— Завтра в пять утра подъем! Чтобы все как штык у подъезда стояли! — Галина Петровна грохнула кулаком по кухонному столу так, что чай в чашках пошел волнами. — Картошку копать поедут все! Тётка Зина в деревне одна не справится, восемь соток — это вам не шутки!
Марина, только что присевшая за стол после двенадцатичасовой смены, медленно поставила чашку. Усталость свинцом наливала плечи, пальцы ныли от бесконечной работы.
— Какая картошка, Галина Петровна? — Марина старалась говорить спокойно, хотя внутри уже начинало закипать. — У меня завтра полная запись. Три окрашивания, две невесты и VIP-клиентка на вечер. Я физически не могу никуда ехать.
— Офигела совсем? — подал голос Игорь, муж Марины, не отрываясь от телефона. — Мать дело говорит. Семья — это святое. Подумаешь, ноготочки свои перенесешь. Клиенты подождут, а картошка в земле сгниет. Дожди обещают!
— Ишь чего удумали! — подхватила свекровь, подбоченясь. — Работа у неё! Массаж-пассаж, масочки-фигасочки! Это не работа, это баловство одно! Вот в наше время работа — это когда спина трещит и руки в мозолях. Завтра в пять утра, я сказала! Игорь на твоей машине всех повезет, там багажник большой, мешков двадцать влезет.
Марина почувствовала, как в висках застучала кровь. Она рывком поднялась со стула, схватила кухонное полотенце и с силой швырнула его на стол.
— Значит так, — голос Марины зазвенел. — Завтра в пять утра я еду на работу. В свой салон. Который, между прочим, кормит всю эту «святую семью» уже три года. И в мою машину никакой навоз в мешках не ляжет. У меня спа-салон, Галина Петровна, а не колхоз «Заветы Ильича»!
— Ты как с матерью разговариваешь, хабалка?! — взвизгнул Игорь, наконец-то соизволив поднять зад с дивана. — На шею села, ноги свесила, а теперь еще и права качаешь? Да если бы не мы, ты бы так и сидела в своем подвале пилками шоркала!
— На чью шею я села, Игорь? — Марина шагнула к мужу, глядя ему прямо в глаза. — На твою? Который два года «ищет себя» и «ждет достойного предложения», а на деле только диван протирает и пиво за мой счет дегустирует? Или на шею Галины Петровны, которая живет в моей квартире, ест мои продукты и при этом умудряется еще и командовать?
В кухне повисла звенящая тишина. Свекровь побледнела, её губы затряслись от возмущения.
Эта квартира никогда не была «их» общей. Марина получила её в наследство от тетки — старую, обшарпанную «сталинку». Она сама, своими руками, выскребала старые обои, копила на каждый мешок шпатлевки, работала по ночам, чтобы сделать здесь дизайнерский ремонт. Игорь пришел на всё готовое с одним чемоданом, в котором даже носки были дырявые. А Галина Петровна «временно» заехала два года назад, когда продала свою однушку в пригороде, чтобы «помочь сыночку с бизнесом». Бизнес Игоря прогорел через месяц, деньги матери испарились, и она плотно обосновалась в гостевой комнате.
— Ты... ты... неблагодарная! — прошипела Галина Петровна. — Мы к ней со всей душой! Игорь тебе статус замужней женщины дал! А ты из-за какого-то барахла родню попрекаешь? Завтра едем, и точка! Игорь, забери у неё ключи от машины, а то еще уедет спозаранку.
— Да, Марин, давай ключи, — Игорь протянул руку с наглой ухмылкой. — Хватит цирк устраивать. Мать права, нам машина нужнее. А ты на такси доберешься, не развалишься. Богатая же у нас, салоны открываешь!
Марина посмотрела на протянутую ладонь мужа. В этот момент в её голове будто что-то щелкнуло. Годы терпения, проглатывания обид, бесконечного «ну это же семья» рассыпались в прах.
— Ключи? — Марина усмехнулась, и эта улыбка была страшнее любого крика. — Ключи ты получишь, Игорь. Но не от машины.
Она вышла из кухни, зашла в спальню и рывком открыла шкаф. Из глубины она достала большую спортивную сумку — ту самую, с которой Игорь когда-то пришел к ней.
— Ты чего там возишься? — крикнул из кухни муж. — Живее давай! Маме еще корзины собрать надо!
Марина не отвечала. Она методично, рывками скидывала вещи мужа в сумку. Рубашки, джинсы, его дурацкие игровые наушники. Следом полетели флаконы с тумбочки свекрови, которые та без спроса брала из Марининых запасов.
— Это что такое?! — Галина Петровна влетела в комнату и замерла, глядя на растущую кучу вещей. — Ты что, девка, совсем умом тронулась? Ты что с вещами делаешь?
— Свои узлы собирайте, Галина Петровна, — спокойно, ледяным тоном произнесла Марина. — И Игоря своего забирайте.
— Марин, ты чего, перегрелась под своей лампой? — Игорь стоял в дверях, растерянно хлопая глазами. — Какой «собирайте»? Ночь на дворе!
— Вот именно, Игорь. Ночь. Самое время отправиться в путь. В деревню к тётке Зине. Раз вы так печетесь о её картошке — вот и живите там. На свежем воздухе. Физический труд, как говорит твоя мама, облагораживает.
— Да ты не имеешь права! — взвизгнула свекровь. — Я тут прописана! Сын тут хозяин!
— Прописана ты в своей однушке, которую, как выяснилось, ты не продала, а сдаешь втихую уже два года, — Марина бросила на кровать папку с документами, которую достала из сейфа. — А Игорь тут вообще никто. Регистрация у него закончилась месяц назад, и продлевать её я не стала. Так что, дорогие мои «родственники», у вас есть пятнадцать минут.
— Ты блефуешь! — Игорь попытался выхватить сумку. — Куда мы пойдем? У матери жильцы! Нам некуда!
— Могу подсказать адрес ближайшего хостела. Или сразу на вокзал — там и переспите до утренней электрички в деревню.
— Ах ты змея! — Галина Петровна кинулась к Марине, размахивая кулаками. — Мы тебя облагодетельствовали! Мы из тебя человека сделали! Игорь, бей её! Вышвыривай её из дома!
Игорь дернулся к жене, но Марина быстро достала телефон и нажала кнопку быстрого вызова.
— Алло, охрана? У меня в квартире посторонние. Пытаются совершить нападение и грабеж. Да, сорок вторая квартира. Жду.
— Ты что, реально полицию вызвала? — голос Игоря дрогнул. — Марин, ну ты чего... Мы же пошутили про машину. Ну не хочешь — не едь. Мы сами как-нибудь...
— «Как-нибудь» закончилось сегодня в пять вечера, когда я узнала, что вы втайне от меня сняли с моей карты деньги на «подарок тётке Зине», — Марина прищурилась. — Думали, я оповещение от банка не замечу? Пятьдесят тысяч, Игорь! Это были деньги на зарплату моему администратору!
— Так мы же вернуть хотели! — запричитала свекровь. — С картошки бы и вернули! Продали бы излишки...
— Излишки совести своей продайте, может, на билет хватит, — Марина указала на дверь. — Десять минут осталось.
Через пять минут в тамбуре послышались тяжелые шаги. Двое крепких парней из охраны дома вошли в прихожую.
— Марина Юрьевна? Какие проблемы?
— Вот эти граждане отказываются покидать моё жилье. Вещи их собраны. Помогите им, пожалуйста, вынести сумки до подъезда. И проследите, чтобы они ничего лишнего не прихватили.
— Да как вы смеете! — орала Галина Петровна, пока охранники вежливо, но твердо подхватывали её под локти. — Я жаловаться буду! Я в газеты напишу! Сыночка, не давайся!
Игорь стоял красный как рак, глядя на свои вещи в мусорных мешках (сумки на всех не хватило). Его гонор испарился, осталась только жалкая растерянность.
— Марина, ну давай поговорим... Ну куда я пойду? Ночь же...
— К тётке Зине, Игорь. К картошке. Она тебя ждет.
Когда дверь за «святой семьей» захлопнулась, Марина еще долго стояла в прихожей. Тишина в квартире была такой густой, что её можно было резать ножом. Больше никто не будет требовать от неё завтраков, никто не будет называть её работу «баловством», никто не будет лезть в её кошелек.
Она прошла на кухню, открыла окно. Свежий ночной воздух ворвался в помещение, выметая запах дешевых сигарет Игоря и тяжелого парфюма Галины Петровны.
На столе всё еще лежало то самое полотенце. Марина подняла его, аккуратно сложила и положила в шкаф. Затем она налила себе бокал вина, села на подоконник и посмотрела на ночной город.
Внизу, у подъезда, Галина Петровна всё еще что-то кричала, размахивая руками, а Игорь уныло грузил мешки в такси. Машина тронулась, мигнула огнями и скрылась за поворотом.
— Счастливого пути в «Заветы Ильича», — тихо прошептала Марина и сделала глоток вина.
Утром она проснулась не в пять, а в восемь. Тишина была божественной. Никто не гремел кастрюлями, не требовал «погладить рубашку», не читал лекций о пользе сельского хозяйства. Она спокойно выпила кофе, нанесла маску на лицо — ту самую, дорогую, которую свекровь называла «переводом денег».
В салоне её ждал сложный, но прекрасный день. Невесты были в восторге, VIP-клиентка оставила щедрые чаевые. Марина чувствовала, как к ней возвращаются силы. Каждое движение было точным, каждая улыбка — искренней.
Вечером, возвращаясь домой, она заехала в строительный магазин и купила новые замки. Самые надежные. Чтобы больше ни один «родственник» не смог войти в её крепость.
Телефон разрывался от звонков и смс.
«Марина, прости, я был дураком!»
«Ирочка, у меня давление поднялось, сердце колет, пусти хоть на одну ночь!»
«Ты за всё ответишь, тварь неблагодарная!»
Марина методично, с каким-то холодным удовольствием, отправляла номера в черный список. Один за другим. Очищая свое пространство, свою жизнь, свою душу.
Она зашла в квартиру, закрыла новую дверь на все обороты. Прошла на кухню. На плите больше не стояла жирная кастрюля с борщом «как у мамы». В холодильнике лежали только те продукты, которые любила она.
Марина села в кресло, вытянула ноги и прикрыла глаза. Она знала, что впереди еще будет много грязи — Игорь побежит по судам делить «совместно нажитое» (хотя делить там было нечего), свекровь будет обзванивать всех знакомых с рассказами о «невестке-монстре». Но это было неважно.
Главное — она больше не была тягловой лошадью в чужом колхозе. Она была хозяйкой своего спа-салона, своей квартиры и своей жизни.
А картошка... картошка пусть подождет. Или сгниет. Это больше не её проблема.
***
А как бы вы поступили на месте героини? Правильно ли она сделала, что так жестко выставила мужа и свекровь на ночь глядя? Или нужно было проявить «женскую мудрость» и поехать в деревню, чтобы сохранить мир в семье?
Напишите ваше мнение в комментариях! И не забудьте подписаться на канал «На ночь глядя», чтобы не пропустить новые захватывающие истории о сильных женщинах, умеющих защищать свои границы!