Снег валил сплошной стеной уже второй день без перерыва, и дорожные службы едва справлялись с заносами, чтобы не допустить пробок на городских улицах. Ольга осторожно пробиралась на работу в своей машине по занесённым улицам, то и дело застревая в плотных заторах.
Наконец справа от светофора мелькнула знакомая вывеска её ресторана, и она свернула во двор, чтобы оставить автомобиль на привычном месте. У служебного входа уже виднелись свежие следы от ног — видимо, администратор приехал раньше и позаботился об уборке крыльца вместе со ступеньками.
Обойдя здание, Ольга вышла к главному входу, где работа кипела вовсю. Управляющий размашисто орудовал широкой метлой, а охранник собирал снег в совковую лопату и относил его подальше от лестницы.
— Доброе утро, — поздоровалась она с улыбкой, подходя ближе. — Зима опять подкинула нам хлопот, да?
— И не говорите, Ольга Викторовна, — откликнулся управляющий, не прерывая работы. — Сыплет и сыплет без остановки. Днём чуть потает, а к ночи всё заново намёрзнет. По прогнозам это надолго, так что гостей сегодня будет немного. Может, стоит как следует прогреть ступеньки, чтобы ни одной льдинки не осталось?
— Я сама включу подогрев, — ответила Ольга, направляясь внутрь. — Помните, я рассказывала, как впервые увидела такое в Исландии пару лет назад во время отпуска? Там горячие источники помогают, а у нас отлично справляется греющий кабель.
Вскоре площадка перед рестораном и ведущая к ней лестница были полностью очищены от снега и наледи.
— О, Люба, теперь можно любоваться, — хлопнул в ладоши управляющий и тоже шагнул внутрь. Охранник тем временем расчистил дорожку от лестницы до стоянки и уже собирался уходить, когда его внимание привлекла небольшая фигурка в старой детской шубке и серой вязаной шапке.
Девочка стояла у декоративного куста, укрытого на зиму полиэтиленовым материалом, и притоптывала ногами в мальчишеских ботинках. На вид ей было лет восемь; она выглядела худенькой и бледной, а по глазам сразу становилось ясно, что бедняжка сильно замёрзла и давно ничего не ела.
— Иди-ка сюда, — позвал её охранник, махнув рукой. Малышка удивлённо подняла взгляд на мужчину.
— Иди, не бойся, — повторил он мягче, но настойчиво. Девочка неуверенно приблизилась к лестнице.
— Вот, пока ресторан ещё не открылся, постой тут и погрейся немного.
Малышка отряхнула снег с ботинок, ступила на нижнюю ступеньку и удивлённо обернулась.
— Она что, тёплая?
— Ну да, поэтому я тебя и позвал, — объяснил охранник. — Погрейся здесь, а когда откроют, уходи, чтобы администратор не увидел и не устроил мне нагоняй.
— Ой, тогда лучше не надо, — сказала девочка, отступая. — Я лучше снова под куст пойду.
— Слушай, что старшие говорят, — велел он беззлобно, собирая инструменты, и направился к заднему двору.
Девочка ещё немного потопталась на тёплой лестнице, огляделась по сторонам и достала из кармана пластмассовую кружку, на дне которой лежала пятирублёвая купюра. Снегопад внезапно прекратился, и она тихонько запела песню «Письмо к матери» на стихи Есенина. Прохожие удивлённо приостанавливались и смотрели на неё. Многие качали головами с сочувствием.
— Это же кто так над бедным ребёнком издевается? Небось родители-алкаши заставляют за деньги петь, — шептали одни. Другие молча доставали из карманов купюры и опускали их в кружку. Девочка благодарно кивала в ответ каждому.
Ольга, заметив, что снег больше не идёт, выключила подогрев лестницы, открыла дверь на улицу и облегчённо выдохнула.
— Ну наконец-то перестал.
— Что вы сказали? — переспросила малышка, всё ещё стоявшая на нижней ступеньке. Увидев её, Ольга удивилась, но, присмотревшись, подошла поближе.
— Это кто у нас тут?
— Ой, извините, меня Дашей зовут, — ответила девочка, смущённо опуская глаза. — Я тут немножко погрелась, сейчас уйду.
Она неловко сошла с лестницы, но оступилась, упала и выронила кружку. Ольга бросилась к ней.
— Господи, как же так неловко получилось, не ушиблась?
— Нет, — захлюпала носом Даша. — У меня же шуба толстая.
Ольга помогла ей подняться и только тогда заметила кружку с деньгами.
— Ты что, милостыню просила? — спросила она почти шёпотом. У малышки задрожал подбородок, и Ольга поняла, что Даша вот-вот расплачется.
— Так вот что, пошли со мной, — сказала она мягко. — Не бойся, я тут хозяйка, никто тебя не обидит.
В тёплом помещении девочка сразу раскраснелась, а глаза у неё сделались сонными.
— Так, не расслабляемся пока, — произнесла Ольга, снимая с неё шубку. — Сейчас покушаешь, а потом в моём кабинете поспишь, если захочешь. Ну пошли.
Она отвела девочку к умывальнику, помогла вымыть руки и усадила за ближайший столик. Через минуту перед маленькой гостьей появилась тарелка с картофельным пюре и крупной тефтелькой в сливочном соусе. Даша принялась за еду, а Ольга наблюдала за ней из-под руки и едва сдерживалась, чтобы не заплакать. Она ещё никогда не видела, чтобы дети ели так аккуратно: разрезая мясо маленьким ножом, подхватывая изящной вилкой и отправляя в рот небольшими кусочками. От усердия или волнения Даша даже слегка вспотела, и светлые волосы у неё стали влажными вокруг лба. Наконец, запив обед стаканом сока, она подняла взгляд.
— Спасибо вам большое. Так вкусно было, даже вкуснее, чем у мамы.
На этих словах Ольга невольно усмехнулась.
— Правда? А твоя мама что, повар?
— Да, она в детском садике работала, — кивнула Даша. — Только потом заболела, и её забрали в больницу. Она уже не в больнице, а на кладбище, — добавила девочка грустно.
Слёзы выступили у Ольги на глазах.
— Только у всех на могилках есть венки или букеты, а у неё даже цветочка нет. Тётя Елена сказала, что это ни к чему.
Хозяйка ресторана начала понемногу догадываться, но всё же решила уточнить.
— Так ты поёшь на улице, чтобы собрать деньги на букет для мамы?
— Ну да, только я не попрошайничаю, а пою и зарабатываю, — объяснила Даша.
— Да уж, с этим не поспоришь, — согласилась Ольга. — А живёшь-то ты где?
— Дома. Правда, теперь вместо мамы к нам приехала тётя Елена, мамина сестра, с мужем и сыновьями. Стало очень тесно.
Ольга невольно оглядела одежду девочки и тихо спросила:
— Так это ты за братьями одежду донашиваешь?
— Ну да, — кивнула малышка и подтянула ноги в ботинках под стул.
Ольге стало ясно, что тётка воспользовалась тяжёлым положением племянницы, вселилась в квартиру со всей семьёй и теперь притесняет маленькую сиротку.
— Так тётя Елена говорит, что цветы на могилке ни к чему, — повторила Даша.
— Ну да. А ещё сказала: если бы не я, моя мама работала бы не поварихой, а переводчицей.
— А причём здесь ты?
— Ну, когда я родилась, мама больше не смогла учиться на переводчицу, поэтому устроилась в садик, чтобы мы не голодали.
— Понятно, — покачала головой Ольга, подумав, скольким таким мамам-одиночкам пришлось распрощаться со своей мечтой. Но зато у них появились дети, и она невольно вспомнила, что сама отдала бы многое, лишь бы стать матерью. Однако у неё, преуспевающей бизнес-леди, детей так и не было — и, кажется, уже не будет никогда. В юности она сделала аборт, потом возникли осложнения, и Ольга лишилась возможности забеременеть. С тех пор она держалась подальше от мужчин, не доверяла им и считала, что никому такая «пустышка» не нужна. Только рестораны заменяли ей и семью, и все радости жизни.
— Ну что, покимаришь в моей комнатке? — предложила она девочке.
— Да нет, неудобно, — засобиралась Даша. — Я же не для этого в каникулы из дома выбралась, чтобы спать. Мне заработать надо, чтобы к весне купить маме самый красивый букет.
— Ладно, Дашут, иди, — кивнула Ольга. — Только давай договоримся: весной я тоже куплю твоей маме цветы, и мы вместе съездим к ней.
— Правда? — На лице девочки появилась такая светлая улыбка, что Ольга невольно улыбнулась в ответ.
— Конечно, правда.
Даша застегнула шубку и направилась к выходу. Но сделав шаг на улицу, она вдруг обернулась и спросила:
— Тётя, а вы каждый день сюда приходите?
— Конечно, Дашут, я же хозяйка, так что стараюсь приходить первой.
Девочка покачала головой.
— Только не завтра.
— Что? Не поняла, — переспросила Ольга.
— Только завтра первым не приходите, — повторила Даша, подняв указательный палец. — Лучше задержитесь где-нибудь, пока всё пройдёт.
— Ты про что? Что пройдёт-то? — сдерживая волнение, спросила Ольга.
— Ну, я пока точно не знаю. Просто мне часто снится то, что потом происходит, и завтра что-то случится.
Даша юркнула за дверь, оставив Ольгу в недоумении. Ничего себе предупреждение — завтра что-то случится. Но с кем? С ней самой, с рестораном или с Дашей? Вскоре текущие заботы отвлекли её от этих мыслей. О предсказании девочки она вспомнила только дома, уже ложась в постель.
— Ну вот, теперь не засну, — расстроилась женщина. — Только и буду думать о том, что может случиться: пожар или трубы прорвёт от такого холода? И почему я не должна тогда в такое время быть рядом?
Проворочившись в постели, она всё же уснула, решив, что всё равно поедет на работу пораньше, но не будет входить, а подождёт на расстоянии.
Следующее утро вновь выдалось снежным. Казалось, снежинки соревновались с людьми, пытавшимися очистить дороги и тротуары. Они всё летели и летели, будто метель решила вытрусить на землю свою пуховую перину. Видимость на дорогах стала минимальной, и Ольга не стала заезжать на задний двор, где асфальт ещё не расчистили, а поставила машину прямо на ресторанной стоянке.
Она оглядела здание, занимавшее верхние этажи отеля, и похолодела. Прямо над крыльцом нависла огромная ледяная глыба, готовая в любую минуту сорваться и упасть. Пока женщина раздумывала, кому сообщить об опасности, сквозь снежную пелену на крыльцо ресторана взобралась маленькая фигурка в шубке. Ольга присмотрелась и охнула — это была Даша. Она ринулась туда, и тут сверху послышался страшный треск. Ольга замерла в ужасе, не заметив, как мимо неё ко входу метнулась ещё какая-то фигура.
Когда глыба с грохотом обрушилась на крыльцо, обдав Ольгу брызгами мелких льдинок и снега, женщина едва не потеряла сознание. От сильного шума в некоторых припаркованных неподалёку машинах сработала сигнализация. Как только снежный туман рассеялся, она увидела на пороге охранника, закрывшего собой ребёнка. Ольга бросилась к нему.
— Серёжа… — позвала она, заметив, что из его головы сочится кровь, и схватила телефон. Набрав номер скорой помощи, она быстро заговорила в трубку:
— Алло, скорая? У нас человек травмирован, обрушение льда с крыши ресторана.
Увидев следы крови и на лице девочки, добавила:
— И ребёнок тоже пострадал, восемь лет. Пожалуйста, приезжайте быстрее.
Назвав адрес, Ольга попыталась сдвинуть охранника с места и освободить малышку, но это оказалось непросто. Молодой мужчина был крепкого телосложения. С огромным трудом ей удалось откатить Сергея в сторону и приподнять Дашу. Над бровью девочки зияла резаная рана от осколка крупной сосульки. Ещё несколько мелких ледышек впились ей в щёки. Но голова, к счастью, осталась цела — скорее всего, благодаря охраннику.
Ольга осторожно вытирала лицо девочки от тонких ручейков крови, стараясь не задеть свежие ссадины. В этот момент Сергей наконец пришёл в себя и слабо пошевелился на носилках.
— Простите меня, Ольга Викторовна, — прохрипел он, с трудом открывая глаза. — Это полностью моя вина. Я сам разрешил ей погреться на тех ступеньках, а сегодня она снова пришла, и всё так обернулось.
— Серёжа, ты ни в чём не виноват, — мягко остановила его Ольга, придерживая его за плечо. — Это просто ужасное стечение обстоятельств, ничего больше. Ты пока не трать силы на разговоры, лежи спокойно. Врачи уже едут, скоро будут здесь.
Она повернулась к девочке, которая едва держалась на ногах, и осторожно потрясла её за плечо.
— Даша, Даш, ты слышишь меня?
Девочка слабо кивнула, но взгляд у неё оставался рассеянным.
— Да что же мне теперь с вами обоими делать? — почти плача произнесла Ольга, обнимая малышку одной рукой, а другой поддерживая Сергея.
Наконец всех троих погрузили в машину скорой помощи, и автомобиль тронулся с места, включив сирену.
— Фамилии пострадавших и их место жительства можете указать? — спросил врач, когда Ольга села рядом с Дашей в салоне.
— Да, Сергея могу полностью, — ответила она. — Я его начальница в ресторане. А вот о Даше знаю совсем мало, только имя. Может, когда она придёт в себя, я её расспрошу подробнее.
— Ладно, поехали пока, там на месте разберёмся, — согласился доктор, проверяя показания приборов. — Главное, что хоть кто-то из взрослых рядом будет.
Их палаты в травматологическом отделении оказались соседними, поэтому Ольга, оставшаяся дежурить возле Даши, периодически заглядывала и к Сергею. У охранника диагностировали сотрясение мозга и несколько резаных ран от осыпавшихся сосулек. Несмотря на это, молодой мужчина старался держаться бодро.
— Ничего страшного, Ольга Викторовна, в армии со мной бывало и похуже, — сказал он с лёгкой улыбкой, когда она вошла в палату. — И, как видите, я выжил. Так что и сейчас всё заживёт быстро, не переживайте так сильно.
Ольга всё равно волновалась и не могла выбросить из головы предупреждение Даши, чтобы не приходить в ресторан первой. В итоге именно она оказалась там раньше всех, и если бы не Сергей, то весь удар пришёлся бы на неё. До самой полночи Ольга не сомкнула глаз, ожидая, когда девочка окончательно придёт в себя. Несколько раз она звонила в ресторан, чтобы узнать, как там идут дела, но здоровье Даши сейчас стояло для неё на первом месте. Врачи заверили, что малышка пережила сильный шок, однако они сделали всё необходимое, и вскоре она должна очнуться и начать нормально разговаривать.
Больше всего Ольгу удивляло, что никто из родных до сих пор не искал девочку. Сама она не могла связаться с тёткой, потому что не знала ни фамилии, ни адреса. А под утро в тишине палаты раздался тонкий детский голосок.
— Мама, мама, ты здесь?
— Дашенька, здесь только я, тётя Оля, — виновато ответила женщина, наклонившись над кроватью и погладив девочку по руке.
— Тётя Оля, а вы тоже попали под снежный дождь? — спросила Даша, пытаясь приподняться.
— Нет, Дашут, ты же меня предупредила заранее, — сказала Ольга, поправляя подушку. — Но зачем ты сама пришла в ресторан так рано сегодня? Этот вопрос не давал мне покоя всё это время.
— Я к маме хотела попасть, — ответила малышка, и голосок её дрогнул от сдерживаемых слёз. — Я долго просила, чтобы она забрала меня к себе. А позавчера мне приснилась какая-то старушка в чёрной одежде, и она сказала: — Приходи к ресторану, когда там ещё никого не будет. Попадёшь под снежный дождь и сможешь уйти к маме. Только ты должна прийти туда первой.
Даша начала всхлипывать.
— Я всё сделала, как она сказала. Пришла раньше всех, а потом на меня набросился тот большой дядька, и снежный дождь упал не на меня, а на него. Получается, он не пустил меня к маме.
Ольга растерянно посмотрела на девочку и не сразу нашла, что ответить этому несчастному ребёнку. Ей никогда раньше не приходилось разговаривать с детьми о таких серьёзных вещах.
— Дашут, — наконец проговорила она, садясь на край кровати. — Ты ещё такая маленькая, у тебя впереди целая жизнь. Рано тебе пока к маме.
— Нет, не рано, — вскрикнула Даша и залилась слезами. — Мы всегда были вместе. Я должна пойти к ней.
На крик в палату заглянула медсестра и быстро дала девочке успокоительное из запасов на тумбочке.
— Там тётка пришла, говорит, наконец-то нашла ребёнка, — сообщила она Ольге.
Ольга приготовилась увидеть уставшую, измученную женщину, ведь тётка Даши была матерью троих детей и опекуншей сироты-племянницы. Но в палату вошла статная, ухоженная женщина с приятным глубоким голосом, благоухающая духами.
— Дашенька! — пропела она, увидев племянницу с перевязанным лбом и зелёнкой на ссадинах. — Ну что же ты заставляешь нас так нервничать? Мы тебя по всем больницам искали, чуть не в морг звонили.
Она подошла к постели, широко улыбаясь и разводя руками в стороны. Ольга заметила, как Даша сжалась в комок, словно боялась этой родственницы.
— Вы не представляете, как я за неё волнуюсь, — сокрушённо произнесла тётка, поправляя накинутый белый халат и обращаясь к медсестре. — Это ведь особенный ребёнок. Она не подчиняется никаким правилам, делает только то, что хочет, и приносит сплошные неприятности. То в школу вызывают из-за прогулов, то полиция ловит её в автобусе, а она, видите ли, катается по кольцевой.
— Я не катаюсь, я к маме езжу, — тихо возразила девочка. — Там как раз недалеко конечная.
— Ну вот, — развела руками тётка. — Ещё и спорит на каждом шагу. Просто не знаю, что с ней делать дальше.
Ольга хотела заметить, что для начала было бы неплохо просто полюбить племянницу, но сдержалась. Вспомнив имя тётки, она только спросила:
— Елена, а в школу Даша тоже в старой шубе и мальчишеских ботинках ходит?
— Что значит тоже? — вскипела та. — А почему она должна одеваться лучше моих родных детей? Вы думаете, на детское пособие можно одеть ребёнка с иголочки? Да и какой в этом смысл? Они растут быстрее, чем я успеваю покупать им одежду. Поэтому носит она то же самое, что и мои дети. Они друг за другом донашивают, так что и она должна. В конце концов, я же не виновата, что моя сестра решила её родить. Говорила я Тане: сначала учёба, потом дети. Она не послушалась, не пошла на прерывание. И вот вам результат. И сама не живёт, и незаконнорожденного ребёнка сиротой оставила. Даже не сказала, кто её папаша.
— Да вы о чём вообще? — не выдержала Ольга. — Говорить такое при ребёнке. Совсем совесть потеряли. К тому же, насколько мне известно, вы со своими детьми живёте в Дашиной квартире. Постыдились бы.
Ольга почувствовала, как её начинает трясти от разговора с этой женщиной, которая поначалу казалась миловидной, а на деле оказалась настоящей мегерой. Хотелось схватить её за пышные волосы и вывести из палаты, но тут вмешалась медсестра.
— Послушайте, вы нам в травматологии площадную брань не разводите. Пришли к племяннице, а сами оскорбляете её на чём свет стоит. Я вас попрошу покинуть отделение.
— Как это? Да вы не имеете права, — взвилась Елена. — Я её официальный опекун. Впрочем, я так и знала, что это плохо кончится. Все они такие незаконнорожденные. Сколько добра ни делай, а всё равно хуже мачехи тебя считают.
Она вскинула голову и гордо вышла из палаты, на ходу снимая белый халат.
— Вот тебе и родственница, — удивилась медсестра. — Зачем только приходила? Обыскалась, говорит. Да как бы не так. Это мы её нашли и сообщили, что Даша у нас, когда девочку узнал педиатр и принёс нам её карточку из поликлиники.
— Ох, получается, у вас есть документы Даши? Ну хотя бы медицинские, — оживилась Ольга.
Она уже приняла для себя решение, но для начала ей нужно было узнать основные данные малышки. Сначала попробую договориться с тёткой. Мне кажется, Елена не откажется от крупной суммы. Но если не согласится, будем действовать по-другому. Лишить её опекунства, кажется, не составит большого труда.
Ольга продолжала навещать после работы Дашу и своего подчинённого, а по пути узнавала, как законно вызволить девочку из лап недобросовестной опекунши. Зайдя в очередной раз в палату к охраннику, она застала Сергея за чтением какого-то юридического сайта.
— Интересуешься юриспруденцией? — улыбнулась Ольга.
— Я вообще-то в свободное от работы время учусь, Ольга Викторовна, — ответил он с улыбкой. — Правда, сейчас смотрел кое-что не связанное с учёбой.
— О, интересно, а что, если не секрет? — спросила Ольга, раскладывая на тумбочке принесённые фрукты, бульон и запеканку.
— Да, как вам сказать? Я никому ещё об этом не рассказывал, но вам, наверное, могу. Понимаете, у меня ведь детей быть не может. От меня даже жена ушла из-за этого. И с тех пор я ни с кем не завожу знакомств, даже не мечтая о семье. Но когда увидел эту девочку, мне стало её так жаль, словно это кто-то родной. Она была как замёрзший воробушек. Поэтому я предложил ей погреться на нашей тёплой лестнице. Ну и подумать не мог, что она придёт к нам и на следующий день, и чуть не погибла из-за меня.
— Знаю, знаю, — кивнула Ольга, предупреждая его возражение. — Моей вины нет. Ну так вот, я читал. Могу ли я удочерить Дашу? Вы же сами говорили, что она сирота.
Ольга ошеломлённо посмотрела на парня.
— Ты что, серьёзно хочешь её удочерить? Но у неё же есть опекун, родная тётка.
— Ой, да разве родная-то позволит, чтобы племянница милостыню просила? Да и во что она была одета? Так, Серёжа, тише, не волнуйся, тебе нельзя, — остановила его Ольга. — Слушай, раз уж ты доверил мне свою тайну, то придётся доверить и свою. Я тоже не могу иметь детей и тоже хочу удочерить Дашу. Не могу я снова отдать её в руки тётке, которая, кажется, занимается только собой. Я уже начала кое-что для этого делать, так что прости, но ты опоздал.
Сергей сначала разочарованно вздохнул, а потом улыбнулся.
— А знаете, так будет даже лучше. Из вас, Ольга Викторовна, получится отличная мама. Вон как вы даже обо мне, своём сотруднике, заботитесь, — кивнул он на тумбочку. — Спасибо вам.
Ольга внимательно посмотрела на него и вдруг тихо спросила:
— А скоро ты отучишься в этом году?
— Защита, — коротко ответил Сергей.
— А что? А куда работать пойдёшь? — продолжила она.
— Ну, посмотрю вакансии, — начал было он.
— Никаких вакансий, — улыбнулась Ольга. — Я давно уже хотела нанять управляющего. И мне кажется, ты отлично справишься.
— Но это же совсем не по моей специальности.
— Зато получать будешь куда больше, чем какой-то помощник адвоката. К тому же можно будет совместить управление с должностью штатного юриста. Как тебе такое?
— Да это же шикарное предложение. Я даже не знаю, заслуживаю ли такое.
— Конечно, заслуживаешь. Ты же спас мою будущую дочь, — улыбнулась Ольга.
После выписки из больницы Даша всё-таки поселилась в доме Ольги. Как и предполагалось, тётка приняла от бизнес-леди крупную сумму и добровольно отказалась от опекунства над девочкой в её пользу. Елена с детьми и мужем уехала в свой родной городок и купила там частный домик. Сергей после защиты занял должность управляющего и стал по-настоящему правой рукой Ольги и лучшим другом Даши. Весной, как и обещала Ольга, они втроём купили букеты и съездили на могилку Дашиной мамы.
Дела ресторана шли в гору, и Ольга стала подумывать о создании филиалов. Но Сергей неожиданно признался, что любит её, хочет заботиться и о ней, и о Даше, и предложил им стать семьёй. Ну а после свадебного путешествия Ольга вызвала Сергея в свой кабинет для серьёзного разговора.
— Серёжа, а подтверждение есть, что ты не можешь иметь детей?
— Чего? Не понял, — удивлённо переспросил Сергей. — Откуда ты вообще про это знаешь?
— Так ведь первая жена говорила: эх ты, Серёжа, а ещё юрист. Забыл, что любые заявления нужно проверять.
— Ты что хочешь сказать? — дрожащим голосом спросил он.
Но Ольга молча достала из сумочки ультразвуковой снимок и повертела им перед глазами мужа.
— Да так, ничего особенного. Просто в следующем году у Даши родится братик, — сказала она и крепко его обняла.