По обеспокоенному лицу матери со слезами на глазах и младенцем на руках, можно сразу сделать вывод, что что-то явно не так. А когда в кабинет за этой самой мамой забегает не менее обеспокоенная бабушка с охапкой сумок, вещей, бутылочками и соской, сразу возникает мысль о чем-то критическом.
-Он плачет с утра. Я не понимаю, что с ним, наверное, живот болит. Грудь не берет, соску плюет. Он даже не спал сегодня! Так, немного подремал и то, как будто от изнеможения больше. Я не понимаю, что с ним, мы поэтому к вам прибежали. Там окошко на попозже было к вам для записи, но мы решили приехать на несколько часов раньше. Примите нас сейчас, пожалуйста, я там в очереди договорилась.
Молодая мама стояла передо мной и ритмично как пружинка приседала в коленях: то ли себя так успокаивала, то ли держащего на руках маленького Никиту, у которого были красные от слез глаза, немного приоткрытый рот с выпирающей губой и вытекающие слюни, размазанные по подбородку. Его лицо будто застыло в моменте за секунду до того, как окончательно расплакаться.
-Сколько по времени уже так ведет себя?
-С утра… это, получается, часа 4 уже где-то.
Я мысленно выругалась. Неугомонный плач дольше 3-х часов - это повод вызвать скорую помощь.
-Кладите его на столик и раздевайте полностью, будем смотреть.
В кабинете началась суета: бабушка бросила одежду на кушетку, быстро расстелила пеленку на детском столике для осмотра, подорвалась к молодой маме, взяла Никиту и начала его раздевать. В этот момент мама, казалось, уже обессилено села на стул рядом со мной.
-Носочки снимать? У вас тут холодно в кабинете, -спросила меня бабушка.
-Все до подгузника, его я сниму сама.
Никита во всю плакал на пеленальном столике и активно шевелил ногами, поэтому я первым делом пыталась потрогать живот, что было практически безуспешно. Кое-как мне удалось услышать активную перистальтику, что уже хорошо.
Мама параллельно моему осмотру комментировала, что все было отлично до сегодняшнего утра: он ел, пил, спал, ходил в туалет как обычно. Температуры не было, никто дома не болеет, зубы только режутся, но они и раньше тоже были.
Я решила отложить аускультацию на самый конец, так как из-за плача все равно не было ничего слышно. Первым делом посмотрела уши, нос, горло - все чисто. Потом начала расстегивать подгузник и именно в этот момент я обратила внимание, что с пальцем на ноге Никиты что-то не так: он отекший и розовато- красный. Первая мысль была, что это воспалился уголочек неправильно подстриженного ноготка, но потом…
Это был волосяной жгут: чей-то волос плотно обвился вокруг пальчика, что привело к его отеку, покраснению и, кончено же, боли. Такое я видела в первые, до этого дня все мои знания ограничивались картинками из интернета.
Я показала его маме и бабушке, в этот момент подскочила еще и медсестра, сидевшая со мной в кабинете. Пальцами у меня его снять не получилось. Я уже начала проигрывать в голове, как все-таки вызываю скорую и их везут в больницу к хирургам или в травмпункт, но решила, что для начала испытаю удачу и поднимусь на этаж выше, посмотреть, нет ли у нас хирурга на месте.
И, о чудо, моя коллега-хирург там была! Я быстро объяснила ситуацию, она также быстро завершила текущий прием, взяла инструменты, пришла ко мне в кабинет и сняла волосяной жгут с пальчика Никиты, после чего дала пару рекомендаций маме по наблюдению за состоянием сына. Мы договорились с мамой, что они всем семейством зайдут ко мне повторно к своему времени по записи, чтобы мы оценили динамику восстановления пальца.
Как сказала позже мама, Никита достаточно быстро стал более спокойным. Конечно, еще немного капризничал, но поел, надолго заснул в коляске, перестал плакать со слезами, а пальчик стал менее отечным и розовым.
Так что носочки надо обязательно снимать…