Телефон зазвонил в самый неподходящий момент — когда Лена уже начала верить, что этот вечер будет спокойным.
Она только что вернулась с работы, сбросила туфли и с наслаждением погрузила уставшие ноги в мягкие тапочки. Двенадцать часов на ногах, три срочных проекта, один скандальный клиент — и все это за один понедельник. Лена мечтала только о горячем чае и тишине.
Но на экране высветилось имя свекрови.
— Леночка, солнышко! — защебетала Валентина Сергеевна, не дожидаясь приветствия. — Как твои дела? Как мой Костенька?
— Здравствуйте, Валентина Сергеевна. Костя ещё не вернулся с работы.
— Ох, бедный мальчик, так много трудится! Ты уж корми его получше, он у меня худенький.
Лена закатила глаза. «Худенький» Костя весил девяносто килограммов и обладал завидным аппетитом. Но спорить со свекровью было бесполезно — в её глазах сорокалетний сын навсегда остался хрупким ребёнком.
— Я, собственно, вот по какому поводу звоню, — продолжила свекровь. — У Костеньки через две недели юбилей. Сорок один год! Серьёзная дата.
Лена нахмурилась. Сорок один — это не юбилей. Юбилей был в прошлом году, и они отметили его скромно, в кругу семьи. Но Валентина Сергеевна, видимо, считала иначе.
— Я тут подумала, — голос свекрови стал медовым, — надо бы устроить ему настоящий праздник. Снять ресторан, пригласить всех родственников. Человек пятьдесят, не меньше. Костенька заслужил!
— Пятьдесят человек? — Лена едва не поперхнулась. — Валентина Сергеевна, это же огромные расходы...
— Ну так ты же у нас главный добытчик в семье! — весело перебила свекровь. — Костенька мне всё рассказывает. Ты теперь большая начальница, деньги гребёшь лопатой. Неужели для мужа пожалеешь?
Лена стиснула зубы. Да, она получила повышение. Да, её доход вырос. Но это не значило, что деньги падают с неба. Каждый рубль давался потом и нервами.
— Я поговорю с Костей, — сухо ответила она.
— Вот и умничка! Я уже и меню присмотрела, и тамаду нашла. Такой весёлый мужчина, анекдоты рассказывает! Правда, берёт недёшево, но для Костеньки — только лучшее.
Разговор закончился, оставив после себя неприятный осадок. Лена налила себе чай и задумалась. За восемь лет брака она привыкла к тому, что свекровь постоянно вмешивается в их жизнь. Но последний год это стало невыносимым.
С тех пор как Лену назначили руководителем отдела, муж и его мать словно сговорились. Костя перестал даже притворяться, что ищет нормальную работу. Он перебивался случайными подработками, жаловался на здоровье и всё чаще намекал, что «настоящий мужчина не должен зарабатывать меньше жены».
Хлопнула входная дверь.
— Лен, я дома! — крикнул Костя из прихожей. — Есть что пожрать?
Она вздохнула. Ни «привет», ни «как твой день». Сразу к делу.
Костя ввалился на кухню, бросил на стул потёртую спортивную сумку и полез в холодильник.
— Мама звонила, — сказала Лена. — Хочет устроить тебе юбилей на пятьдесят человек.
— А, да, она говорила, — буркнул муж, жуя колбасу прямо из упаковки. — Классная идея. Давно родню не собирали.
— Костя, это будет стоить целое состояние. Ресторан, тамада, еда на полсотни гостей...
— Ну и что? — он пожал плечами. — Ты же теперь нормально получаешь. Не жмись.
Лена почувствовала, как внутри закипает раздражение.
— Я не жмусь. Я просто не понимаю, почему я должна оплачивать праздник, который придумала твоя мама. Может, ты тоже вложишься?
Костя фыркнул.
— Чем? У меня сейчас сложный период. Ты же знаешь, я ищу себя. Не могу же я идти на первую попавшуюся работу.
— Ты ищешь себя уже третий год.
— А ты считаешь, да? — его голос стал визгливым. — Записываешь в блокнотик, сколько я не работаю? Может, ещё график составишь?
— Я просто констатирую факт.
— Факт в том, что ты меня не поддерживаешь! — Костя швырнул колбасу на стол. — Нормальная жена радовалась бы, что может помочь мужу в трудную минуту. А ты только попрекаешь!
Лена отвернулась к окну. Спорить не было сил. Она слышала этот монолог сотни раз. Костя виртуозно превращал любой разговор о его безделье в обвинения против неё.
— Ладно, — устало сказала она. — Сколько твоя мама хочет потратить?
— Тысяч триста. Может, четыреста. Она пришлёт смету.
Триста тысяч. Это была почти вся её квартальная премия. Та самая, которую она планировала отложить на первый взнос по ипотеке. Они с Костей пять лет мечтали о собственном жилье, снимая крошечную однушку на окраине.
— Хорошо, — выдавила Лена. — Но это последний раз, когда я соглашаюсь на такие расходы без обсуждения.
— Ты лучшая! — Костя мгновенно повеселел, чмокнул её в щёку и умчался в комнату — видимо, докладывать маме об успехе операции.
Следующие две недели превратились в кошмар. Валентина Сергеевна звонила каждый день, согласовывая детали. Салат «Оливье» или «Цезарь»? Живая музыка или диджей? Какие цветы на столах?
Лена отвечала односложно, стараясь не вникать. У неё на работе начался аврал — запускался новый проект, и она засиживалась в офисе до ночи.
Дома Костя валялся на диване, изредка выходя в магазин за чипсами. Он даже не пытался помочь с организацией собственного праздника.
— Мам всё сделает, — отмахивался он. — Она любит такие штуки.
За три дня до юбилея Лена получила счёт из ресторана. Сумма превышала оговорённую вдвое.
— Что это? — спросила она свекровь по телефону.
— Ой, Леночка, ну понимаешь, мы немного расширили меню. И гостей прибавилось — оказывается, у Костеньки столько друзей! Нельзя же их обидеть.
— Валентина Сергеевна, мы договаривались на триста тысяч.
— Ну, деточка, не будь такой меркантильной. Это же для Костеньки! Ты что, любишь его меньше, чем деньги?
Лена повесила трубку, чувствуя, как пульсирует в висках.
В день юбилея она приехала в ресторан прямо с работы, не успев даже переодеться. Зал был украшен шарами и цветами. Пятьдесят семь гостей — она посчитала — рассаживались за столами.
Костя стоял в центре в новом костюме — том самом, который Лена купила ему в кредит месяц назад.
— Дорогие друзья! — провозгласил тамада. — Сегодня мы отмечаем юбилей замечательного человека!
Лена села в угол и наблюдала. Костя купался во внимании. Он принимал подарки, произносил тосты, танцевал с мамой. Счастливый, довольный, сияющий.
Она посмотрела на гостей. Большинство из них она видела впервые. Какие-то троюродные братья из Саратова. Одноклассники Кости, с которыми он не общался двадцать лет. Соседи свекрови по даче.
И все они ели, пили, веселились за её счёт.
Около полуночи Валентина Сергеевна взяла микрофон.
— А теперь, дорогие гости, минуточку внимания! Я хочу сделать объявление!
Зал притих.
— Мой сыночек Костенька наконец-то станет настоящим хозяином! — торжественно произнесла свекровь. — Мы с его отцом решили подарить ему нашу дачу!
Раздались аплодисменты.
— Но это ещё не всё! — Валентина Сергеевна выдержала театральную паузу. — Дача требует ремонта. И его чудесная жена Леночка согласилась всё оплатить!
Лена замерла с бокалом у губ.
Она ни на что не соглашалась.
Взгляды всех гостей устремились к ней. Костя широко улыбался и показывал большой палец.
— Лен, ты чего молчишь? — крикнул он через зал. — Скажи что-нибудь!
Она медленно поставила бокал на стол. В голове было странно пусто и звонко, как в комнате, из которой вынесли всю мебель.
— Я ни на что не соглашалась, — чётко произнесла Лена. — Это ошибка.
Зал замер.
— Леночка, не скромничай! — нервно засмеялась свекровь. — Ты же сама говорила, что хочешь помочь семье.
— Я говорила, что готова оплатить этот вечер. Про дачу речи не было.
— Лен, ну ты чего? — Костя подошёл к ней, понизив голос до шёпота. — Не позорь меня перед людьми.
— Я тебя позорю? — Лена встала. — Ты только что объявил на весь зал, что я заплачу за ремонт какой-то дачи, даже не спросив меня. Это не позор?
— Это семейное дело! Обсудим дома!
— Нет. Мы обсудим сейчас.
Гости зашептались. Кто-то потянулся к телефонам — похоже, намечался контент для соцсетей.
Лена обвела взглядом зал.
— Дорогие гости, — громко сказала она. — Приношу извинения за эту сцену. Но я хочу кое-что прояснить. Мой муж не работает уже три года. Этот праздник, еду, напитки, украшения — всё оплатила я. Одна. Из своей зарплаты.
— Лена! — прошипел Костя.
— И теперь, оказывается, я должна ещё отремонтировать дачу, на которой ни разу не была. Дачу, которая, между прочим, принадлежит не мне.
— Это же для Костеньки! — взвизгнула свекровь. — Он твой муж!
— Муж — это партнёр. Человек, с которым делишь и радости, и трудности. А не иждивенец, который сидит на диване и ждёт, пока жена принесёт деньги в клювике.
Она повернулась к Косте.
— Сколько стоит ремонт дачи?
Он побледнел.
— Ну... примерно... миллиона полтора.
— Полтора миллиона. Плюс шестьсот тысяч за этот вечер. Итого два миллиона рублей. За твой «юбилей» в сорок один год.
— Деньги — это не главное! — крикнула Валентина Сергеевна. — Главное — семья!
— Замечательно, — кивнула Лена. — Тогда пусть семья и платит. У вас есть сбережения? У Кости есть хоть какой-то доход? Нет? Тогда откуда взялась идея, что я обязана финансировать ваши фантазии?
Тишина стала оглушительной.
— Я ухожу, — сказала Лена, беря сумку. — Счёт за вечер я оплачу, потому что обещала. Но на этом всё. Ремонт дачи — ваша проблема.
Она пошла к выходу.
— Лен! — Костя догнал её у гардероба. — Ты что творишь? Ты меня опозорила перед всеми!
— Нет, Костя. Ты опозорил себя сам. Давно. Просто не замечал этого.
— Если ты уйдёшь сейчас — это конец!
Лена надела пальто и посмотрела на мужа. На этого чужого, жалкого человека, которого когда-то любила.
— Знаешь что? — сказала она спокойно. — Пусть будет конец. Я устала тащить нас обоих. Устала быть твоим банкоматом и громоотводом для твоей мамы. Устала чувствовать себя виноватой за то, что я — единственная, кто в этой семье работает.
— И что ты будешь делать?
— Жить. Работать. Откладывать на свою квартиру. Ту самую, на которую я копила, пока ты искал себя.
Она вышла на улицу. Морозный воздух обжёг лёгкие, и это было прекрасно. Как будто она впервые за долгие годы смогла вдохнуть полной грудью.
Развод оформили через три месяца. Костя пытался требовать раздел имущества, но имущества не было — они жили в съёмной квартире, и всё ценное принадлежало Лене.
Валентина Сергеевна прислала гневное письмо на двадцати страницах. Лена прочитала первый абзац, хмыкнула и отправила в спам.
Полгода спустя она купила маленькую студию в новостройке. Крошечную, но свою. С видом на парк и балконом, где умещался один стул и цветочный горшок.
В день переезда позвонила Света — бывшая коллега, ставшая близкой подругой.
— Ну что, обживаешься?
— Пытаюсь, — рассмеялась Лена, расставляя книги на полке. — Пока выглядит как общежитие, но это временно.
— А я тебе новость принесла. Угадай, кто теперь работает грузчиком в строительном магазине?
— Неужели...
— Ага. Видела его сегодня. Таскал мешки с цементом. Похудел, кстати.
Лена помолчала.
— Знаешь, я рада. Серьёзно. Не потому что хочу ему зла. А потому что он наконец-то что-то делает. Сам. Своими руками.
— Ты слишком добрая.
— Нет. Просто я больше не злюсь. Мне некогда.
Она положила трубку и подошла к окну. За стеклом розовело закатное небо. В парке гуляли люди с собаками. Где-то смеялись дети.
Лена улыбнулась.
Восемь лет она жила чужой жизнью. Обслуживала чужие желания. Оплачивала чужие капризы. И всё это время думала, что так и должно быть, что это называется «семья», «любовь», «женский долг».
Теперь у неё была своя жизнь. Маленькая, скромная, но настоящая. Без вранья, без манипуляций, без вечного чувства вины.
Она достала телефон и заказала пиццу. Большую, с ананасами — такую Костя терпеть не мог. А она любила.
Это была её пицца. В её квартире. В её жизни.
И это было лучшее чувство на свете.