Соседский шум — это как лотерея. Можно отделаться мирно храпящим пенсионером, а можно вытянуть билет на вечный онлайн-концерт тяжелого метала, диджей которого — подросток-сосед, а продюсер — его отец, свято верящий, что права на какофонию у молодежи прописаны в конституции.
Я - Светлана. Я работаю удаленно, редактором. Мой инструмент — концентрация. Мой офис — моя квартира в панельной девятиэтажке, где стены, как известно, обладают магической способностью пропускать всё, кроме запаха денег.
Над нами поселились новые жильцы — отец с сыном-подростком. Павел сорока девяти лет, его жена Оксана и их отпрыск Егор, лет шестнадцати. Сначала всё было тихо. Потом у Егора появилась гитара. А следом — колонка размером с чемодан.
Первое «соло» началось в субботу в десять утра. Не музыкой — это был какой-то равномерный грохочущий гул, из которого иногда прорезывались вопли. Я подумала: «Ну, с кем не бывает. Послушает и перестанет».
Он не перестал. Он слушал. Каждый день. С двух до шести. Ровно в те часы, когда мне нужно было вычитывать самые сложные тексты. Басы били мощно, проходили через бетонную плиту и устраивали дискотеку у меня в диафрагме. У меня дергался глаз. Я не могла связать двух слов.
Через неделю я набралась смелости и поднялась на этаж. Открыл Павел. Мужик видный, в спортивном костюме, с кружкой чая в руке. Из-за его спины несся тот самый адский гул.
— Здравствуйте, — начала я, стараясь быть максимально вежливой. — Это я, соседка снизу. У вас, конечно, очень… энергичная музыка. Не могли бы вы сделать потише? Или хотя бы в наушниках послушать? Я работаю дома, очень мешает.
Павел посмотрел на меня с легкой снисходительной улыбкой, как на существо с другой планеты.
— А, это вы! — сказал он бодро. — Егорка творчеством увлекся. Это же хорошо! Лучше пусть музыку слушает, чем по подворотням шатается. Молодость, знаете ли, должна шуметь! Это энергия! Её нельзя втискивать в рамки.
Я опешила. Я жаловалась на шум, а мне прочитали лекцию о педагогике.
— Понимаете, Павел, — попыталась я говорить на его языке. — Ваша энергия буквально обрушивается мне на голову. Я не могу работать.
— Работа? — Он махнул рукой. — Да бросьте вы! Отдохните! Послушайте вместе с ним, может, и вам понравится. Это же современное искусство.
Дверь закрылась. Гул стал еще громче, будто в знак солидарности отца с сыном.
Я пробовала всё. Беруши помогали слабо — басы проходили насквозь. Переговоры с самим Егором (когда отец был на работе) упирались в одно: «Мне так надо для вдохновения». Он искренне не понимал проблемы.
Я начала работать ночами. Мой график съехал. Я ходила как зомби, с хронической мигренью. Мои нервы были натянуты, как струны на гитаре моего юного соседа. А Павел при встречах в лифте продолжал улыбаться и говорить: «Что, еще не полюбили наш домашний рок-клуб?»
Последней каплей стал день, когда у меня был дедлайн. Нужно было сдать большой проект. В 14:01, минута в минуту, над моей головой начался не просто гул, а настоящая звуковая атака. Кто-то явно бил молотком по колонке.
Что-то во мне щелкнуло. Не злость, а холодная, ясная решимость. Если «молодость должна шуметь», то зрелость, дорогой Павел, должна уметь эту музыку… перенаправить.
Я не стала звонить в полицию или писать участковому. Всё это долго, и у Павла, я была уверена, найдется миллион оправданий про «творчество».
Я пошла другим путем. Нашла в интернете и скачала на флешку кое-что особенное. А именно — полное собрание народных песен в исполнении знаменитого академического хора. Самые патриотичные, самые разудалые, с мощнейшим мужским составом. А также пару часов записей лекций по высшей математике самого монотонного профессора.
В тот же вечер, ровно в 22:01 (за минуту до начала ночного времени тишины по нашему региону), я подключила к своей домашней акустической системе мощный сабвуфер, придвинула его поближе к потолку, воткнула флешку и выкрутила громкость на максимум.
В моей квартире зазвучали могучие басы «Калинки-малинки» и баритоны, поющие о широте русской души. Громко. Очень громко. Стены заходили ходуном. Люстра зазвенела.
Сверху на секунду воцарилась тишина. Видимо, они не поняли, что происходит. Потом музыка Егора резко выключилась.
Я дала им пять минут. Пять минут чистого, беспрепятственного академического фолка. Потом сменила трек на лекцию о дифференциальных уравнениях. Монотонный голос профессора, усиленный басом, звучал гипнотизирующе и неумолимо.
В 22:58 я всё выключила. Тишина, которая наступила, была оглушительной.
Утром в дверь позвонили. На пороге стоял Павел. Вид у него был помятый, будто он не спал всю ночь, слушая что-то очень утомительное.
— Светлана, это что вчера было? — спросил он без предисловий. — Это же… невозможно было!
— А, это я, — улыбнулась я с той же безмятежностью, с которой он когда-то говорил о молодости. — Творчеством увлеклась. Народное искусство, знаете ли. И наука! Это же энергия культурного наследия и интеллекта. Её нельзя втискивать в рамки обыденности. Надо развиваться, Павел!
Он смотрел на меня, и я видела, как в его голове медленно, со скрипом, складывается пазл. Он понял всё. Понял иронию, понял метод и понял, что следующая лекция по квантовой физике может начаться, скажем, в шесть утра в субботу.
— Давайте… давайте договоримся, — выдавил он наконец.
— О чём? — сделала я невинные глаза. — Молодость должна шуметь. А зрелость, как выясняется, должна уметь создавать контент для духовного обогащения соседей. В любое время.
— Мы… мы купим Егору наушники, — быстро сказал Павел. — Хорошие, большие. Чтобы ничего не слышно было. И после семи вечера — полная тишина. Договорились?
Я помолчала, глядя на него. Потом кивнула.
— Договорились. Рада, что мы нашли общий язык. Точнее, общую волну. Тихую.
С тех пор прошло три месяца. Иногда я слышу приглушенный стук басов. Но это терпимо. Павел, встречаясь, кивает мне с новым, уважительным страхом. А я, в дни, когда особенно нужна концентрация, просто кладу на стол пульт от своей акустики. Напоминание о том, что иногда лучший аргумент — это не крик, а грамотно подобранный контр-аргумент.
Что думаете? Правильно ли я поступила, ответив «симметрично», или нужно было сразу вызывать полицию?
Пишите в комментариях. Делитесь своими историями, обсудим.