Итак, ранее мои публикации были посвящены монтанистам. Напоминаю, это харизматическое движение в христианстве, просуществовавшее со второго по 9 века, пока оно не было окончательно истреблено государственными властями, вместе с ними были искоренены и любые харизматические практики в христианстве. Возможно, что монтанисты всë ещë где-нибудь да и сохранялись, но их следы в официальной истории были стëрты, а чтобы сильно не фантазировать, буду брать за основу именно официальные источники, допуская в рассуждениях лишь незначительный анализ вероятностей.
Но что конкретно нужно считать харизматическим сообществом? Такой общине нужно будет сначала пройти через некоторые этапы становления путëм долгих молитв и внезапной кульминацией в виде открытия силы Святого Духа, прозываемого нами, пятидесятниками, «пробуждением» (если действие локальное) или «Великим Пробуждением» (если происходят духовные практики невероятного масштаба с участием десятков тысяч человек в течение длительного времени).
Пробуждение — это некое коллективное массовое действо, которое мистическим образом влияет на всех присутствующих в определëнном месте, приводя их в экстатическое состояние, полное невероятной радости, словно пребывание участниками в Царствии Небесном, предшествует этому событию период долгих глубоких молитв. Пробуждение — это единичное действие, которое потом не происходит на каждом собрании, потому и названо пробуждением, то есть единственным моментом, когда верующие начинают после бодрствовать в Духе, словно переживая ключевой этап в своей жизни, после которой теперь всë новое. Также могут происходить и одиночные откровения одному или паре верующих, которые в состоянии глубокой молитвы внезапно для самих себя получали дар говорения иными языками (обычно в период Великого Пробуждения появляется множество таких одиночек, которые свидетельствовали о подобных проявлениях, в том числе и от тех, кто ранее не считал эти действия возможным).
К сожалению, выследить харизматию в средние века определëнно нельзя, приходится искать следы в протопротестантских объединениях. Те же вальденсы, например, ничего не имели против демонстрации возвышенных эмоций, но элемента духовных даров в них ими не подразумевалось, поэтому их нельзя полностью отнести к практикующим харизмы. Ллоларды и гуситы также нам не подходят, гуситы бы за подобное сами были бы не прочь кого-нибудь сжечь. Если что-то подобное кем-то и практиковалось, то это нечто, скорее всего, было быстро подавлено инквизицией и очернено в официальной пропаганде. О любых харизматах просто бы оставили исторический очерк, как о сообществе каких-нибудь язычников, просто безумцев или гностиков, в первую очередь стояла бы задача расчеловечить представителей подобной общины, а отобрать у людей их христианское самопозиционирование и объявить нехристианами было бы для средневекового обывателя достаточным актом расчеловечевания. Ну, средневековье есть средневековье, оно такое, идëм дальше.
Я предполагал найти следы духовного пробуждения в ранней Реформации, начиная с анабаптистов, но вышла загвоздка, хотя и были некие подозрения о том, что можно было бы назвать харизматическими проявлениями в период Реформации, а именно цвиккауских пророков и мельхиоритов, но это всë же было совсем не то, что мне было нужно. Цвиккауские пророки были просто группой из нескольких человек, которые объявили о своих пророческих открытиях, также как и Мельхиориты, движение, основанное их самопровозглашëнным пророком. Но в самих общинах, основанных различными пророками, не было акцентирования на священнодействии самих членов, которое бы проявлялось в дарах харизмы, как и самого стремления эти самые дары получить. Всё, чем занимались эти единичные пророки, так это своей собственной проповеднической деятельностью. Поэтому их движения нельзя назвать харизматическим проявлением.
Для подобного примера одиночных пророков вне харизмы у нас имеется основательница Адвентизма Седьмого Дня Елена Уайт, которая также провозгласила себя пророком последнего времени, причëм она-то яро потом осуждала самих пятидесятников и проявления даров харизмы, которых она считала беснованием. Еë уж точно не назвать лидером харизматического объединения. Да и у католиков с православными в период Средних веков тоже хватало различных людей того или иного статуса в церковной иерархии, которые объявляли о том, что они видели какие-то видения, явления святых, Девы Марии, Христа и т. д. Но не назвать же их после этого католическими или православными харизматами.
Скорее всего, и в период ранней Реформации у нас нет достоверных сведений о харизматических сообществах, или их след затерялся. Самые ближайшие к нам и наиболее достоверные это квакеры, появившиеся лишь в 17 веке, и, возможно, параллельно образовавшиеся с ними хлысты в православной России. С них и начинаются моменты уже конкретно духовного пробуждения, о которых я и поведаю вам далее в следующих публикациях.