Она нырнула в непроглядную гущу, оставив на поверхности одного Горностая. Дни тянулись, похожие один на другой. Надежда таяла с каждым восходом серой зари. Но на девятые сутки вода забурлила... День первый. Горностай не спал. Вглядывался в чёрную воду. Ждал. Только дождь стучал по его спине.
День второй. Он начал метаться по крошечной плавучей льдинке, что служила ему пристанищем. Вода молчала.
День третий. Наступило отчаяние. Он крикнул в пустоту: «Гагара!» Вода поглотила звук, не ответив эхом. Эха не было.
День четвёртый, пятый, шестой... Время потеряло смысл. Горностай впал в оцепенение, уставившись в точку, где исчезла его странная спутница. Он уже не ждал. Он просто существовал в этом вечном «до». На седьмой день он подумал, что видел пузырь. Возможно, это была игра света в воде. Или его разум начал творить мираж.
На восьмой — сомнений не осталось. Глубоко внизу, в кромешной тьме, мелькнул слабый, мутный отсвет. Как будто что-то шевельнулось на дне, которого нет. И тогда, на девя