Дело, собственно говоря, житейское. Жил я, значит, не тужил. Звали меня, для важности, Артур Львов. Фамилия, конечно, не моя, да и имя если признаться честно тоже, но звучало солидно, под стать делу.
А дело у меня было, можно сказать, интеллигентное. Не то чтобы я руками работал — боже упаси. Я, понимаете, специализировался на дамах одиноких, но состоятельных. Не на молодых, нет — те глупы и аппетиты у них непредсказуемые. А на дамах, так сказать, в расцвете лет. Которым уже не кавалер с мускулами нужен, а душевная беседа, да чтоб шторы в доме поправить, да чтоб с умным видом на картину какую эдакую посмотреть.
Короче говоря, был я, как сейчас модно говорить, психологический портной. Шил для каждой индивидуальный костюм из внимания и разговоров. И носили они этот костюм с удовольствием, а я, между делом, в карман ихнего доверия руку запускал. Помаленьку, деликатно.
Ну, познакомился я таким манером с одной дамой. Алисой Викторовной. Женщина солидная, клиниками частными заправляет. Дети за границей, в доме — тишина да тоска. Я ей, значит, сразу подсунул образ: я, мол, тонкая натура, финансист уставший, ищу не страстей, а родства душ. Она, натурально, повелась.
Через месяц я у неё в апартаментах на Остоженке чай пью, картины её обсуждаю с видом знатока. Жизнь, думаю, удалась. План у меня был простой и ясный: жениться потихонечку, а потом либо развестись с отступным, либо бизнес её под свой контроль взять — уж как карта ляжет.
И всё бы хорошо, да появилась у неё сестра. Вера. Из-за границы приехала. Барышня с глазками-буравчиками и с язычком, как бритва.
Глянула она на меня разок и говорит Алисе, этак мимоходом:
— Сестрица, а твой новый кавалер прямо как с витрины. Все лейблы на месте. Только вот взгляд у него, как у бухгалтера перед инвентаризацией.
Я, конечно, улыбнулся, как дурак, но внутри аж похолодел. Чует, стерва, нутром чует! Решил я её, значит, в союзники завербовать. Стал я при ней не «душевным Артуром», а этаким деловым акуленком. Заговорил про офшоры, про арт-рынок как способ отмывки. Дал понять, что я не просто приложение к сестре, а сам по себе ресурс ценный.
И, надо же, подействовало! Стала она со мной переписываться, ироничные такие записочки швырять. Я даже думать начал: а что, если переметнуться от Алисы к Вере? Та моложе, связи заграничные, дело явно круче лекарского.
Ну, одним словом, позвала она меня как-то в Дубай. Мол, сделка там есть, нужен человек с моей гибкостью позвоночника. Я, дурак, обрадовался! Думаю: вот она, жизнь большая начинается! Бросил я свою Алису с её скучными клиниками, махнул в Эмираты.
А там, конечно, красота неописуемая. Отели — дворцы, арабы в белых балахонах, всё блестит. Вера меня представляет как «топ-консультанта». Я важничаю, бумаги подписываю, чувствую себя чуть ли не властелином мира.
Вечером после «сделки» сидим мы с ней на балконе, под нами весь Дубай огнями горит, шампанское от какой то вдовы пьем. Говорит она:
— Поздравляю, Артур. Ты теперь в деле на сорок миллионов. На бумаге.
А сама смотрит на меня этак странно, без улыбки.
И тут включает планшет. А там — Алиса моя! Но не та, что стихи читала, а какая-то… начальственная. И голос как из динамика:
— Артур, милый. Расследование наши ребята закончили. Твоя настоящая фамилия — не Львов, а Голубков. И женат ты в Ростове. И друзья твои — все сплошь артисты из театра юного зрителя. Качественно, но мелко.
Я, конечно, обалдел. Смотрю на Веру, а она уже и не Вера, а какой-то прокурор в юбке.
— Мы, — говорит, — семейный офис. Бизнес у нас такой — людей проверять. А вы, Артур, были у нас живым тестом. Мы знали, что к Алисе такой жулик, как вы, рано или поздно явится. Вот мы вас и пригласили первыми. Чтоб не ждать.
Я онемел. Сорок миллионов, Дубай, вдовье шампанское — и вдруг я всего лишь «тест»?!
— Зачем? — спрашиваю, а голос дрожит.
— А чтобы вас, дорогой, в дело употребить, — отвечает. — Ваши методы, почерк — всё мы изучили. Теперь ваш цифровой образ будет работать на нас. Будете вы, так сказать, электронным стражем. Других таких же, как вы, вычислять и выводить на чистую воду, что бы у честных дам неприятностей от таких вот проходимцев не случалось.
Представляете мое положение? Я, который всю жизнь других за дураков держал, сам оказался в положении, мягко говоря, лабораторного хомяка. Не в тюрьму, нет. В цифровое рабство. Сделали меня вечным стражем-призраком, активом под номером один.
Вера допила шампанское, встала.
— Всего доброго, — говорит. — И не пытайтесь сбежать. Вы теперь везде. В каждой соцсети, на каждом сайте знакомств. Наш вы. Женский покой и финансы оберегаете.
И ушла. А я остался сидеть под этими самыми золотыми небоскребами, смотрю на свой новый документ на планшете. А там большими буквами: «АКТИВ №1. «ЖЕНИХ». В ЭКСПЛУАТАЦИИ».
Вот такая, понимаете, история. Хотел жениться на богатстве, а женили меня, выходит, на вечной работе. Без выходных и без зарплаты. И мораль тут, граждане, простая: не строй каверзы вокруг чужого кошелька, а то, глядишь, и сам станешь не мужем, а всего лишь строчкой в чужой базе данных. И будет над тобой вместо венца брачного — зелёный огонёк сервера мигать. Печально, конечно, но по заслугам.