Тихий, уютный ужас комнаты с капсулами сменился оглушительным хаосом. Гул серверов перекрыл вой сирены, а красные проблесковые огни, отскакивая от хромированных поверхностей, превращали серверную в подобие адского диско-клуба. Флешка с данными была у меня в руке, но она жгла ладонь, как раскалённый уголь. Не потому что была горячей, а потому что была уликой. Прямым доказательством предательства.
— Вытаскивай! Бежим! — крикнул парень, и его голос, обычно такой безэмоциональный, сорвался на визгливый оттенок паники.
Я дёрнула миниатюрное устройство из порта, и мир будто разделился надвое. На экране терминала, где секунду назад бежали строки ворованных данных, вспыхнуло огромное, кроваво-красное предупреждение: «НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ДОСТУП. АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА «СТОРОЖ».»
Мы рванули к двери. Ноги подкашивались, дыхание перехватывало. Тяжёлая дверь серверной, которая бесшумно отъехала для нас, теперь с громким шипением начала закрываться. Мы проскочили в щель, когда между створками оставалось не больше полуметра. Дверь захлопнулась за спиной с глухим, окончательным ударом. Но это было лишь началом.
Коридор, по которому мы прибежали, теперь был другим. Мягкое, рассеянное освещение сменилось на резкие, мигающие красные стробоскопы. Из динамиков, встроенных в потолок, лился не человеческий голос, а механическое, монотонное сообщение: «На объекте объявлен протокол «Сторож». Всем сотрудникам оставаться на местах. Службе безопасности проследовать к секторам 7-Б и 8-А. Обнаружено несанкционированное проникновение.»
«Служба безопасности». В моём воображении возникли огромные охранники с дубинками. Но реальность оказалась страшнее.
Мы бежали по коридору, сворачивая к служебному лифту, когда с противоположного конца показались первые преследователи. Это были не охранники. Это были люди в белых, почти лабораторных халатах, с планшетами в руках. Их лица были спокойны, сосредоточены. Они не бежали. Они шли быстрым, размеренным шагом, и их глаза были прикованы к экранам планшетов, а не к нам. Они выглядели как техники, вышедшие на устранение неполадки. Самое жуткое.
— Не смотри на них! — прошипел мой спутник, таща меня за рукав в боковой проход. — Они не будут нас ловить. Они будут сканировать.
«Сканировать». Я не успела спросить, что это значит. Один из «техников» поднял планшет и направил его в нашу сторону. На экране мелькнула сетка, похожая на тепловизор. Браслет на моём запястье, который всё это время вёл себя прилично, вдруг издал пронзительный, высокочастотный визг, от которого содрогнулись зубы. Одновременно по руке от запястья до плеча пробежала волна острой, жгучей боли — не такой всесокрушающей, как во время «коррекции», но невыносимо чёткой и локализованной. Я вскрикнула и уронила флешку. Она покатилась по сияющему полу.
— Чёрт! — парень наклонился, чтобы подхватить её, но в этот момент второй «техник» тоже поднял планшет. Браслет на руке моего спасителя тоже взвыл. Он дёрнулся, лицо его исказила гримаса боли, но он успел схватить флешку. — Беги! К лестнице! Не жди меня!
Мы рванули к зелёной табличке «Выход», которая вела в служебную лестницу. Шаги за спиной не умолкали. Их было всё больше. Они не кричали, не угрожали. Они просто шли, методично, как терминаторы, направляя на нас свои планшеты-сканеры. Каждый раз, когда луч сканера касался нас, браслеты выли, и боль впивалась в тело, как игла. Это было не наказание. Это было отметка. Они не пытались остановить нас физически. Они помечали, отслеживали, сбивали с толку болью.
Мы ворвались в лестничный пролёт и начали нестись вверх (к выходу был путь наверх, а не вниз). Металлические ступени гулко звенели под ногами. Снизу доносились те же ровные, быстрые шаги. Они поднимались за нами. И с каждым этажом их становилось больше — к погоне присоединялись другие «техники», выходившие из дверей на лестничных площадках. Это была не погоня. Это была облава. Сеть сжималась.
— Они… они ведут нас! — выдохнула я, понимая вдруг. — Они не ловят, потому что знают, что выходы перекрыты!
— Знаю! — сквозь зубы процедил парень. Его лицо было бледным, он хватал ртом воздух. — У меня… есть идея. Дай… браслет!
Я не поняла, но протянула ему руку. Он схватил моё запястье и своим планшетом (тем самым, с которым встретил меня) что-то быстро набрал. На экране его планшета вспыхнуло предупреждение на том же техно-языке, что и в серверной. Он игнорировал его, вводя новый код. Мой браслет завибрировал, перешёл с красного на жёлтый, потом снова на красный.
— Что ты делаешь?!
— Создаю помеху! Короткий импульс обратной связи! Держись!
Он нажал последнюю кнопку. И из его планшета, а также, видимо, из моего браслета, раздался не визг, а оглушительный, низкочастотный гул. Звуковая волна, невыносимая для ушей. Я зажмурилась, почувствовав, как закладывает уши. Гул отозвался эхом в узком лестничном пролёте.
Снизу послышались первые признаки беспорядка — не крики, а сбившиеся шаги, короткие, механические восклицания. Сканеры «техников» зависели от точных частот. Гул, созданный обратной связью, на секунду оглушил и дезориентировал их устройства. Это был не выход, а лишь краткая передышка.
— Теперь! — парень толкнул меня к двери на очередном этаже — не к выходу, а обратно в офисные помещения. — Здесь! Через open-space! Есть аварийный выход на другую лестницу!
Мы ворвались в огромное, тёмное офисное пространство с рядами пустующих столов. Сирена здесь была приглушённее, но красные огни всё так же мигали, отражаясь в тёмных экранах мониторов. Мы бежали, спотыкаясь о кресла, сбивая со столов безделушки. Сзади, в дверях, уже показались силуэты в белых халатах. Они восстановились быстрее, чем мы рассчитывали.
В конце зала была стеклянная стена и дверь с надписью «Технический балкон. Доступ воспрещён». Парень, не раздумывая, ударил планшетом по считывателю. Искры, шипение, и замок щёлкнул. Мы выскочили на узкий бетонный балкон, обдуваемый ледяным ночным ветром. Внизу, в десятках метров, тускло светились огни служебного двора. Справа и слева — глухие стены. Пути не было.
— И что теперь? — в отчаянии выкрикнула я.
Он подбежал к краю, посмотрел вниз, потом на меня. В его глазах была решимость отчаяния.
— Данные должны уйти. Ты должна уйти. — Он сунул мне в руку флешку, а свой планшет отшвырнул за борт. — Они отслеживают и его. Держись за перила.
— Что?..
Но он уже не слушал. Он схватил мои руки, заставил ухватиться за холодный металл перил, а сам перегнулся через них. Снизу, почти у самого основания стены, я увидела то, чего не замечала: узкий металлический козырёк, может, в полметра шириной, технический выступ для мойки окон. А от него — верёвочную лестницу, свисавшую до земли. Аварийный спуск для ремонтников.
— Вниз! — приказал он. — Я тебя прикрою. Они идут.
Я посмотрела на него. На этого незнакомца, который рисковал всем ради данных, которые я даже не успела как следует увидеть. Ради меня, которую он видел впервые.
— А ты?
— У меня есть ещё один «сюрприз» для них. — Он обернулся к двери, из-за которой уже доносились шаги. — Беги. И найди «Корневище». Скажи… скажи, что «Проводник» выполнил задачу.
Больше не было времени на споры. Я перелезла через перила, ощутив под ногами скользкий металл козырька. Руки цеплялись за верёвочную лестницу, ноги искали опору. Я начала спускаться. Ветер рвал одежду, флешка в кармане давила на бедро, будто напоминая о своей цене.
Сверху донёсся звук борьбы — не крики, а глухие удары, падение тела, сбитое дыхание. Потом — новый, более мощный электронный гул, и на миг красное мигание на балконе прекратилось, сменившись кромешной тьмой. Он что-то сделал. Вырубил свет? Создал импульс?
Я спускалась, не думая, автоматически. Когда ноги коснулись земли, я оглянулась вверх. На балконе, освещённом теперь только далёкими городскими огнями, никого не было видно. Только распахнутая дверь хлопала на ветру.
И тогда я увидела его. Вдалеке, у выхода со двора, мелькнула знакомая серая фигура в бейсболке. Водитель фургона. Он махнул рукой. Я побежала к нему, спотыкаясь о камни, задыхаясь. За спиной, в здании «Ноосферы», сирена продолжала выть, но погони не было. Они остались там, наверху, с «Проводником».
Я влетела в открытые двери фургона. Машина тут же тронулась, резко набирая скорость.
— Где он? — спросила я, не в силах выговорить имя.
Водитель молча покачал головой, глядя в зеркало заднего вида на удаляющуюся иглу небоскрёба.
— Он знал, на что идёт. Данные?
Я вытащила флешку, зажав её в кулаке. Она была цела.
— Здесь.
Он кивнул, и в его глазах, обычно таких пустых, мелькнуло нечто вроде уважения. Или скорби.
— Теперь ты в безопасности. На время. Они будут искать. Но не здесь. Ты перешла Рубикон. Обратной дороги нет.
Я откинулась на сиденье, закрыла глаза. Перед ними стояли ряды капсул, лицо Лены, спокойное и мёртвое. И лицо «Проводника» в последнюю секунду перед тем, как он толкнул меня к спасению. Цена за эти данные оказалась слишком высокой. Но теперь я знала правду. И у меня было доказательство. Осталось только выжить, чтобы его использовать.
✨Если шепот океана отозвался и в вашей душе— останьтесь с нами дольше. Подписывайтесь на канал, ставьте лайк и помогите нам раскрыть все тайны глубин. Ваша поддержка — как маяк во тьме, который освещает путь для следующих глав.
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/68e293e0c00ff21e7cccfd11