. Боль пронзила ногу, но душевная боль была сильнее.
Он посмотрел на чек с суммой, которую потратил на мамин санаторий.
Этих денег хватило бы на Турцию. Там были аниматоры. Там была еда. Там было море.
Там была бы счастливая жена, которая следила бы за детьми.
А теперь у него был ад в бетонной коробке, пустой холодильник и две недели срока.
Из комнаты донесся грохот — кажется, упал телевизор.
Витя закрыл глаза и впервые в жизни заплакал. Отпуск мамы обошелся ему слишком дорого. Гораздо дороже, чем он мог себе представить.