Умудрённый опытом предыдущего допроса, Кит решил и дальше интересоваться обыденными вещами.
– А из чего ты, уважаемая, делаешь эти украшения?
– Не скажу! – решительно пискнула дама, потом покраснела, и переспросила. – Как? Украшения?! Я даже и не знала, что это может кого-то интересовать.
Клавдий тут же встрял.
– Они такие милые, только непонятно, что это? Неужели их сделали из каких-то местных камней. Они такого чудесного цвета. Их вырезали?
– Нет! Это вылеплено из теста солью, я их запекла и заколку приделала. Они похожи на ракушки… Э-э… После того, как я их покрасила и лаком покрыла. Красители пищевые, поэтому такой нежный цвет. Мне ракушки однажды рейнджеры показали, я их видела.
– Я местные ракушки не знаю, но твои штучки милые. Прелесть! – проворковал Никита.
– Я и дочерям такие сделала. Всем понравилось, – дама гордо подняла подбородок. – Даже дочке адмирала подарила! Да-да! Я ей шпильки сделала.
– Слышали, какой ужас в их доме приключился? – опечалился Кит.
Дама кивнула и насторожилась. Клавдий, знаток человеческой психологии, доверительно сообщил:
– Такой кошмар! Столько убитых. А знаете, что повару-то голову отрезали.
– О! Не может быть! А за что? – дама поджала губы.
Последний вопрос дамы, заставил Кита нахмуриться, в обычной жизни спросили бы «Почему», или «Кто?».
– Да кто же теперь знает? Говорят, теперь из-за этого все будут питаться дома, – пригорюнился Клавдий.
И получили неожиданную реакцию их собеседницы, на это заявление.
– Давно пора! Ведь всё равно хоть раз, да нарушения происходят. Одни эти добавки глупые чего стоят! Нет уж, или традиции, или приказы! – дама развела руками. – Ведь не положено по рецептору, но приказ!
Никита лениво протянул:
– Начальству виднее.
– Как это?! – возмутилась дама. – Если уж традиции, то традиции! Знаете, сколько мы лишних специй потратили, чтобы забить вкус этой гадкой дузиллы?! Ведь и запах у неё, как у мочи матора. Такая гадость! Кому в голову пришло воткнуть её в еду, как обязательную добавку?
– Ай-ай! – укоризненно покачал головой Клавдий.
– Но ведь ничего не случилось! – Дама опять покраснела. – Кто знал, что эти поганые мешки такие тонкие? Они, когда порвались, то мы едва набрали на обеденные порции, ну нельзя же с сором добавку в еду класть. И поставили эти мешки с дузилой на самом ходу. Глупость какая-то! Об них кто только не спотыкался?! Поэтому посыльного ругать нельзя.
Никита вспомнил, как его защищала мачеха, когда он в пятом классе соседского поросёнка разрисовал фломастером и надел на него трусы с оборочками. Помнится, мачеха тогда утверждала, что поросёнок сам в эти трусы случайно залез, но Никиту чуть ли не на неделю посадила под домашний арест.
Он улыбнулся и заговорщицки проговорил:
– Ну, уж ты-то по-родственному его наказала?
– Я его розгами отвозила, будь здоров! Хотя, пацан не так уж виноват.
– Это его ты хотела прикрыть?
Смущённая дама кивнула.
– А этот, что приходил из Рулевой рубки, раскричался, что добавок должно быть больше, так как эффекта нет! Я ведь не сбежать хотела, а решила на холмах красноцвет набрать. В сушеном виде от дузиллы его не отличить, но действительно полезный цветок. Наш старший кок раньше его всегда в утренний чай добавлял, как тоник.
– А как же ты из города выбралась бы? Не опасно ли? – забеспокоился Никита.
– Я с целителями! Вон его рейнджеры всегда сопровождают сборщиков лекарственных трав, – дама потыкала пальцем в сторону Франа.
Фран кивнул и сунул в его руки бумаги. (Молодец Фран, с полплевка понимает!)
Кит, рассматривая пустые бумаги, рассеянно спросил:
– А тот, кто приказ передал, вместе с вами решил цветы собирать?
– Что ты! Не почину ему, да и не взяла бы я его, после его криков, – всплеснула Дама руками, потом понизила голос. – Я так думаю, у него с нервами что-то не то. Болеет он. А может температура у него? Представьте, жара такая, а он в плащ кутается. Конечно, болеет!
Кит и Фран понимающе переглянулись. И в этом случае лица вредителя не видели. Их удивила наглость врага. Оба понимали, что такое возможно при химически вызванной апатии. Кит с обеспокоенным лицом спросил:
– А почему ты хотела уехать? Ведь хотела. Вон и узелок у тебя с собой.
– Свояка предупредить, чтобы этого неслуха не выпускал. Пусть он у него на ферме посидит. В узелке у меня подарки для детей свояка.
– Ну и правильно, так охорнику и надо! Ты свободна, можешь ехать, мы даже охрану дадим, – пробасил Фран и вышел с дамой.
– Ты специально не спрашиваешь, как он выглядит? – поинтересовался Клавдий и надулся. – Мог бы и сказать.
– Неужели непонятно?! – Кит добродушно обнял за плечи рассерженного брата. – Не сердись, сам бы мог догадаться! Она не видела его лица. Помнишь, здоровяк-маторщик говорил, что лица нет. Думаю, он что-то на лицо нацепил, типа чёрного чулка, а тот перепугался из-за этого. Для поваров тот тип в плащ кутался, а капюшон натянул так, что лицо скрыл.
– Думаешь, он сильно отличается от местных?
– Не знаю пока. Давайте следующего!
Фран распахнул дверь, и в комнату вошла девица в форме медика. Высокая, сутуловатая, с выпуклыми глазёнками, чрезвычайно похожая на земного суслика не только лицом, но и с суетливыми движениями. Она заверещала сразу, как только вошла:
– Я ни в чем не виновата! Моя сестра беременна, и ей нужен уход.
Никита опять услышал «Поть, поть, поть!» и, мгновенно преобразился, его чувственные губы изогнулись в зовущей улыбке, а глаза засветились, как у кота. Фран только крякнул, когда увидел, как этот «котяра», мурлыча, завертелся вокруг девицы.
– Какое счастье, что это сестра, а не ты беременна! – он выдохнул ей в ухо. – Мне так повезло, что ты абсолютно свободна!
Девица, на которую никто и никогда не обращал внимания, пролепетала:
– Да-а, это да-а… Но вообще-то у меня были увлечения! – надо же ей было поддержать реноме сокрушительницы мужских сердец перед этим мачо.
– Боже, у тебя натуральные кудри! – продолжал безумствовать Кит т погладил кудряшки. – О-о! Как шёлк.
Девица, которая всю ночь в нарушении устава, проспала на папильотках, кокетливо отмахнулась:
– Ай, бросьте!
– Можно твою прядь? – промурлыкал Кит.
– Прядь?
– Да-а! Я её прикреплю к флейте и каждый раз, когда я буду касаться её губами, то… – он облизнул губы и отрезал прядь у остолбеневшей девушки, мимоходом провёл пальцами руки по её щеке. – Чаровница!
– Я? – девица немедленно впала в прострацию.
Кит попросил:
– Фран, отнеси нашему музыканту, чтобы прикрепил прядь к флейте. Ах! Душа томится от любви и неги.
Рейнджер, поняв, что разъяснений не будет, выскочил и ошеломлённо уставился на закрывшуюся дверь. «Какой музыкант? Какая флейта?», – недоумевал он. Однако понимая, что это не просто так, решил заглянуть к Майку с Лапочкой, те были заняты делом – рассматривали какие-то свитки. Он, на всякий случай, поинтересовался:
– Слышь? У вас музыкант есть?
Мик какое-то время задумчиво моргал, потом хмыкнул.
– Вот тебе и кукуруза! Музыкант-музыкант, хотя… Иди-ка ты к Роялю!
Теперь Фран не сомневался и метнулся в комнату, где некромант мило беседовал с группой молодых медиков. Он сунул под нос Роялю прядь волос.
– Надо прикрепить к флейте!
– Неужели? Ну и сказал… Простите, коллеги, я через минуту вернусь.
Рояль извинительно улыбнулся и вышел из комнаты. Фран шёпотом рассказал о последней девице, тот довольно ухмыльнулся.
– Быстро Кит учится! – потом несколько минут сосредоточенно держал в руках карандаш, которым тронул волосы. Карандаш превратился в флейту, только какую-то кривую. – Флейту отдай, пусть сам пpисoбaчивает, да и сам там не мельтеши. У тебя дел, что ли нет?
Фран понял всё, вошёл в кабинет, вручил кривую флейту Никите, дословно порекомендовал самому волосы пpисoбaчить и исчез, а через минуту давал указания своим подчинённым, которые побежали выяснять всё о медичке и её родственниках.
Суетливая медичка, трепеща пальчиками, как инфузория ресничками, пролепетала:
– Как приятно! А она всегда будет с тобой? Даже, когда меня не будет рядом?
– Ох, не состоится наше свидание! – промурлыкал Кит. – Ведь ты куда-то хотела ехать.
Девица выкатила свои глазёнки от удивления и мучительно сморщила низкий лоб. Видимо, так и не разобравшись в «каше», царившей в собственной голове, она пролепетала:
– Ехать? Я никуда не хотела ехать! Да и в эту комнату я случайно забрела. Здесь столько комнат, и с людьми и с рычагами.
– Конечно! – Кит ворковал ей и улыбался. – Нельзя же такими нежными ручками всякие гадкие рычаги дергать. Ты не поцарапалась? Не устала?
– Да не дергала я рычаги, а только там на кнопку нажала. Ах, конечно, я устала. Я могу пойти и отдохнуть?
– А как же! Но! Мы ведь ещё с тобой увидимся?
– Со мной? – изумилась она
Никита ласково провёл рукой по её спине, медичка зачарованно кивала.
– С кем же ещё? Ах, какая ты трепетная! Ах, всё больше томится сердце от любви и неги.
– Когда же мы увидимся? – она стала похожа на ребёнка, которому обещали конфетку, но не сейчас, а попозже.
– Вечерком, – Кит плотно прижал прядь волос к флейте. – А пока возьми её и поиграй на ней!
– Но как же ты? Для тебя флейта найдётся?
– Мне она не нужна, моё сокровище, а тебе напомнит обо мне. Вспоминай о неге! – он вручил флейту медичке.
Та, смущаясь, спросила:
– А зачем, меня вызывали?
– Мы вызывали?! Да что ты! – искренне удивился Кит.
Девушка обеспокоенно огляделась.
– Как же я сюда попала? Просто странно, и в ту комнату я тогда попала, и совершенно не помню, как, – и опять она суетливо стала отряхивать форму, поправляя всякие прибамбасы на ней и периодически хватаясь за спинку стула, пытаясь встать, но не уходила.
Никита сердито оглянулся на Клавдия, ожидая его помощи, тот всё понял и всплеснул руками.
– У меня к тебе есть вопрос! – девушка насторожилась, но Клава был сама невинность. – Как давно у тебя головокружение?
– Ой, а как ты догадался?
– Ты такая бледненькая, да и всё время держишься за спинку стула. Ты сама сказала, что устала, а я ведь народный целитель-акушер, – Клавдий ей заговорщицки подмигнул, девушка немедленно порозовела. – Понимаю, смущение, такой красотки, но когда-то всем нужны акушеры. Ах! Тебе бы на воздух, на ферму. Ты не представляешь, как пользительны свежие дуновения, для таких трепетных натур.
– Я и так с фермы! – простодушна ответила та.
– Зачем же ты форму медкорпуса одела? – Клавдий сделал стойку, как пойнтер на охоте. – Нет-нет! Она тебе к лицу, но в ней же неудобно. Мне кажется, что воротничок туговат. Вот поэтому-то у тебя слабость и головокружение.
– Форму медкорпуса?! – девушка побелела и потеряла сознание.
Спустя минуту она стала растекаться в дымную субстанцию, которая затянулась в уроненную ею флейту.
В комнату вбежал Рояль, и со словами «Быстро вы!» поместил флейту в мерцающий кокон.
– Всё страньше и страньше! – протянул Бриз, появившийся чуть позже.
Собравшимся в комнате для допросов Рояль сообщил:
– Вы не поверите! Эта девчонка – особая иллюзия.
– Неужели? – у Клавки в сомнении поджались губы. – А волосы? Смотри, до сих пор на флейте висят. Они тоже иллюзия?
– Я же сказал, что она особая иллюзия – натянутая. На девчонку из фермы натянули особую программу, включающую некоторые знания. Кстати, девчонка давно мёртвая, но сохранила часть информации из прежней жизни. Получился классный зомби-киборг! Это она отрубила связь с городами. Кстати, её волосы – это волосы убитой нянечки детей адмирала.
– Мастер, жаль, что ты мой учитель! – простонал Клавка. – Так хочется в нос заехать.
– Спрашивай ученик? – Рояль приосанился.
– Что значит натянутая иллюзия?
– Просто на какую-то мёртвую деваху с фермы, натянули лицо недавно умершей медсестры. Очень интересный некромант работает. Новатор-самоучка. Он уверен, что нас запутал.
Все замолчали, размышляя, а Фран вышел и вернулся через полчаса.
– Та, чьё лицо, умерла три дня назад на восточной ферме маторов. Её зашибла самка. Девушку уже и похоронили, а эта, чья форма, пропала два дня назад. Обе девушки – сироты. Короче, там только собрались посыльного посылать и выяснять, куда девицы пропали.
– Зомби-гибрид, оригинально! Вы мне пятки должны лизать! – Рояль покачался с пяток на носки. Кит и Клавдий с интересом воззрились на него. – Этой девице, велели прийти с докладом, а я её не пустил после смерти к тому, кто это сделал. Вообще меня много смущает в работе этого некроманта-новатора. Он что, не мог просто сляпать магиорга? Как-то всё очень грубо, тяп-ляп. Я бы сделал по-другому! Например, зачем ему было вывозить тело, если можно приказать, чтобы тот явился куда надо? Тело-то здоровое у адмироала, значит использовали маторов…
– Слышь, Рояль, что-то ты крутишь! – Кит подозрительно уставился на их Гильдмастера, тот удивлённо вскинул брови. – Ты всё время что-то кому-то сообщаешь и слушаешь. У меня уже башка заболела гасить твой сигнал.
– Ему жрать больше не давайте, – пробормотал Рояль, – а то башка станет, как у слона. Зачем гасишь?
– Опасно, – Кит пожал плечами.
– Больше не буду. Сам чувствую, что опасно, но так принято! Корпоративная, так сказать, этика некромантов, а я же Гильдмастер. Нельзя же нарушать! Надо спросить его имя и имя учителя. Опять же ранг нужно узнать, чтобы не повредить мозги недоучки. Кто же это такие? – и замолчал, не желая распространяться на эту тему.
Какое-то время все были поглощены обдумыванием, наконец, горк пробормотал:
– Заметили? Опять маторы. Кстати, как они выглядят?
– Ящерицы на двух ногах, они ездовые, но хищные, – ответил Фран и признался. – Ничего не понимаю, зачем им маторы? Забыл спросить. Рояль! Зачем флейта?
– А это гробик с дырочками, – и Гильдмастер весело захихикал.
У Франа отвалилась челюсть.
– Гробик? А дырки зачем? Не дышать же!
– Прикольно! – Рояль заржал. – Дышать в гробу! Это надо же такое сказать. Хотя… Я слышал, что в некоторых королевствах людей Северной Чаши появилась мода спать в гробах. Только я не знаю, закрывают они крышку гроба, или нет. Если закрывают, то тогда дырочки нужны, чтобы дышать.
– Ну вот, а ты смеялся надо мной, – поджал губы Фран.
Рояль пожал плечами.
– Я же гадкий, но не свuнья! Фран, дырки нужны для силы. Прикинь, если тот некромант позовёт своё изделие, то вся сила его призыва в гробик уйдёт. Приятно! Он колдует и слабеет. Ах, какой я мерзкий! Ну просто прелесть, да и только. Надо рассказать на съезде гильдии о моих мерзких поступках. Пусть завидуют!
Клавдий обозлился, читая многочисленные фэнтези, он усвоил, что учат магии долго и нудно. Его же учитель, ничего не делал, а горазд был только хулиганить. Он уставился на Рояля, а тот вместо того, чтобы прочувствовать его возмущение, улыбнулся ему и уставился в ответ, как младенец на погремушку.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: