-Мама… Она…
Голос отчима дрожал, и Яна подумала о самом плохом. И почему-то совсем не испугалась. Не то, что ей было всё равно, просто…
Нет, не так. Просто никогда не было. В их последнюю с мамой встречу они кричали друг на друга.
-Ненавижу тебя! – кричала Яна. – Ты мне всю жизнь испортила!
-Вот и вали к своему отцу! – кричала в ответ мама. – Посмотришь, какой он хороший в реальности.
Родители развелись, когда Яне было пять лет. Она хорошо помнила тот вечер, когда они посадили её за стол и долго молчали. Потом папа сказал:
-Малыш, ты же знаешь, что я люблю тебя и всегда буду любить…
-"Малыш", – скривилась мама. – Постыдился бы!
Яна тогда ничего не поняла. Поняла только, что родители снова ругаются. Они постоянно ругались, и Яна слышала их голоса, даже если забиралась с головой под одеяло.
Папа звонил ей. Сначала часто, потом реже. Никогда не ругался, всегда внимательно слушал. А мама не могла дослушать ни одного предложения – сразу принималась перебивать. После того как родители развелись, мама начала пить. Сначала немного, потом всё больше и больше. Детство Яны прошло по соседству с бутылками и сменяющими друг друга собутыльниками мамы. Папа звонил редко, и единственный, кто мог её выслушать, был дневник.
12 сентября
Папа звонил из Нск. Спрашивал про школу. Говорил, что пришлёт новую книгу про космос. Я так и не сказала, что у нас сломался ноутбук и я не могу скайп. Мама с работы принесла торт. Непонятно откуда. Потом пришёл дядя Витя. Торт съели они с вином. Я сидела в комнате и смотрела на карту звёздного неба. От Новосибирска до Барабинска – 3 см. Совсем мало.
20 октября
Сегодня на технологии шили фартуки. У Кати мама помогла всем девочкам подшить, если плохо получалось. Мне тоже помогла, потому что мама вчера сказала, что опять устала. Пришла поздно, с какими-то чипсами. Спросила: уроки сделала? И всё. А я хотела рассказать про стих, который нам задали, и про фартук. Но она уже включила телевизор.
5 ноября
Он остался ночевать. Этот, с татуировкой на шее. Я ненавижу, когда они громко смеются в кухне. Заперлась, надела наушники. Интересно, если я очень-очень заболею, например, с температурой 40, она будет сидеть рядом и читать мне, как в детстве? Или просто даст таблетку и пойдёт смеяться с ним?
30 декабря
Папа прислал билет на поезд. На каникулы. В Новосибирск. Мама сначала ругалась, что он её не спросил, потом махнула рукой: поезжай, посмотришь на его малолетку, а я хоть отдохну. Как будто я шум, от которого нужно отдыхать. Я хотела нарисовать ей открытку к Новому году, но передумала. Всё равно не заметит.
15 января
Сегодня мама Кати приходила в школу. Они что-то обсуждали у двери с учительницей и смотрели на меня. Ушла гулять по коридорам, будто меня нет. Мама вечером была злая, сказала, чтобы я не ходила «как тень». А как мне ходить? Кричать и топать? Чтобы на меня, наконец, посмотрели?
3 февраля
Попросила починить розетку самого нормального из её друзей. Дядю Сергея. Спрашивал, кем хочу быть. Потом ушёл. А мама спросила: ты чего к нему пристала со своими глупостями? Я не приставала. Он просто заметил, что я есть.
Этих «дядей Сергеев» было много. А потом появился Алексей. Откуда взялся Алексей, Яна так и не узнала. Одно было ясно – познакомились они, когда мама была в завязке, и как-то так у них всё быстро закрутилось, что в сентябре уже сыграли свадьбу. А в апреле у Яны родился брат Семён, которого мама сразу же попыталась на неё сбросить.
-Присмотри за братом, – говорила мама.
-Он мне не брат, – парировала Яна.
Ещё в подростковом возрасте она придумала, что её подменили в роддоме. Или что она приёмная. Не могло быть у них с мамой ничего похожего. Да и похожи они не были.
Под конец они вообще бесконечно ругались. Алексей почти не вмешивался, святого из себя строил, как говорила Яна, но понятно было, что он на стороне мамы – на чьей ещё стороне ему быть? На Яниной стороне не было никого. Вот тогда Яна и придумала, что поедет к отцу в Новосибирск – поступит там на философию в университет и будет учиться.
-Предательница! – кричала мама. – Он нас бросил, к малолетке своей ушел, носу здесь не показывал!
-Он, по крайней мере, слушал меня, – сказала Яна. – А ты – никогда.
Отец в последние годы звонил только на день рождения, и больше не звал к себе в гости. Но когда Яна сказала ему, что едет поступать в Новосибирск, он вроде обрадовался и сказал, что это хорошее дело.
На философию она не поступила – слишком большой конкурс. Поступила в педагогический на истфак.
Как оказалось, отец жил с новой женщиной, даже девушкой, можно сказать – она была совсем немного старше Яны. Хорошенькая, но глупенькая, отец сам так про неё говорил. Он сказал, что Яна может жить с ними, если хочет, но ездить далеко, и лучше устроиться в общежитие, что Яна и сделала. Но маме сказала, что живёт с отцом.
В общежитии было почти как дома раньше: какие-то чужие люди, пьянки и пустой холодильник. На дне первокурсника Яна целовалась с третьекурсником Колей, к которому потом пошла в комнату. Она думала, что они встречаются, но оказалось, что Коля приглашает к себе в комнату не только её, но и других девиц. Целую неделю она плакала, а когда на выходных поехала к отцу, его сожительница Оля сказала:
-Нос выше и не показывай ему, что тебя это задевает. И в следующий раз встречайся лучше с городскими. И лучше, чтобы у них была машина.
Первые два года прошли сумбурно. Яна кое-как сдавала сессии, встречалась с разными парнями, каждый раз веря в то, что это, наконец-то, настоящая любовь. Но, получив своё, парни быстро теряли интерес, и Яна всё больше уверялась в том, что любви не существует. Особенно когда встретила отца с кареглазой брюнеткой в тёмном баре, и рука отца не двусмысленно лежала на колене этой девушки.
-Птенчик, – сказал отец. – Мужчины по своей природе полигамны.
Домой Яна не ездила, придумывала отговорки – когда общежитие закрывали, кочевала от отца к приятельнице. Мама обижалась, но всё равно присылала ей фото и видео с братом, на которых он в колпаке праздновал свой день рождения, катался на пони, ел сладкую вату… Яна страшно злилась – почему у него было такое детство, а у неё нет? Чем она хуже?
Отчим позвонил в августе. Голос его дрожал, и Яна подумала о самом плохом. Но оказалось, что мама просто ушла в загул. Она ни капли не пила с тех пор, как встретила Алексея, и что произошло, было непонятно.
-Может, ты приедешь? – спросил он. – Я совсем не знаю, что делать. Она меня не слушает.
Ехать Яна не хотела. Но внутри что-то жгло и заставляло её гуглить билеты на поезд.
За два года Барабинск совсем не изменился. Яна вышла из поезда, взволнованная и злая, и увидела Алексея. А рядом – мальчика в шортиках и футболке со Спанч Бобом.
Мальчик прятался за ногой Алексея.
-Ну ты чего, поздоровайся с сестрой.
Сестра. Яна так и не чувствовала себя ею.
Мамы дома не было.
-Прости, – тихо сказал Алексей. – Я ей сказал, что ты приедешь, думал, что это поможет, но она…
Дома всё было как прежде. Только в её комнате были сорваны обои и разобран шкаф.
-Хотели кабинет мне сделать, – смущено объяснил Алексей.
Пахло в доме тоже по-новому: стиральным порошком «морозная свежесть» и молочной кашей.
Яна закрылась в своей бывшей комнате, чтобы подумать, что ей делать дальше. На полу лежали её старые книжки, пакеты с одеждой, мягкие игрушки, коробки с тетрадками…
Коробки. Яна бросилась к ним – она совсем забыла про свои дневники.
Те лежали в беспорядке. Яна взяла один, открыла. Страницы были помяты, некоторые даже вырваны. Она прочла запись.
14 февраля
В школе сегодня был «день добрых писем». Можно было анонимно отправить валентинку любому в классе. Я никому не писала. Мне Катя подарила валентинку с котиком.
Вечером мама красилась перед зеркалом. Надела новое платье. Спросила: ну как, подарили тебе валентинку? На секунду мне показалось, что она сейчас обернётся, посмотрит на меня и скажет: Яна, пойдём со мной в кафе. Но она только поправила волосы, взяла сумочку и сказала: спи, не жди меня сегодня. Когда она ушла, я взяла валентинку и приклеила её на зеркало, прямо на отражение своего лица. Чтобы хоть кто-то мне улыбался.
Мурашки поползли по спине. Яна захлопнула тетрадь, натянула свои старые джинсы и футболку.
-Ты куда? – испугался Алексей.
-Пойду её искать, – ответила Яна.
Она пошла по тем барам, которые мама особенно любила. Нашла её в третьем. На маме было незнакомое синее платье, волосы спутанные, собраны в хвост. Когда их взгляды встретились, мама будто окаменела. Яна подошла и села рядом.
-Привет, – тихо сказала она.
Мама смотрела на неё и не мигала.
-Пошли домой, – так же тихо сказала Яна.
Потом достала из кармана старую валентинку, которая так и лежала в дневнике, и вложила её в руку мамы. Улыбнулась. Мама тоже улыбнулась – неуверенно, жалко.
-Видела Семёна?
-Ага.
-Хорошенький?
-Отличный.
Завибрировал телефон: Алексей. Что же, может, любовь всё же существует. Может, мама, наконец, встретила эту любовь. А, значит, и Яна обязательно однажды встретит…