И было то, братцы, не во времена смутные и не при царе-батюшке, а ныне, при стеклянных палатах и говорящих коробах, когда бояре заморские, сытые, лоснящиеся, вдруг разом зачухались, заёрзали, да и начали глаголить речи странные, будто их не по голове гладили, а вдруг по заднице оглоблей треснули.
Вышел боярин канадский, Марк по имени, Карни по прозвищу, и молвил со вздохом тяжким, как корова перед убоем:
- Жили мы, дескать, во лжи.
Тут у народа челюсти и поотвисали.
Да неужто?
А мы-то думали - в правде, в святой, в писаной, с печатями да гербами.
Оказалось же, что весь их порядок, «по правилам» называемый, был как лапоть: сверху береста гладкая, а внутри - говно да гниль. Правила - для тех, кто под лавкой. А кто на лавке - тому и без правил хорошо.
Войну затеять? Можно.
Режим сменить? Нужно.
Страну раздербанить? Да ради мира же.
Санкциями удушить? Это вообще благочестие.
А коли сильный - так тебе и закон.
А коли слабый - так тебе и международное право, да по хребту.
И Карни честно, без крестного знамения, признаётся:
- Мы всё знали. Но молчали, ибо выгодно было.
Ага. Как вор в амбаре: пока зерно в мешок сыплется - он за порядок. А как сторож повернулся - сразу за справедливость.
Теперь же, говорит, институты ослабли.
ООН - не та.
ВТО - не слушают.
Великие державы, видите ли, плюют на правила.
Так кто ж их учил плевать, боярин ты канадский?
Кто тридцать лет харкал сверху вниз, приговаривая «так надо»?
И вдруг - ах! - иллюзия рассыпалась.
Оказалось, что «право сильного» - не метафора, а инструкция.
Что торговля свободна лишь до тех пор, пока ты в прибыли.
Что международный суд - как весы на рынке: кому гирьку подменили, тому и правда.
А Путин, между прочим, про это ещё в Мюнхене, лет эдак с два десятка назад, говорил. Говорил, как мужик в корчме: прямо, без кружев. Но бояре тогда носы воротили:
-Фу, варвар.
- Фу, дикарь.
- Ничего он не понимает.
Понимали, значит, вы. Да только делали вид, будто не слышите. Потому как вместе бомбили - веселее. Вместе грабили - теплее. Вместе врали - сподручнее.
А теперь, гляди-ка, сами кормом заделались. И сразу вспомнили про право, про честность, про «жить не по лжи».
Поздновато, родимые. Когда хата уже трещит, а крыша горит, странно вдруг вспоминать, что огонь - это плохо.
Так что, Дональд Фредович, жги дальше, не стесняйся. Коли уж сарай занялся - пускай и хоромы дым пускают. И лёд гренландский забирай, и канадские земли считай, как Бог на душу положит. Они ж сами учили: что выгодно - то и правда.
А тем, кто ныне внезапно прозрел, хочется сказать по-простому, по-крестьянски, без дипломатии:
не вы первые врали,
не вы последние плачете,
но выглядите вы сейчас, бояре,
как люди, что сами яму копали,
да в неё же и навернулись -
со всеми своими правилами,
иллюзиями
и писаными свитками.
Вот и вся ваша философия.