— Что?! Витя, и ты мне только сейчас об этом говоришь? — Яна без сил опустилась на табурет.
— Лучше поздно, чем никогда, — муж улыбнулся той своей наивной детской, как будто ничего не произошло. Но для Яны изменилось все.
— Витя, пять лет! Ты понимаешь, целых пять! Выходит, все вот это было иллюзией?! — Яна обвела рукой вокруг.
— Яночка, ну я сначала не побоялся тебе сказать. А потом, — Виктор опустил глаза. — А потом. Потом я не знал с чего начать. Думал, может оно как-то само утрясется.
— Что утрясется, Витя?! Что?! Целых пять лет я верила, я старалась. Витя, я так хотела…, а оказывается все зря?!
Яна сновала по кухне. В духовке, на верхнем ярусе, томился гусь с яблоками и черносливом. Внизу поспевала в фольге печеная картошечка с лучком и перчиком, все, как любит свекровь Василиса Семеновна. Завтра останется только разогреть. Пятая годовщина их с Витей свадьбы — не шутка. Пусть маленький, но юбилей.
Виктор вошел в кухню, когда Яна нарезала овощи для салата.
— Купил торт?
— Яна, я не смог выбрать. Вишневый со сливками или шоколадный с вафлями и персиками?
— Я же сказала, выбери тот, что посвежее.
— Ян, у меня идея получше. Если честно, я не заезжал в кондитерскую.
— Что?! Ну я же тебя просила, Витя. Видишь, я ничего не успеваю. А еще надо пирог с капустой печь и неплохо бы успеть ватрушку. Смотри, — Яна схватила женский журнал. — Я нашла умопомрачительный рецепт — грибки из теста, прямо в печеной корзинке. Как думаешь, твоей мама понравится?
— Яна, сядь и послушай.
— Нет. Ты не понимаешь! Я…
— Успокойся ты со своими рецептами. Есть дела поважнее.
— Какие? — Яна с недоумением уставилась на мужа. Какие дела могут быть важнее завтрашнего семейного праздника, на который кроме свекрови придут брат Виктора с женой и племянниками, родители Яны.
— Например, поехать вместе с мужем и выбрать торт. А заодно выпить чудесный кофе со свежайшими пирожными от шеф-повара. Признайся, слюньки у же потекли?
— Витя, некогда мне ехать выбирать торт. Завтра годовщина свадьбы, а ты какие-то посиделки с пирожными придумал.
— Между прочим, это годовщина не только твоей, но и моей свадьбы тоже, — Виктор оби женно надул губы. Он запланировал романтический ужин, а жена снова вместо того, чтобы провести время с мужем, выбирает кастрюли и сковородки. Виктор обвел взглядом их небольшую кухню. — Этими кастрюлями, сковородками, тостерами, противнями для запекания и для жарки разного калибра завалены все полки. Сколько раз он просил Яну остановиться и прекратить покупать все эти приспособления. Но куда там?
— У настоящей хозяйки должно быть все под рукой, — твердила она, заказывая очередной кухонный комбайн или супервафельницу.
— Витюша, так я для тебя и стараюсь, — Яна обняла мужа. — Хочу, чтобы твоей маме понравилась моя стряпня. Она же у тебя идеальная хозяйка. А как готовит. Боюсь, я никогда не научусь, как она.
Яна познакомилась с Виктором случайно. Она забежала к матери на работу, передать документы, которые та в спешке забыла дома. И там случайно оказался сын материной коллеги Виктор. Молодые люди познакомились и понравились друг другу. Сначала просто пару раз сходили в кино, а потом поняли, что между ними больше, чем просто дружба.
Мать Яны, когда узнала, с кем встречается дочь, сразу предупредила:
— Тебе будет непросто. Знаешь, какая Василиса Семеновна хозяйка! Ты ей и в подметки не годишься.
В тот первый раз Яна не придала значения словам матери. Но, чем дольше Яна встречалась с Виктором, тем чаще они звучали.
Каждый раз, когда Яна возвращалась со свидания, мама начинала:
— Яночка, ты знаешь, какая Василиса Семёновна мастерица! Её борщи — легенда в офисе, густые, наваристые, с такой душой! Сам начальник наш ее хвалит. А пироги? Воздушные, как облака, тают во рту! Тебе с ней не тягаться, милая. Если ты соберешься замуж за Виктора, знай, тебе непросто будет соответствовать. Твой Витя тоже привык к другой кухне. Будь осторожна, не разочаруй её и мужа.
Яна краснела, но кивала.
— Я постараюсь
Когда Василиса Семеновна позвала Яну в гости познакомиться с девушкой сына, Яна так разволновалась, что решила посоветоваться с матерью.
— Виктор говорит, его мама любит домашнюю еду. Может, я что-то испеку для первого визита?
Мать покачала головой:
— Ой, дочка, твои попытки — это хорошо, но Василиса. Она королева кухни! Боюсь, удар ишь ты лицом в грязь.
Все же на первый ужин у Виктора дома Яна испекла шарлотку — простую, но ароматную, с хрустящей корочкой.
Когда Василиса Семёновна попробовала, её глаза загорелись теплом: — Ой, Яночка, какая вкуснотища! Ты — настоящая волшебница! Аромат по всему дому разнёсся, аж слюнки текут!
Яна опустила глаза, бормоча скромно:
— Что вы, Василиса Семёновна. Мне до вас далеко. Мама рассказывала, как вы готовите — это же настоящее искусство! Ваши блюда, наверное, как из ресторана, а моя шарлотка — так, ерунда, детский сад.
Будущая свекровь лишь вежливо улыбнулась:
— Спасибо, дорогая. Ты меня перехваливаешь.
Когда Яна рассказала матери, что Виктор сделал ей предложение, мать начала свои лекции с удвоенной силой. Так что за три дня до свадьбы Яна вдруг сказала:
—Знаешь, мама, я решила за Виктора замуж не ходить.
— Почему это?
— Ну, ты сама говоришь, что я, как хозяйка, никогда не буду соответствовать высоким стандартам его и его матери. Не хочу делать его несчастным.
— Я же для тебя стараюсь. Учу. Хочу, чтоб ты была на высоте! А ты меня теперь еще и упрекаешь. Еще скажи, что я тебе личную жизнь ломаю, — в голосе матери послышались сле зы.
Яна все же вышла замуж за Виктора, только весь праздник была в напряжении. Она боялась следующего дня. Боялась, что как жена не справится с хозяйством, муж разочаруется и разведется с ней.
Весь вечер она была задумчивая. Виктор даже спросил:
— Ты случайно не жалеешь, что вышла за меня.
Яна покачала головой. Не могла же она признаться, что просто груз предстоящей ответственности мешает ей радоваться.
— Еще засмеет меня. Скажет — замуж собралась, а сама ничего не умеет.
После замужества Яна и Виктор стали жить отдельно. Мать звонила ежедневно, узнать, как дела и еженедельно, как мантру, повторяла свои предупреждения:
— Помни, Яна, твоя свекровь — хозяйка от Бога! Не ленись, учись, иначе она тебя раскусит и скажет сыну: — Витя, эта девчонка не для тебя!— Я же знаю, о чём говорю, мы вместе работаем!
Яна, в мужа влюблённая по уши, решила:
— Я докажу, что достойна!
Она часами просиживала за рецептами, экспериментируя с дрожащими руками. На первый день рождения Виктора в качестве его жены испекла торт с кремом и ягодами, украшенный завитушками.
Свекровь ахнула, хлопнув в ладоши:
— Браво, Яночка! Это шедевр! Крем такой нежный, ягоды свежие — объедение! Ты меня поражаешь каждый раз!
А Яна снова, с румянцем на щеках повторила:
— Нет-нет, это ерунда по сравнению с вашими шедеврами. Мне до такого уровня расти и расти!
Перед Новым годом Василиса Семёновна робко попросила:
— Яночка, может, на Новый год ты возьмёшься стол на себя?
Яна расцвела, глаза заблестели от радости. Это было такое доверие:
— Конечно, Василиса Семёновна! Это такая честь для меня! Я всё сделаю, чтоб вы были довольны, чтоб праздник удался на славу!
С тех пор она готовила на все праздники — Пасху, 8 Марта, дни рождения. Каждый раз придумывала что-то новенькое: салаты с экзотическими фруктами, запеканки с травами, десерты с кремом.
Новая семья хвалила в голос:
— Яна, ты — наша звезда!
Свекровь улыбалась тепло:
— Яночка, спасибо тебе огромное. Ты меня так выручаешь.
Яна опускала глаза:
— Ой, нет, Василиса Семёновна, ваши умения — эталон. Мне учиться и учиться у вас.
Но внутри Яна ликовала:
— Я справляюсь. Мама была права надо учиться.
И вот приближался пятилетний юбилей свадьбы. Яна закатала рукава, сердце колотилось:
— Гусь с яблоками и черносливом. Печёная картошка с луком и перчиком — хрустящая, золотистая! Пироги с вишней, мясом, капустой — пышные, сочные. Еще ватрушка.
Она металась по кухне, как вихрь, стирая со лба пот рукавом.
Утром она попросила мужа:
— Виктор, помоги. Заедь после работы, выбери торт в кондитерской, я не успеваю испечь.
Но муж приехал без всего.
— Ян, брось всё это. Поедем вместе выберем торт. Заодно попьем кофе со свежайшими пирожными от шеф-повара.
Яна вспыхнула. Такого непонимания от мужа она не ожидала:
— Что?! Я тут разрываюсь, ночи не сплю, чтоб всё было идеально, а ты — в кафе? Ты знаешь, как важно все приготовить, чтобы понравилось твоей маме! Она — идеальная хозяйка, а я... Я стараюсь изо всех сил, чтоб не опозориться перед ней! Как ты можешь так спокойно звать меня в кафе.
Виктор взял жену за руку, его глаза стали необыкновенно серьёзные:
— Хорошо. Ян, садись, пожалуйста. Тогда я должен сделать тебе признание. Вот это все, — он обвел рукой кухню, уставленную готовыми и еще готовящимися блюдами. — Оно ни к чему.
— Как это? Завтра гости придут нас поздравлять.
— Яна я не хочу. Мне не нужен юбилей нашей свадьбы.
— Что? — у Яны мгновенно на глазах выступили сл езы. — Это все из-за меня, да? Я так и не научилась готовить, как твоя мама? Поэтому ты меня бросаешь?
— Яна.
— Я поняла. Мама меня предупреждала, что будет не просто угодить Василисе Семеновне, да и ты привык к хорошей кухне. Я пойду соберу вещи, — Яна поднялась со стула и обреченно поплелась в комнату, но Виктор успел перехватить жену.
— Не знаю, что там тебе наговорила твоя мама. Но я не хочу юбилей в принципе, точнее я не хочу в принципе такой юбилей, где моя жена пашет, как кухарка. В общем, не знаю. Я не могу тебе объяснить. Яна, я хочу, чтобы мы пошли в кафе, чтобы надела красивое платье, улыбнулась. А не все эти кастрюли и сковородки.
Виктор с раздражением сдернул со стола скатерть, кастрюли и сковородки полетели на пол.
— Но я же для тебя стараюсь. Для твоей мамы.
— А мне не надо такое старание! Если хочешь знать, Моя мама... она вовсе не отличная хозяйка. Она вообще не умеет готовит. Я всю жизнь до тебя питался полуфабрикатами. Не знаю, что ты там навыдумывала, но именно в этом я и хотел тебе признаться!
Яна замерла, в шоке раскрыв рот:
— Что?! Ты шутишь? Пять лет. Целых пять долгих лет я ставила рекорды на кухне , чтоб ей угодить, а ты молчал?! Как ты мог, Виктор? Я верила, старалась, думала, что должна быть на уровне! Это предательство!
— Вообще-то я думал, что тебе самой нравится готовить. Что ты помешана на этих кастрюлях и сковородка. Я раз тебя это делает счастливой, я решил терпеть.
— Что?
— Ну, прости, любимая, прости меня. Ты сама в первый раз сказала: «Твоя мама « суперхозяйка». Я опешил, хотел поправить, но ты так уверенно, с таким восторгом об этом говорила. А потом я не знал, с чего начать. Не хотел маму обижать, да и тебя расстраивать. Я видел, как ты расцветаешь от ее похвалы, думал, пусть будет так.
Яна ахнула, вытирая слёзы:
— Да, она всегда хвалила меня! А я... «Мне до вас далеко». И она молчала!
— Заметь, мама сама никогда не говорила, что готовит лучше тебя. Она лишь вежливо молчала, когда ты её хвалила.
Яна вспомнила — да, так и было.
А ее собственная мать. Яну замутило от сделанного открытия
— Все это время моя мама врала мне? Почему? Она же работает с Василисой Семёновной! Должна было знать правду. Я ей поэтому и верила. Зачем она меня муч ила этими сказками по идеальную хозяйку свекровь?!
Виктор пожал плечами, с грустью:
— Может, хотела тебя мотивировать? Чтоб ты стала идеальной женой, как она представляет? Или просто... не знаю, ревновала? Хотела, чтоб ты больше дома сидела, а не с подругами болтала? Ну хватит, Яна. Не муч айся. Ты и так идеальна для меня.
Но Яна на хмурилась, сердце подсказывало:
— Нет, тут что-то не то. Она всегда меня подгоняла, чтобы я боялась, что потеряю тебя. Или хотела настроить против свекрови? Ладно, разберёмся. А пока мы пойдём в кафе. И давай выкинем все это, — Яна указала на рассыпанные по полу кастрюли, кастрюльки, сковородки, сковородочки и миски всех мастей.
По дороге к кафе Яна, хохоча, швырнула всё это богатство в мусорный бак:
— Прощайте, орудия п ыток! Свобода. Наконец-то свобода!
В кафе они чокнулись чашками с кофе:
— За правду! — крикнула Яна, смеясь.
— За мою глупую, но любимую жену! — подмигнул Виктор, целуя её.
На следующий день юбилей удался на славу. Хватило гуся и картошки — гости объелись. Они смеялись, обнимались. Свекровь, сияя улыбкой, подарила Яне золотой браслет:
— На счастье, за твои золотые руки и доброе сердце. Носи на здоровье, ты — наша радость!
Яна обняла её крепко, шепнув:
— Спасибо, мама.
Едва гости разошлись, зазвонил телефон.
— Мама. Она хоть до дома доехать успела — подумала Яна, но ответила.
— Яночка, я хочу сразу обсудить твой праздник? При всех не стала. Сама понимаешь, вслух о таком не говорят. Ты, конечно, старалась. Это видно. Но до свекрови тебе далеко. Как Василиса Семеновна пережила этот обед, не представляю?! Её же блюда — эталон, помнишь, я тебе говорила? А твои. Ну, ты стараешься, дочка, но до неё далеко, ой как далеко. Я же предупреждала тебя с самого начала, чтоб ты не расслаблялась, училась, иначе семья развалится. А ты меня не слушаешь. Вот и по зорилась сегодня.
— Мама, хватит, — перебила Яна. — Я всё знаю. Василиса Семёновна не умеет готовить. Вообще. Ни борщей, ни пирогов, ни даже простого салата. Всё, что ты мне плела годами — сплошная выдумка. Вопрос — почему ты врала мне все эти годы? Зачем му чила, заставляла соревноваться с призраком? Я ночи не спала, рецепты изучала, руки в мозолях от теста, а всё зря? Это жес.токо, мама!
Повисла пауза, тяжёлая, как свинец.
Мать помолчала, потом вздохнула:
— Ой, Яночка, что ты такое говоришь? Врала? Как тебе не стыдно такое матери говорить. Я даже не знаю, что такое врать. У тебя мать — святая. Неужели ты этого за столько лет не поняла. Я для тебя старалась, дочка. Хотела, чтоб ты больше времени дому уделяла, чтоб стала настоящей хозяйкой. Это же для твоего блага, милая. Я тебя люблю, вот и приукрасила про Василису Семеновну, чтоб ты поднапряглась. Не сердись, дочка, мамы всегда знают, как лучше.
— Не верю, мама. Ни единому слову. Ты просто боялась, что я стану счастливой, независимой, без твоих вечных советов. Ты ревновала к свекрови, к моей жизни. Хотела продолжать меня контролировать, чтоб я всегда слушалась, как в детстве: «Поступай так, как мама сказала!» А на деле ты загнала меня в клетку. Пять лет! Я могла бы тратить время на себя, на на друзей. И знаешь, что? Я счастлива без твоих сказок, без твоих манипуляций. Виктор любит меня такой, какая я есть, а не за борщи. И свекровь — добрая и мудрая женщина, не то что ты.
— Как ты со мной говоришь, Яна? Я — твоя мать! — голос матери сорвался на крик. — Бог тебя накажет за такие слова. Я всё для тебя делала, ночи не спала, когда ты болела. Ты бессовестна, неблагодарная.
— Мама, давай поговорим, когда ты признаешь ошибку. А пока прощай.
Яна повесила трубку, чувствуя облегчение вперемешку с грустью.
Она обняла мужа, шепнув:
— Спасибо, что открыл мне глаза.
А Виктор просто крепче прижал жену к себе.
Cпасибо за поддержку!