Рояль радостно подрал себя за космы и объявил:
– Надо мне виски выбрить. Я буду выглядеть как какой-то гениальный следователь из земного фильма про морскую полицию. Он там такой харизматичный! Фран, у вас брадобреи есть?
– Ненавижу я вас всех! – объявил Фран, который сердился невероятно из-за того, что от него ничего не скрывали, но цельная картина не складывалась.
– Брось, сам мог бы догадаться, не мальчик! Надо нам убийцу озадачить. Значит, любишь шутить, гaдёныш, то получи по полной! Мы тоже умеем! – Рояль опять был счастлив – это был не его просчёт. Забравшись на ближайший диван, он стал выдёргивать из диванной подушки перья и втыкать в свою причёску, потом весело всем подмигнул. – Теперь он треснет, а не определит мой уровень! Хе! И ничего не увидит! Во!
– Невоспитанный ты, ужас! – заметил Бриз.
– Точно! Мстительный, патлатый грубиян! – проворчал Фран.
– Спасибо, Ветерок! Спасибо, Фран! – Рояль засветился от счастья. – Я такой подлый, просто прелесть! Виски обязательно побрею над ушами! Я буду не только Рояль первый, но и первый некромант морпех.
В руках Рояля появился нож, который порхая в воздухе выбрил ему волосы за ушами. Рояль взбил остальные волосы, чтобы они встали дыбом, щелкнул пальцами, испарив нож, и показал всем язык.
Фран усмехнулся, ему всё больше нравился Рояль, который хоть и был некромантом, но хулиганил как-то по-мальчишески и совершенно не был похож на мрачного злодея.
– Всё-таки интересно, зачем ему дохлый адмирал? – Бриз ухмыльнулся и уставился на Кита. – Ну, говори уже твою новость.
– А что не читаешь мысли? – Кит по-волчьи ухмыльнулся и подмигнул ему.
– Ты не позволяешь! Ты, когда злишься или волнуешься, такой щит устанавливаешь, не прошибить, – отмахнулся Бриз.
– Это я учту. Я тут заглянул в столовые и поинтересовался насчёт обеда… – начал Кит
– Ты опять хочешь жpaть?! – удивился Рояль. – Вроде бы ели недавно.
– Во-первых, я всегда в это время перекусываю, если в городе; во-вторых, то чем нас кормили, только на один зуб, и вообще эти каши с подливой – еда для девок.
– Помнится, там было мясо, – проворчал Фран.
– Было, но я почему-то не наелся, – Кит нахмурился.
Некромант оценивающе посмотрел могучую фигуру оркена.
– Так ты всё ещё перестраиваешься! И растёшь, наверное, – в руках Рояля появилась рулетка и начал обмерять Никиту. Кит фыркнул, и Рояль тут же забормотал. – Молчу-молчу! А ты говори!
– Так вот, походил я там, всё попробовал, всё посолил, и никто меня не остановил. Это что тут творится? – и Кит затейливо выматерился.
Глаза Пирона и Франа, которые сидели, как мышки и молчали, округлились, а вредный Клавка немедленно дал необходимые пояснения всем выражениям. Судя по тому, как загорелись у мужиков глаза, они были действительно потомками пиратов и изнемогали без крепких выражений в условиях равенства полов. Однако сведения, которые принёс Кит, были так важны, что Пирон мгновенно вызвал кого-то из своих и отдал распоряжения, чтобы выяснить, почему никто на кухне среагировал.
Фран, что-то прошептал одному из своих рейнджеров и тот ушёл вслед за посыльным Пирона. Кит переглянулся с лоис, но ничего не сказал, зато Фран угрюмо проворчал:
– Тогда пошли кушать, если время освободилось.
Они немедленно отправились в офис, где их ждали горячий обед и толпа людей, которую надо было опросить. Мик, посмотрев на их озадаченные лица, сообщил в пространство:
– Понял, сначала обед, а потом совещание.
Рояль подмигнул ему, и через секунду все сидели за столом. Их обслуживал тощий мужчина в чёрном костюме с белым кантом по швам, с такой большой и лысой головой, что все заопасались, что тоненькая шейка не выдержит тяжести головы и сломается.
Обед с точки зрения Бриза и Рояля был подозрительно обильным. Стол заставлен различными блюдами, основу которых составляли птички, которые были и жаренными, и варёными, и залитыми в какое-то желе. Было много фруктов и кувшинов с какими-то напитками. Бриз и Рояль сначала всё обнюхали, потом попросили привести повара, который это готовил. Спустя несколько минут обнаружилось, что повар пропал.
– Что и требовалось доказать, – мрачно проговорил Кит. – Фран, ты откуда первый раз приносил еду.
– Я же говорил, из кабачка.
– Давай-ка вали в кабак и тащи полноценный обед, в счёт казны. Мяса не жалеть! А это всё на помойку, – угрюмо распорядился Кит.
– И салат какой-нибудь, – встрял Рояль. – Мне витамины нужны.
– А вы не тресните? – Фран покачал головой и вышел.
Клавдий расстроенно шмыгнул носом.
– Ну почему я ничего не почувствовал. Учитель, ты что унюхал?
– Потому что ленишься и перекладываешь все на плечи меня, твоего великого учителя, – отмахнулся Рояль
– Я рекомендую с сегодняшнего дня забыть про общественные столовые. Вся пища, которую готовили, в том числе и ту, что приготовил нам сбежавший повар, содержит вещества, снижающие способность мозга к аналитическому мышлению, – Бриз невесело усмехнулся. – Я с самого первого раза удивлялся странной апатии тех, кто встретил нас. Да и ты, Реклена, не очень адекватная.
– Но традиции! – возмутилась Реклена. – Мы живы, потому что не отступаем от традиций. Столовые – это часть традиций.
– В зaдницy их! – рявкнул Рояль.
В комнату вошли четверо рейнджеров, которые втащили деревянные подносы, заваленные жаренными кусками мяса, тушёной птицей, какими-то овощами, и запотевший огромный кувшин.
– Это – просто вода. Не бойтесь, у нас свои запасы! – хмыкнул Фран. – Кстати, мои до сих пор ищут повара, но он исчез, а на кухне Кита, как выяснилось, просто не заметили.
– Оригинально! Он такой маленький просто мальчик с пальчик, – ухмыльнулся Рояль. – Кстати, а почему у вас своя вода?
– Из-за работы. У нас всегда с собой сухой паек, к тому же мы часто просто не успеваем попасть в столовые, поэтому едим в кабачках.
– Осьминог вам в глотку! Фран, как вы посмели нарушить традицию? – начала Реклена.
– На это и было всё рассчитано, – Бриз пытался вдолбить это в голову их БВА, но та моргала и трясла упрямо головой. Тогда он рассержено рявкнул. – Радуйтесь, что вас ещё не заразили чем-то.
– Но традиции! – опять завелась Реклена.
– Нет, женщина, не видать тебе богатого мужа! – Кит оскалился.
Реклена зло зыркнула на него, но опять возопила:
– Так было всегда!
Кит толкнул в бок лоис, полагая, что тот должен как-то прочистить ей мозги, но Бриз устало развёл руками, потому что не знал, что делать, если подавлено желание анализировать происходящее.
Рояль неожиданно вскочил, и одновременно с Франом воскликнул:
– Связь!
А через минуту влетел осунувшийся, с изрядно обвисшими усами блиц-старпом, который мрачно объявил:
– Тревога, блиц-вице-адмирал! Связь с другими городами прервана.
– Датчики слежения? – Реклену затрясло от волнения. – Охрану! Призвать резервистов!
Оказалось, что местные тоже кое-что понимали в диверсиях, потому что блиц-старпом просипел:
– Я поставил везде охрану. Шептуны проверяют все приборы. При попытке покинуть город задержано трое. Выясняем причину потери связи.
Кит посмотрел на всех и попросил:
– Рояль, я чую, что этих троих, которые пытались сбежать, допрашивать должен я, а вы быстро прогоните всех остальных.
– Один не справишься, – Гильдмастер в сомнении поджал губы.
– Тогда вы присоединитесь, и ещё… Только учти, я доверяю тебе! – после этого заявления Рояль оскалился, а Кит пожал плечами. – Уточни, как увезли тело адмирала, и действительно ли он был мёртв.
– Знаешь, Кит, мне нравится твоё предположение, но если это так, то всё очень плохо. Очень!
– Справимся. Давайте поедим, наконец! – Кит начал мести еду.
Вскоре к нему присоединились все, Клавдий толкнул своего учителя:
– Он никогда столько не ел. Не растолстеет?
– Не волнуйся, он перестраивается. Ему нужен белок. Потом войдёт в норму. Пойми, он ведь все время раньше подавлял работу некоторых генов. Став оркеном, организм последовательно во всех клетках меняет метаболизм. Это большие энергетические затраты. К тому же Киту нравится его истинный облик, вот организм и старается изо всех сил.
– Недоумки, – беззлобно, одёрнул их Кит. – Я утром почти не ел, чуял что-то не то.
Клавдий пожал плечами.
– Теперь буду вас всех осматривать три раза в день, – все пожали плечами. – Да что вы кукситесь?! Я же врач!
Кит вышел в большую комнату, где уже начали допрос свидетелей, и неожиданно почувствовал себя человеком с дирижёрской палочкой.
Взмах, и оркестр зазвенел.
Лапочка перелетала от одного мага к другому, что-то им сообщала, какие-то девушки лихорадочно записывали ответы свидетелей. Пришло понимание, что всё это не нужно, главное – это предстоящий допрос троих, пытавшихся сбежать. Он поманил за собой брата и прошёл в маленькую комнату, где из мебели было три стула и всё.
Никита никогда не любил читать детективы, за исключением нескольких авторов. Мужики писали не ярко, женщины напирали на чувственность или дешёвый юмор, поэтому он любил тех авторов, в книгах которых чувствовалось дыхание описываемого времени. Наверное, поэтому почитывал иногда Акунина и фантаста Пехова. Именно чтение этих авторов, как ни странно, подготовили его к мысли о том, что действительность и увиденное глазом не всегда одно и то же.
– Заводи по очереди! – скомандовал он, уселся на подоконник и воззрился на первого «беглеца», не понимая, отчего тот пытался сбежать из города.
Вошедший тип внешне был забавно страшноватым. Серые глаза-дырочки, могучий нос и безвольный рот плохо сочетались. К тому же он имел лысую головёнку в шишках, посаженную на тело гориллы. Несмотря на всё это, Кит увидел, что тип чем-то невероятно перепуган, и не понимал, кто или что могло испугать этого громилу. Он мгновение всё обдумывал и, наконец, понял, как вести допрос. Осмотрев «гориллу» с ног до головы, он строго спросил:
– Что это за зверёк у тебя висит в петлице? Это по форме? Нет нарушений?
– Никак нет. Запрета нет! Это – матор, – «беглец» озадаченно почесал в лысом затылке. – Нравятся они мне. Вот я и ношу, чтобы все знали, что я не просто так. Не какой-то там, а маторщик!
– А чей? – Кит и сам удивился тому, что сказал.
Этот вопрос почему-то перепугал типа, так как тот мелко заморгал и завыл:
– Да не мой он! Не мой!! Мне приказали передать, я и передал. Приказали прикрепить, я и прикрепил. Нечего мне приписывать чужие мысли! У меня своих девать некуда, аж трещит голова временами.
Никита призадумался. Теперь надо было быть очень осторожным. Он пару секунд соображал, но неожиданно Клавдий, который сидел рядом с ним, спросил вообще несообразное:
– А куда?
Фран, присутствующий при допросе, побагровел и стал кашлять, потому что представил, как бы сам обалдел от такого вопроса.
Однако тип не удивился вопросу.
– К седлу, а куда же ещё? Всегда мелкие грузы удобнее крепить к седлу. Я днём и прикрепил. Мне повезло, самки были сыты… – тип поморгал и озадаченно произнёс. – Судьба! Их кормят обычно позже. Вот и удалось сделать это легко. Они на меня даже не посмотрели. Короче и приказ не нарушил, и живым остался. Маторы они такие, чуть что, раз, и руку отхватили. Но! Они меня любят. Не стали кусать. Вот стою, и живой, и ничего не болит почти, так одна пихнула. Но я сильный не упал, они сильных уважают.
Кит осмотрел могучие мышцы типа и удивился. Это кем же надо быть, чтобы испугать такого? Клавдий участливо равнодушно, как все врачи, посочувствовал:
– Понимаю, возраст, надо поворачиваться быстро, вот и не увернулся.
– Какой возраст? Это голова иногда болит, когда много думаю. Я ещё, о-го-го! – взвился тип и продемонстрировал бицепс, объемом сравнимым с бедром обычного человека. – Даже обидно такое слышать. Я же маторщик! Мало кто может молодых объездить, а я могу!
– Тогда расскажи! – спокойно предложил Кит.
Начало маторщик довольно бодро.
– Я всегда, когда молодых начинают объезжать, дежурю. Ну, кто, кроме меня с ними справится? Никто, вот я и работаю. Они же тоскуют! Я им, то тушкана подкину, то крысу, вот они и привыкают к тому, что жить здесь хорошо. И ведь сначала всё было, как обычно.
– А как обычно? – Кит пояснил, заметив удивление рассказчика. – Я ничего не знаю про маторов. Какие они?
Горилообразный маторщик почесал в затылке и трогательно улыбнулся.
– Хорошие они, но сердитые и зубастые. Когда их приручишь, они нежные, особенно самцы. Я как раз молодых маторов готовил к перевозке, а тут этот… – здоровяк съежился и тихо заскулил. – Жуть какая-то! Ног нет, лица нет, а в руках приказ. Мы люди маленькие нам велели, мы сделали… Но потом он его вернул.
– Ну и как?
– Маторы прогнали того, когда на кормёжку их повели. Жалко мне его, хороший самец был бы… У него такие весёлые пятнышки по бокам. Когда его вернули, он же, как помешенный был! Самки его затоптали, умер быстро. Жалко матора, – тип вздохнул, хлюпнув носом, – такой добрый был... Думал, появится новая порода! Крапчатые. Теперь опять искать у той самки детей с пятнышками. Крапчатые самые ласковые.
– А зачем хотел из города сбежать? – удивился Никита.
У могучего типа неожиданно полились слёзы.
– Так страшно! Когда тот матора привёл, я сразу увидел, что матор не в себе, и успел спрятаться у самок. Иначе бы каюк! Уверен, что тот, без лица, меня искал. Хорошо самки были сыты и знали мой запах! – здоровяк с надеждой вглядывался в глаза спрашивающих. – Что делать-то? А?! Как от этого, без лица, уйти? Ведь уходить-то нельзя! Мои маторы без меня пропадут. Я же лучше всех их знаю. Эх! Давно надо было племяша приучить к маторами, но сестра. Визжит, что у того талант строителя, а парнишку к маторам тянет. Я же вижу! Главное его самки слушаются. Это же просто чудо, да и только! Они его обожают.
– Свободен! – Кит покровительственно покивал ему.
– Да-а! Чуть не забыли! – Клавдий заговорил приказным тоном. – Племяша без разговоров научи всему! Это – приказ, так и скажи сестре. Ты не какой-то там. Ты теперь мастер! Запомни! Ты мастер по маторам. Породу выводи, раз считаешь, что они добрые! Сестре так и скажи, что ты мастер и из её сына готовишь мастера.
– Мастер! Я?! – ахнул горилообразный.
– Да, мастер! А теперь о главном! Прячься и дальше, до времени. Сам поймёшь, когда выйти можно будет, – продолжил внушать маторщику Клавдий и повернулся к Франу.
Как только дверь захлопнулась за «гориллой». Клавдий помахал рукой в воздухе и громко, чтобы за дверями было слышно объявил:
– Настоящий селекционер. Гордость города.
За дверью мастер по маторам басовито восторженно всхлипнул и громко затопал, как на параде. Фран выскользнул вслед за ним и вернулся минут через десять, как раз застав следующего задержанного. Фран кивнул Киту, и тот понял, что теперь того верзилу будут всё время вести и защитят, если на того нападёт враг.
Кит внимательно посмотрел на вошедшую пожилую даму, просто язык не поворачивался назвать старухой эту бодрую особу, затянутую в форму песочного цвета, отделанную оранжевым кантом. Дама, войдя в комнату, остановилась, настороженно осматриваясь.
– Присаживайтесь, – мягко предложил он.
– Кок первого ранга! – браво сообщила дама и осторожно опустилась на край стула.
Все молчали, и она, настороженно осматриваясь, принялась мять хлебный мякиш в руках, в результате чего он превращался у неё то в колбаску, то в лепёшку.
Никита доброжелательно улыбнулся ей, дама спрятала мякиш в карман фартука и поправила жидкую косицу на затылке, украшенную разными финтифлюшками розового цвета. Клавдий добродушно улыбнулся даме.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: