Всё начинается с тишины. Прислушайтесь к ней — к тишине внутри вашего тела. В нём нет гула скрытой мощи, ваша ладонь — не капкан, а ваши зубы не оставят на кости и царапины. Вы рождены недоноском природы, голым и хнычущим, без дара стремительного бега, без шкуры, без яда. Вас можно убить простой веткой, случайным холодом, крохотной невидимой тварью.
И при этом — остановите дыхание сейчас — вся буйная, ярая, сверкающая жизнь этой планеты, от исполинского кита до последней травинки, замерла в ожидании вашего решения. Вашего каприза. Вашей мысли. Как? Как существо, чья биология — сплошная уступка, вознеслось на трон из костей и надежд?
Забудьте сказки. Заблудитесь не в умилении, а в трезвости. Взгляните в то самое зеркало. Туда, где за слоем быта таится лик самого причудливого, опасного и самоненавистного владыки, каких знала Земля. Ваше отражение. Наше отражение. Вид, который не победил в естественном отборе, но отменил его правила.
Главное оружие нашего племени — нечто бестелесное, пульсирующее в темноте черепной коробки. Не просто ум — им обладают ворон и калан. Наш удел — разум-созидатель. Он не приспосабливается к миру. Он его пересоздает. В одном полушарии у него рождается акварельная нежность к инею на стекле, в другом — чертеж машины, что это стекло испепелит тепловым лучом.
Он слагает оды любви и формулы оптимального поражения живой силы. Его голод неутолим, ибо питается он не плотью, а смыслами, часто — взаимоисключающими: жаждой абсолютной свободы и счастьем от абсолютной власти.
Понаблюдайте за истинным хозяином саванны. Лев, повергающий зебру, прекрасен в своей утилитарной простоте: голод — пища — сила. В его ярости нет злобы, в его сытости — злорадства.
Теперь взгляните на нас.
Наш хищнический инстинкт давно порвал цепи биологии. Мы убиваем, чтобы жить. Затем — чтобы жить вольготнее. А после — начинается бездна. Мы истребляем от скуки, высекая искру азарта из предсмертного хрипа. Ради тени — трофея на стене. Ради призрака идеи, за которую, не моргнув, отправим на плаху миллионы таких же мечтателей. Ради богов, которых сами же и выдумали.
Война — не всплеск звериного начала. Это наша, сугубо человеческая охота, доведенная до уровня метафизического действа. Со своей эстетикой, стратегией, героикой и тоской. Мы охотимся не на зверей — мы охотимся на расстояния, стирая их, на время, пытаясь его поймать, на саму материю, расщепляя ее ядро.
А теперь позвольте вообразить. Где-то в безднах между галактиками существует цивилизация, для которой межзвездные переходы — рутина. Им нужны солдаты. Не тупые боевые твари, а существа, способные на стратегическое безумие, на жертву ради абстракции, на творческий прорыв в самом акте уничтожения.
Их взор неминуемо упадет на третью планету желтой звезды. Они не станут слушать наши оперы. Они изучат след. Их отчет будет лаконичен и беспощаден, как скальпель:
Наш вид «Самоосознающий». Кодовое название – «Прометей украдкой».
Наше оружие: Не специализировано. Оружием является когнитивный аппарат, способный превратить любую среду, любой предмет в инструмент доминирования или уничтожения. Ограничений нет.
Мотивация? Уникальна и парадоксальна. Сражается не только за ресурсы, но и за ментальные конструкты: «свобода», «вера», «идея». Это делает его устойчивым к лишениям и непредсказуемым. Ради «идеи» способен на самоуничтожение.
Линейка средств поражения эволюционирует от заостренной палки до принципа, способного свернуть пространство. Художественное и деструктивное творчество исходят из одного нейронного контура.
Социальная организация это Слепая стадность трансформирована в сложные иерархические системы (государства, армии, корпорации), управляемые фикциями (деньги, законы, должности). Способен на тотальную мобилизацию вокруг символа.
И наш ключевой недостаток: Врожденная экзистенциальная паранойя. В отсутствие внешнего врага немедленно начинает генерировать врага внутреннего, приступая к саморазрушению. Требует постоянного «Большого Другого» для выплеска агрессии.
Мой вердикт, мы идеальный штурмовой вид для действий в изменчивых средах. Риск применения – крайне высок. Рекомендуется использование на удалении, с системой постоянного внешнего управления (конфликтной наводки).
И этот отчет — не сценарий фильма. Это наше отражение в кривом зеркале звездной бездны. Звучит как злая шутка? Но в каждом мифе — отзвук реальности.
Мы подходим к самому важному.
Если мы — венец, то почему его сияние так похоже на отблеск апокалиптического пожара? Если мы боги, то почему наши чудеса столь двусмысленны: мы воскрешаем из мертвых и тут же изобретаем новую смерть, летаем к звездам, но несем с собой тот же древний, липкий страх?
Может, мы — недоделанные легионеры, забытые на полигоне-Земле? Или мы — юные, неумные титаны, и наша хищность — всего лишь детская корь на пути к какому-то немыслимому взрослению?
Тот самый разум, что вознес нас над грязью и кровью естественного мира, обрек на вечное одиночество в саду, который мы сами и вытоптали. Мы — паразит, возмечтавший быть садовником, но не могущий забыть вкус древесины, которую подтачивает.
Я не даю ответов. Я лишь вижу в зеркале это странное создание. Существо, приручившее молнию, чтобы осветить храм и спалить дотла город. Написавшее «Я вас любил…» и приказ о тотальном наступлении. Способное на подвиг самоотречения, рядом с которым меркнут сказки о фениксе, и на низость, перед которой бледнеет любая гнусность инстинкта.
И самый главный вопрос теперь звучит иначе.
Он не в том, подпишем ли мы гипотетический звездный контракт.
Он в том, услышит ли наша общая, мятущаяся душа другой зов — не зов охотника, идущего по следу, а зов того, кто может след этот оборвать. Хватит ли в нас, рожденных парадоксом, силы для величайшего парадокса: положить свое главное оружие — свой неспокойный, жадный, гениальный разум — и сказать: «Всё. Охота окончена. Теперь будем строить».
История еще не дописана. Последняя глава — нашей воли.
Охотник все еще на тропе. Но в тишине между ударами сердца, кажется, уже проступает иной силуэт — не с копьем, а с инструментом в руках.
И самый захватывающий сюжет — угадать, кем он окажется в финале: своим же вечным пленником или, наконец, освободителем.
Выбор — тот самый парадокс — за нами.
Дружище! Прочёл и ужаснулся — в хорошем смысле. Такое только у нас, в канале «Свиток Семи дней»:
А теперь серьёзно: если этот текст зацепил твои нейроны, как когти, подписывайся, ставь лайк, делись с товарищами по разуму (и неразумью) и яростно спорь в комментариях! Пусть инопланетные наблюдатели видят, что мы тут не только хищничаем, но и думаем. Иногда.