Сегодня я надела бабушкин халат.
Тот самый, ситцевый, в мелкий цветочек, который она носила по утрам,
когда варила кашу. Он пахнет не стиральным порошком, а временем. И
чем-то ещё — остывшим чаем, домашним покоем, безопасностью.
Я засунула руки в карманы. Глубокие, просторные. Правая рука нащупала в углу что-то маленькое, круглое и твёрдое.
Пуговица.
Самая обычная. «Копеечная», как говорила бабушка. Белая, с четырьмя
дырочками. С одной стороны — чуть потёртая, будто её пытались отпороть
не слишком аккуратно. Она лежала там одна-одинёшенька. Без пары. Без
дела.
И в этот миг меня пронзила мысль. Она собиралась её пришить.
Обязательно. Положила в карман, чтобы не потерять. Или, может,
оторвала, чтобы заменить на новую. И потом… Потом пошла варить кашу.
Потом включила телевизор. Потом позвонила подруга. Потом день кончился.
А завтра было новое «потом». И так — до бесконечности. Пока все «потом» не закончились.
В Мастерской принято думать, что самые важные послания пишутся не чернилами. Они пишутся забытыми вещами в карманах ушедших людей. Эта пуговица — не вещь. Это — недопрошенный вопрос. Это — оборванная нитка. Не в халате. В жизни.
Давайте на минутку остановимся. Ваш чай еще горячий?
Загляните мысленно в ящик своего стола, в коробку на антресолях, в сумку, которую давно не разбирали. Наверняка там лежит что-то такое: билетик на
несостоявшийся спектакль, сломанная брошь, ключ от старой квартиры. Ваше
личное «потом». Не торопитесь его выбрасывать. Спросите себя: а какая
история за ним стоит?
Я держу эту пуговицу на ладони. Она холодная. Она — памятник. Но не бабушке. А всем её тихим, обыденным планам, которые казались такими вечными, что их можно было отложить.
- Пришить пуговицу.
- Пересадить герань.
- Дозвониться дальней родственнице.
- Дочитать книгу.
- Сказать что-то нежное просто так, средь бела дня.
Она не успела. И мы не успеваем. Мы строим грандиозные планы, мечтаем о
подвиге, ждём знаков судьбы. А жизнь течёт мимо нас именно вот этими мелкими, незашитыми дырочками. Через которые уходит тепло.
Душа, как и хорошая ткань, часто изнашивается не от грандиозных драм, а от тихого расползания по швам. От этих самых «потом», которые копятся, как пыль на полке.
Я подошла к шкатулке, где храню свои безделушки. Не украшения. А именно такие знаки как : красивый камушек, стеклярус, обрывок тесьмы. Положила пуговицу к ним.
Рядом — напёрсток и обрывок нитки, который нашла рядом на столе.
Я так и не пришила её обратно. Не буду. Потому что это уже не пуговица. Это — доказательство. Доказательство того, что жизнь состоит не из грандиозных свершений и красивых финалов.
Она состоит из тихих, незаконченных дел. Из любви, которую не успели
высказать. Из чая, который не успели допить. Из пуговиц, которые так и
остались лежать в карманах.
И в этом нет трагедии. В этом есть странная, щемящая правда.
Которая делает нашу жизнь неидеальной, но — настоящей. Той самой,
которую можно потрогать руками. Как эту холодную, белую пуговицу с
четырьмя дырочками.
А что лежит в вашей «шкатулке не зашитого»?