Старинные предметы, которыми пользовались люди в нашу любимую эпоху XVIII – начала XIX вв., помогают нам погрузиться в атмосферу давно ушедших дней. Хотя мы не пользуемся такими вещами сейчас и даже иногда не догадываемся, каково их назначение, подробности об этих предметах делают нас ближе к нашим не таким далеким предкам – ведь Наполеоновские войны завершились всего-то чуть больше 210 лет назад.
Продолжаем серию публикаций с рассказом об экспонатах Музея Тильзитского мира. Новый текст - об очаровательном дамском аксессуаре предположительно второй половины XVIII века. Это бальная книга, карнэ де баль (carnet de bal, фр.) или агенда (Agenda, нем.) Экспонат предоставлен для экспонирования в музее Фондом А.А. Васильева.
Тайна слов
Футляр выполнен из латуни, высота 10 см, ширина 5 см, толщина 0,7 см. На латунных поверхностях основы футляра и крышки – вставки из гравированного перламутра. На крышке – надписи, по контуру букв прорезанные по перламутру: с лицевой стороны – SOUVENIR (воспоминание или память, фр.), с оборотной – D'AMITIE (о дружбе, фр.)
Очевидно, подарок даме сердца. Вещь для своего времени сравнительно не дорогая, но используемая исключительно в дворянском быту, что указывает на сословную принадлежность дарителя и его дамы.
Хотя существует и другая версия: бальные книги с такими надписями выпускались, что называется, массово – и устроители больших балов вручали их барышням и дамам при входе в бальную залу. То есть – это был сувенир. А «на память» означает вовсе не «на память от любимого», а «для памяти», чтобы не забыть, кому какой танец обещан. А если обещала, но не стала танцевать с указанным в бальной книге кавалером, обойденный вниманием и – скажем честно – практически обманутый кавалер мог обидеться и даже публично высказать даме свое недовольство.
Не просто танцы
Вот что пишет о бале как форме социальной организации дворянского быта Юрий Лотман в «Беседах о русской культуре»:
Внутренняя организация бала делалась задачей исключительной культурной важности, так как была призвана дать формы общению «кавалеров» и «дам», определить тип социального поведения внутри дворянской культуры. Это повлекло за собой ритуализацию бала, создание строгой последовательности частей, выделение устойчивых и обязательных элементов. Возникла грамматика бала, а сам он складывался в некоторое целостное театрализованное представление, в котором каждому элементу (от входа в залу до разъезда) соответствовали типовые эмоции, фиксированные значения, стили поведения. Однако, строгий ритуал, приближавший бал к параду, делал тем более значимыми возможные отступления, «бальные вольности», которые композиционно возрастали к его финалу, строя бал как борение «порядка» и «свободы».
Очевидно, что последовательность танцев с именами кавалеров, которым дама пообещала конкретный танец, лежала в области «порядка», а не «свободы».
Картинки на перламутре
С лицевой стороны основу футляра украшает гравировка по перламутру с изображением пары, проводящей время в занятиях музицированием на лоне природы. Дама в шляпке и летнем платье, с обнаженными руками и глубоким декольте, держит на коленях нотную тетрадь, где угадываются линии нотного стана и рассыпанные по нему темные бусины нот. Вероятнее всего, дама поет, а не просто держит ноты для музицирующего кавалера: лицо ее – одухотворенное или задумчивое – обращено не на музыканта или зрителя, а чуть в сторону.
Аккомпанирующий даме лютнист одет в панталоны, чулки и сюртук, на голове парик. Его взгляд устремлен на певицу. Музыкант предчувствует любое изменение в интонации голоса, лице, глазах вокалистки. Это залог совместного творчества, способного вознести самую простенькую песенку на пьедестал высокого искусства.
А может быть, дама слушает пение кавалера, а он исполняет серенаду? Как, например, на картине итальянского художника Чезаре Аугусто Детти (1848-1914) «Серенада».
С оборотной стороны футляра на перламутре выгравирована лютня с венчающим гриф бантом. Инструмент помещен в центр сложной композиции с цветами, птицами и линиями нотного стана, струящимися подобно причудливым растениям под водой. Здесь лютня полна жизни и готова извлекать чарующие звуки, уносящие в прекрасные миры.
Совсем не таковы музыкальные инструменты на натюрмортах итальянца из эпохи барокко Эваристо Баскениса (1617-1677): они лежат на краю стола, небрежно перевернуты струнами вниз, будто ими давно никто не пользуется - да и не собирается. Не нужные человеку, забытые вещи.
Вернемся к нашей бальной книге. На гравировках лицевой и оборотной сторон снизу и сверху – поле с рисунком в клетку, с окоемом, изгиб которого напоминает волнистый край раковины жемчужницы. Раковина будто приоткрыта, а внутри вместо жемчужины – музицирующая в саду пара.
А что внутри?
Крышка крепится с одной стороны, при открывании откидываясь в сторону. Внутри помещались пластинки (листочки) из слоновой кости или перламутра (как на изображении ниже), где дама записывала последовательность танцев на балу и имена партнеров напротив каждого танца.
Записи прошедшего бала можно было стереть – и использовать пластинку для записей бала предстоящего. Сколько листочков могло уместиться в карнэ де баль из экспозиции музея, мы не знаем: к сожалению, ни один до нас не дошел. Толщина футляра (всего 0,7 см) минус толщина стенок: вероятно, от одного до трех.
На футляре мы не обнаружим никакого крепежа для карандаша, при помощи которого делались записи. Вероятно, дама пользовалась бальной книгой дома, принимая приглашения от партнеров и сразу же фиксируя их на перламутровых листочках.
Карнэ де баль на шатлене
Подобную карнэ де баль можно носить в ридикюле. Или же, вместе с другими аксессуарами (веером, часами, кошельком, карандашом, маникюрным набором и др.), подвесить на крючочки шатлена (châtelain, фр.) – поясного украшения.
Впрочем, на футляре нашей бальной книги мы не находим никаких приспособлений, подтверждающих эту версию.
Другие бальные книги
В нашей экспозиции бальная книга довольно скромная. Давайте посмотрим изображения други карнэ де баль - удивимся разнообразию, насладимся дизайном и тонкой работой.
Изображения: Музей Тильзитского мира, общедоступные интернет-ресурсы
Друзья, вам нравится этот экспонат Музея Тильзитского мира? Подписывайтесь – и читайте публикации о предметах нашей любимой эпохи XVIII – начала XIX вв.