Двери лифта закрываются, и разговор обрывается.
Фраза не заканчивается. Никто не договаривает. Кто-то смотрит на цифры этажей. Кто-то — в пол. Кто-то проверяет телефон, хотя экран не загорался. Стоят рядом, но как будто каждый в своём маленьком пространстве. Лифт едет недолго.
Тишина не давит и не требует заполнения. Она просто есть — ровно на это расстояние между этажами. Иногда кто-то прочищает горло. Иногда сдвигается сумка. Звуки короткие, служебные. Слова не нужны. Двери открываются.
Кто-то выходит первым, кто-то — следом.
И уже снаружи разговор может продолжиться, как ни в чём не бывало.
Двери лифта закрываются, и разговор обрывается.
Фраза не заканчивается. Никто не договаривает.
Кто-то смотрит на цифры этажей. Кто-то — в пол. Кто-то проверяет телефон, хотя экран не загорался. Стоят рядом, но как будто каждый в своём маленьком пространстве.
Лифт едет недолго.
Тишина не давит и не требует заполнения. Она просто есть — ровно на это расстояние между этажами.
Иногда кто-то прочищает горло. Иногда сдвигается сумка. Звуки короткие, служебные. Слова не нужны.
Двери открываются.
Кто-то выходит первым, кто-то — следом.
И уже снаружи разговор может продолжиться, как ни в чём не бывало.