Помню, как отец сидел на краю моей кровати. Мне было шестнадцать, он только что вернулся из командировки.
«Сынок, я понимаю - ты злишься. Но работа...»
Я отвернулся к стене.
«Работа, работа. Всегда работа. На мой день рождения не пришел, на соревнования не приехал. Зачем вообще притворяешься, что тебе не все равно?»
Он вздохнул тяжело. Положил руку мне на плечо. Я дернулся.
«Я стараюсь заработать вам на достойную жизнь. Чтобы у тебя все было...»
«Мне не нужно твое "все"! - выкрикнул я. - Мне нужен был отец! А его нет. Никогда не было».
Он замолчал. Потом встал и вышел, тихо прикрыв дверь. А я лежал и думал, что прав. Абсолютно прав.
С того вечера между нами легла невидимая стена. Отец пытался говорить - я отмалчивался. Приглашал куда-то - я отказывался. Постепенно он перестал пытаться.
Уехал в другой город учиться. Звонил маме, с отцом разговаривал через силу. Короткие фразы, ничего личного. «Как дела?» - «Нормально». «Денег хватает?» - «Хватает». «Ну ладно, передай маме...»
После университета остался там же. Устроился в хорошую фирму, снял квартиру. Домой приезжал редко - раз в год на Новый год, и то не всегда. Отец на этих встречах был тихим, осторожным. Смотрел на меня так, будто боялся спугнуть.
Помню последний раз. Сидели за столом, мама суетилась, накладывала салаты. Отец налил нам по рюмке.
«За встречу, Андрюш».
Я кивнул, выпил молча. Он хотел что-то сказать, но передумал. Только потом, когда я собирался уезжать, подошел в прихожей.
«Сынок... может, летом вместе на рыбалку? Как раньше?»
«Посмотрим. Работы много».
В его глазах мелькнуло что-то - разочарование, боль. Но он кивнул.
«Конечно. Ты занят. Понимаю».
Обнял меня неловко, я похлопал его по спине. И все.
Больше мы не виделись.
Прошло четыре года. Я женился, родился сын Максим. Отцу звонил изредка, фотографии присылал. Он каждый раз спрашивал: «Когда приедете в гости?» Я обещал - скоро, обязательно, вот только дела закончу.
Дела никогда не заканчивались.
Мама звонила чаще. Рассказывала про огород, про соседей, про отца вскользь. «Папа на пенсию вышел. Много времени дома теперь». «Папа машину продал, говорит - зачем, все равно ездить некуда». «Папа что-то кашляет последнее время, к врачу не идет, упрямый».
Я слушал вполуха. Работа, жена, ребенок - своих забот хватало.
А потом мама позвонила ночью.
Телефон разрывался, я нащупал его спросонья.
«Алло?»
«Андрей...» - голос мамы дрожал. - «Приезжай. Папе плохо. Очень плохо».
Сердце екнуло.
«Что случилось?»
«Рак. Четвертая стадия. Врачи говорят... недолго осталось».
Не помню, как добрался до вокзала. Сел в первую электричку. Пять часов ехал, смотрел в окно и не видел ничего.
Рак. Последняя стадия. Как так? Почему мама молчала?
Позвонил ей из поезда.
«Мам, почему не говорила раньше?»
Она всхлипнула.
«Папа не разрешал. Сказал - не надо Андрюшу дергать, у него своя жизнь, семья. Сами справимся».
«Сами?! Мам, это же рак!»
«Он не хотел тебя обременять. Говорил - сын и так на нас обижен, зачем еще нагружать».
Приехал под вечер. Дом встретил тишиной. Мама открыла, глаза красные, лицо осунувшееся.
«Он в спальне. Спит. Пойдем тихо».
Поднялся по скрипучей лестнице. Приоткрыл дверь.
Отец лежал на кровати - худой, бледный, совсем не похожий на того крепкого мужчину, каким я его помнил. Дышал тяжело. Капельница стояла у изголовья.
Сел на стул рядом. Не мог отвести глаз. Когда это случилось? Когда он успел так измениться?
Через полчаса открыл глаза. Повернул голову, увидел меня. Улыбнулся слабо.
«Андрюш... приехал».
«Пап...»
Горло сжалось. Не мог говорить.
«Мама вызвала, да? - он поморщился. - Просил не звонить. Не хотел отрывать».
«Отрывать? Пап, ты болен...»
«Знаю». Он попытался приподняться, я помог ему, подложил подушки. «Спасибо. Слушай, не переживай. Я уже смирился. Прожил хорошую жизнь».
«Пап, а лечение? Может, другие врачи, клиники?»
Он покачал головой.
«Поздно, сын. Слишком поздно. Уже полгода как знаю. Пробовали химию - не помогло. Теперь только обезболивающие».
Полгода. Полгода он жил с этим один. Точнее, с мамой. А я... я даже не знал.
«Почему не сказал?»
«Зачем? - он посмотрел на меня. - Ты свою жизнь строишь. Семья, работа. Нечего тебе мои проблемы на плечи вешать».
«Но я же сын!»
«Именно поэтому. Отец не должен быть обузой». Он помолчал. «Знаешь, я понял, что много ошибок наделал. Когда ты маленький был - пропадал на работе. Думал - главное обеспечить семью. А оказалось, главное - быть рядом. Но когда понял, ты уже вырос. И простить не смог».
Слезы потекли сами. Я даже не заметил.
«Пап, я... я был дураком. Обижался на ерунду».
«Не на ерунду. Я правда много упустил. Твои соревнования, выступления, день рождения тот... Помню все. Каждый раз обещал себе - в следующий раз обязательно приду. А потом срочная командировка, важная встреча... Работа съедала».
«Ты хотел нам лучшей жизни».
«Хотел. Но лучшая жизнь - это не деньги. Это когда отец приходит на футбол сына. Когда вместе рыбачите. Когда просто рядом. А я этого не понимал. Извини, Андрюш».
Он просил прощения. У меня. А я столько лет держал обиду, не звонил, не приезжал.
«Пап, прости меня. За все эти годы. За то, что отмалчивался, злился. За то, что не приезжал».
«Да брось. Ты жил своей жизнью. Так и надо».
Мы говорили весь вечер. Он рассказывал истории из моего детства, которые я не помнил. Как учил меня кататься на велосипеде. Как первый раз взял на рыбалку. Как гордился, когда я в университет поступил.
«Фотографии Максима получаю - смотрю каждый день. Красивый мальчик. На тебя похож».
«Хотел его привезти познакомить...»
«Привезешь. Еще успеем».
Но мы оба знали - не успеем.
Я остался. Взял отпуск за свой счет, остался ухаживать за отцом. Мама была благодарна - она вымоталась за эти месяцы.
Каждый день сидел рядом. Читал ему газеты, смотрели старые фильмы, разговаривали. О чем угодно. О жизни, о работе, о детстве. Иногда он засыпал посреди фразы - усталость была сильнее.
Однажды ночью разбудил меня. Я спал на раскладушке в соседней комнате.
«Андрюш, ты тут?»
Вскочил, прибежал.
«Я здесь, пап».
«Хорошо». Он взял меня за руку. «Знаешь, я счастлив. Что ты рядом. Последние недели - лучшее, что было за много лет».
«Пап...»
«Нет, правда. Я столько всего хотел тебе сказать, показать. Думал - вот выйду на пенсию, времени будет море. Съездим куда-нибудь вместе, порыбачим... А времени не оказалось».
«Мы можем...»
«Нет». Он сжал мою руку. «Но главное - ты здесь. Вот сейчас. Это важнее всего».
Он умер через неделю. Тихо, во сне. Я сидел рядом, держал его за руку.
Мама вошла утром, посмотрела и сразу поняла. Села с другой стороны кровати, погладила отца по щеке.
«Хороший был человек. Просто не умел показывать».
Похороны, поминки - все прошло как в тумане. Родственники, соседи, коллеги отца. Многие говорили, какой он был надежный, отзывчивый, всегда помогал.
А я его толком и не знал.
После стал разбирать отцовские вещи. Мама попросила - ей тяжело было.
В гараже нашел коробку. Открыл - и замер. Внутри лежали мои школьные поделки, рисунки, грамоты. Все, что я когда-то делал и дарил родителям. Отец хранил каждую мелочь.
Ниже лежали газетные вырезки. Статья из университетской газеты, где упоминалось мое имя. Фотография моей свадьбы - он распечатал ее с того файла, что я когда-то скинул маме.
А на дне коробки - письма. Десятки писем. Нераспечатанных.
Вскрыл первое. Датировано годом, когда я уехал учиться.
«Дорогой Андрей. Пишу тебе, хотя знаю - не отправлю. Ты не хочешь со мной разговаривать, и я понимаю почему. Был плохим отцом. Но хочешь - не хочешь, а я горжусь тобой. Ты поступил в университет сам, без моих связей. Молодец. Знаю, злишься на меня. Заслужил. Но если когда-нибудь захочешь поговорить - я всегда готов. Просто позвони. Твой отец».
Следующее письмо - через год.
«Сынок. Мама говорит, ты хорошо учишься. Радуюсь за тебя. Вчера ходил мимо парка, где мы с тобой раньше гуляли. Помнишь, как змея запускали? Ты так радовался, когда он взлетел. Хотел бы вернуть то время. Сделать все по-другому».
Дальше - еще и еще. Каждые несколько месяцев отец писал мне письма. Рассказывал о своей жизни, спрашивал о моей, делился мыслями. И ни одно не отправил.
Последнее письмо было написано за месяц до того звонка мамы.
«Андрюша. Врачи сказали - рак. Последняя стадия. Наверное, это справедливо. Всю жизнь откладывал главное на потом. Вот и дождался. Хочу сказать тебе то, что не успел при жизни. Прости, меня. За все годы, что не был рядом. За то, что работа была важнее семьи. За то, что понял это слишком поздно. Ты вырос хорошим человеком - не благодаря мне, а вопреки. И я невероятно тобой горжусь. Люблю тебя, сын. Всегда любил. Просто не умел показать. Надеюсь, ты будешь лучшим отцом для Максима, чем я был для тебя. Твой папа».
Сидел на полу гаража и рыдал. Коробка с письмами на коленях, слезы капали на пожелтевшую бумагу.
Отец любил меня. Всегда любил. Ждал, что я позвоню, приеду. Писал письма, которые некуда было отправить. Хранил каждую мелочь, связанную со мной.
А я... я просто держал обиду. Годами.
Мама нашла меня там через час.
«Письма прочитал?»
Я кивнул, не в силах говорить.
Она вздохнула.
«Он их писал и прятал. Думал, если отправит - ты еще больше разозлишься. Не хотел давить. Ждал, что ты сам вернешься».
«А я не вернулся».
«Вернулся. В конце». Мама присела рядом. «Знаешь, эти последние недели были для него счастьем. Он каждый день говорил - успел увидеть, что сын его не ненавидит. Успел попрощаться».
Но я-то не успел. Не успел сказать столько всего. Не успел показать Максима. Не успел на ту рыбалку. Не успел просто быть рядом все эти годы.
Прошел год. Живу с этой болью каждый день. Часто перечитываю отцовские письма. Храню их в прикроватной тумбочке.
С Максимом теперь провожу все свободное время. Футбол, рыбалка, просто разговоры. Даже когда устал, даже когда работа горит - я нахожу время. Потому что понял: работа подождет. А дети растут быстро.
Недавно сын спросил:
«Пап, а ты с дедушкой часто виделся?»
Вопрос как нож в сердце.
«Нет, сынок. Редко».
«Почему?»
«Потому что был глупым. Думал, что времени много. А его не было».
«Ты меня всегда будешь видеть?»
Обнял его.
«Всегда. Обещаю».
Он прижался ко мне, и я поклялся себе - не повторю отцовских ошибок. И своих тоже.
Когда приезжаю на кладбище. Сажусь рядом с могилой, рассказываю, как дела. Про Максима, про жену, про работу. Как раньше не рассказывал.
«Прости, пап. Что так поздно».
Ветер шелестит листьями. Тишина.
Он простил давно. Еще при жизни. Это я себе простить не могу.
Мама говорит - надо отпустить. Жить дальше. Отец бы хотел, чтобы я был счастлив.
Знаю. Но как отпустить, когда в голове столько несказанных слов? Столько упущенных моментов?
Храню его старую куртку. Иногда достаю, прижимаю к лицу. Пахнет табаком и машинным маслом. Закрываю глаза и почти слышу его голос: «Андрюш, не грусти. Все хорошо».
Но ничего не хорошо. Я потерял отца дважды. Первый раз - когда сам от него отвернулся. Второй - когда он умер.
И вернуть нельзя ничего.
Есть только письма. Коробка с письмами, которые так и не были отправлены.
Потому что мы оба ждали. Он - что я позвоню. Я - что он первый извинится.
А время не ждет никого.
Недавно начал писать письма отцу. Те самые, что не успел сказать при жизни. Пишу обо всем - о том, как люблю его, как жалею, как горжусь. Складываю в ту же коробку, где его письма.
Максим однажды увидел.
«Пап, кому ты пишешь?»
«Дедушке».
«Но он же... на небе».
«Знаю. Но может, он читает. Оттуда».
Сын кивнул серьезно.
«Точно читает. Дедушки всегда читают».
Хочется в это верить.
Хочется верить, что он знает - я любил его. Несмотря на все обиды, все молчание, все годы.
Любил и люблю.
Просто понял слишком поздно.
Когда осталась только тишина, коробка писем и вечное «прости, что не успел».
А времени больше нет.