— Ты нас отравить решила? — Виктор брезгливо ткнул вилкой в утиную грудку. Из-под хрустящей корочки на белоснежный фарфор брызнул прозрачный розовый сок.
Марина даже не обернулась, стояла у столешницы и методично водила лезвием по мокрому точильному камню, вжик, вжик. Звук был противный, скрежещущий, от него сводило скулы.
— Это медиум, Витя, Французская классика, — спокойно бросила она, проверяя остроту на листе бумаги. Лист распался на две половинки под собственным весом, Японский шеф-нож из дамасской стали за восемнадцать тысяч рублей своё дело знал.
— Кровь течёт! — взвизгнул муж, отодвигая тарелку. — Я тебе сто раз говорил: мясо должно быть прожаренным! Серым! Чтобы жевалось, а не это вот... сопли за бешеные деньги, утку испортила только.
За столом захныкал семилетний Пашка:
— Фу, пап, оно правда красное! Я не буду! Хочу как у бабы Гали, котлетку мягкую, с хлебушком!
Марина отложила нож, вытерла руки полотенцем. Она купила эту фермерскую утку по 900 рублей за килограмм не для того, чтобы слушать лекцию от человека, который считает верхом кулинарии макароны с кетчупом.
— У твоей мамы не котлеты, а хлебный мякиш, смоченный в мясном бульоне, — отрезала Марина. — А это высокая кухня, не нравится, не ешьте.
Виктор вскочил, чуть не опрокинув стул.
— Опять характер показываешь? У нормальной бабы мужик ножи точит, а ты... скрежещешь тут, как ведьма, готовить ни черта не умеешь, продукты только переводишь! Всё, Пашка, собирайся, поехали к бабушке. Мама хоть покормит по-человечески, бесплатно и вкусно, без этих твоих... выкрутасов.
Хлопнула входная дверь.
В квартире повисла тишина, Марина подошла к столу, взяла тарелку мужа. Идеальная грудка, нежная спаржа за четыреста рублей упаковка, всё полетело в мусорное ведро. Жалко? Нет, нервы дороже.
Налила себе бокал красного вина, села за стол, пододвинула свою порцию, отрезала кусочек, мясо таяло во рту, простот идеально.
Одной рукой держала вилку, другой открыла крышку ноутбука, экран мигнул и высветил PDF-файл. В шапке документа красовался логотип федеральной сети «Еда и Точка».
Строка «Предмет договора»: Разработка технологических карт и сезонного меню.
Строка «Сумма вознаграждения»: 800 000 (восемьсот тысяч) рублей.
Марина усмехнулась, сделала глоток вина и с наслаждением прожевала «сырое» мясо.
— Приятного аппетита, Виктор, — сказала она в пустоту. — Надеюсь, мамины котлеты не встанут тебе поперёк горла.
Сэкономил на жене готовься платить втройне
Виктор пыхтел, запихивая в спортивную сумку тяжеленный красный корпус, это был миксер, который Марина купила себе на премию год назад, за семьдесят пять тысяч рублей. Сейчас муж бесцеремонно мотал шнур вокруг корпуса, царапая эмаль молнией дешневой сумки.
— Витя, поставь на место, — голос Марины звучал ровно. — Это моя вещь.
Виктор даже не остановился, застегнул молнию с натужным треском.
— Я маме отвезу, у неё юбилей на носу, будет «Наполеон» печь на всю ораву, ей нужнее. А у тебя он зачем стоит? Пыль собирает? Ты же всё равно готовить перестала, только продукты переводишь на свои эксперименты.
— И вообще, в семье всё общее. Попользуется и вернёт может быть.
Марина прислонилась к косяку, скрестив руки на груди, спорить было бесполезно.
— Ты в «Шафран» едешь? — сменила она тему.
Виктор приосанился, похлопал себя по карману куртки.
— Да, аванс повезу. Тридцать тысяч отложил, скрепя сердце. Мама хотела дома, но я настоял, пусть по-людски посидят.
— Витя, — Марина чуть склонила голову. — «Шафран», это премиум-сегмент, там средний чек на банкет десять тысяч с носа. У вас пятнадцать гостей, это сто пятьдесят тысяч минимум, у тебя есть такие деньги?
Муж пренебрежительно махнул рукой.
— Ой, не гунди, вечно ты цены накручиваешь. Мама звонила администратору, сказала, что у нас юбилей, там скидки будут, плюс алкоголь свой разрешили. В полтинник уложимся, ещё и сдача останется, ты просто завидуешь, что праздник не у тебя.
Он подхватил сумку с миксером.
— Всё, я погнал. Вечером буду поздно, помогу маме коржи раскатывать, твоим-то комбайном это за пять минут делается. Учись, хозяйка!
Дверь хлопнула.
На столешнице, там, где раньше стоял глянцевый красный красавец, осталось сиротливое пустое пятно. Марина провела пальцем по пустой поверхности, обида кольнула, но тут же сменилась холодным расчётом.
— Уложитесь... Ну-ну, — тихо произнесла она.
Марина достала телефон, нашла контакт «Игорь Управляющий Шафран» и быстро, чтобы не передумать, набрала текст:
«Игорь, привет. На 25-е число бронь на фамилию Смирнов, это мой муж. Важно: мою корпоративную скидку автора (50%) не применять. Считать по полному прайсу гостей с улицы и пробковый сбор включи по максимуму».
Секунда и телефон вибрировал входящим сообщением.
«Принято, Марина Александровна. Ждём тебя на презентации меню, сделаем всё красиво. P.S. Твой муж пытался торговаться за аренду зала, но мы ему вежливо отказали, до встречи».
Марина улыбнулась, подошла к пустому месту на столе и поставила туда бокал с вином. Месть, это блюдо, которое подают не просто холодным, а с чеком.
Жрать высокую кухню, плюя в душу повару
Ресторан «Шафран» встречал гостей приглушенным светом, бархатными портьерами. За длинным столом, накрытым на пятнадцать персон, царило оживление, переходящее в гастрономический экстаз.
Марина сидела с самого края, возле ведёрка с шампанским, ей отвели роль «бедной родственницы», которую взяли из милости, чтобы показать, как живут приличные люди. Молча наблюдала, как официанты в белых перчатках разносят горячее.
Дядя Игорь, мужчина монументальных размеров и с философией «кто не служил, тот не мужик», уже расправился с тремя порциями закусок и теперь наворачивал салат с тенплым ростбифом и карамелизированной грушей.
— Вот это я понимаю! — прогремел он на весь зал, вытирая маслянистые губы салфеткой. — Мясо, во! Тает! Не нужно жевать по полчаса, как резину. Не то что твоя подошва, Витек, которую ты в прошлый раз на даче жарил или эти... как их... кровавые ошмётки, что твоя женушка любит.
Подцепил вилкой сочный кусок мяса, с которого стекала заправка на основе бальзамика и трюфельного масла.
— Учитесь, молодежь! Вот это уровень, Галина Петровна, моё почтение! Знатный стол накрыли, сразу видно, старая школа!
Свекровь, Галина Петровна, сияла ярче люстры, царственно кивнула, принимая похвалу как должное.
— Кушайте, Игорёк, кушайте, не стесняйтесь! — пропела она, победоносно косясь на Марину.
— Я ведь лично всё меню утверждала, три раза сюда приезжала, гоняла их шеф-повара. Сказала строго: «Никакой этой вашей модной сырости! Никакой крови! Русские люди должны есть нормальную, прожаренную пищу!». Вот они и расстарались, испугались скандала.
Марина спрятала усмешку в бокале с водой. Свекровь врала так вдохновенно, что сама верила, конечно, никто её на кухню не пускал. «Шафран» работал по строгим техкартам, где каждое блюдо выверено до грамма и до секунды тепловой обработки. То, что они ели, было результатом томления при низких температурах в вакууме, технологии, которую Марина внедряла здесь последние два месяца. Мясо было розовым внутри, но родственники в полумраке этого не видели, а нежность принимали за хорошую прожарку.
Виктор, сидевший рядом, толкнул Марину локтем.
— Видишь? — зашипел он ей на ухо, брызгая слюной. — Дядя Игорь доволен, люди едят и радуются, а ты бы сейчас своих «аль-денте» наложила, макарон недоваренных, люди бы плевались, стыдоба.
Он налил себе ещё водки, демонстративно игнорируя изысканное вино, которое Марина подобрала под это меню.
— Учись у матери, пока она жива, — продолжил муж нравоучительным тоном. — Она умеет с персоналом общаться, поставила их на место и вот результат. А ты вечно со своим снобизмом... Сидишь тут с кислой миной, аппетит всем портишь, ешь давай, за всё уплачено мною.
— Приятного аппетита, Витя, ешь, это действительно очень дорого стоит.
— Ой, да не дороже денег! — отмахнулся он, чувствуя себя хозяином жизни. — Скидка всё покроет, мама договорилась.
В этот момент в зале плавно погас основной свет, остались только акцентные прожекторы, направленные на небольшую сцену в центре зала. Музыка стихла, гости за столом замерли с вилками в руках, дядя Игорь перестал жевать.
Из служебных дверей вышел высокий, статный мужчина в белоснежном кителе с золотой вышивкой на груди. Это был Эдуард, бренд-шеф сети, взял микрофон.
— Добрый вечер, дорогие гости! — его бархатный голос заполнил тишину.
Свекровь тут же привстала, поправила платье и заулыбалась, готовясь принимать поздравления от заведения. Она была уверена: сейчас вынесут торт со свечками и объявят её королевой вечера, Виктор гордо выпятил грудь, глядя на мать.
Эдуард улыбнулся, скользнув взглядом по их столику, но смотрел он не на Галину Петровну.
Как одной фразой помножить свекровь на ноль
Галина Петровна не выдержала, поднялась со стула, поправила складки на необъятных боках и расплылась в улыбке, адресованной всему залу.
— Ой, спасибо! — её голос перекрыл легкий фоновый джаз. — Я так и знала, что вы оцените! Я всегда говорила: главное, это контроль! Если бы я вам не подсказала, как правильно жарить, гости бы остались голодными!
Виктор гордо огляделся по сторонам, словно говоря: «Видали? Мамина школа!»
Бренд-шеф Эдуард, стоявший в круге света, даже бровью не повел, был дипломатом высшей пробы, прошедшим школу мишленовских ресторанов и пьяных корпоративов.
— Мадам, вы безупречный заказчик. Спасибо, что выбрали нас для вашего торжества, ваша энергия... впечатляет.
Свекровь зарделась, принимая это за комплимент, и уже набрала воздуха, чтобы толкнуть речь о секретах своего фирменного маринада.
— Но сегодня особенный день, — голос шефа стал твёрже, отсекая её попытку продолжить. — Сегодня мы официально запускаем это меню в пятидесяти городах России, от Калининграда до Владивостока.
Галина Петровна замерла с открытым ртом.
Эдуард развернулся на пятках, луч прожектора скользнул по столу, миновал застывшего с куском мяса дядю Игоря, проигнорировал красного от важности Виктора и остановился на самом краю.
Там, где сидела «бесплатное приложение» к празднику.
— И я хочу представить автора этих технологических карт, — торжественно произнес Эдуард.
— Человека, который разработал эту концепцию, профессионала, который научил нашу сеть готовить утку так, чтобы она таяла во рту, сохраняя сочность при температуре 58 градусов. Марина Александровна, прошу вас!
Тишина в зале.
Дядя Игорь поперхнулся, кусок нежнейшего ростбифа застрял где-то на полпути.
— Маринка? — хрипло выдавил он, глядя на неё выпученными глазами. — Да ладно... Ты чё, серьёзно?
Виктор пошёл пятнами, лицо приобрело тот самый оттенок «недожаренного мяса», которого он так боялся. Переводил взгляд с жены на шефа и обратно, рот его беззвучно открывался и закрывался.
Марина встала, поправила жакет, взяла бокал и спокойно вышла в круг света к Эдуарду. Шеф вручил ей папку из тиснённой кожи и огромный букет белых роз, которые стоили, наверное, как половина зарплаты Виктора.
— Поздравляю с успешным запуском, коллега, — громко, чтобы слышал каждый за столом, сказал Эдуард. — Это триумф. Кстати, бухгалтерия просила передать: второй транш за выкуп авторских прав уже ушёл на ваш счёт.
Марина приняла цветы с лёгкой, едва заметной улыбкой.
— Спасибо, Эдуард. Рада, что гостям понравилось, особенно тем, кто привык к... более традиционной кухне.
Галина Петровна плюхнулась обратно на стул, легенда про «я сама учила поваров» рассыпалась в прах. Гости переглядывались, соседи за столом начали шептаться, тыкая пальцами то в Марину, то в красную как помидор именинницу.
— Так это... — дядя Игорь наконец проглотил кусок. — Это Маринка придумала? А Галка нам тут заливала...
Виктор вжался в стул, мечтая стать невидимкой. Триумф матери превратился в публичную порку, а Марина стояла в луче света, красивая, чужая и пугающе успешная.
Свобода стоит дорого, но платит бывший муж
Официант, бесшумно возник за спиной Виктора и положил перед ним пухлую кожаную папку. Виктор, все ещё красный после сцены с шефом, открыл счёт, ожидал увидеть там цифру в районе пятидесяти-шестидесяти тысяч, за вычетом аванса и с учётом обещанной матерью «скидки для своих».
Глаза округлились, а потом полезли на лоб, кадык нервно дёрнулся.
— Сколько?! — взвизгнул он так, что дядя Игорь поперхнулся зубочисткой. — Сто восемьдесят шесть тысяч?! Вы там что, ноликом ошиблись? Мы же договаривались, скидка должна быть!
Администратор вежливо улыбнулся, но глаза его остались холодными.
— Счёт составлен верно. Аренда зала, банкетное меню, алкоголь, обслуживание десять процентов, скидки в системе нет.
— Как нет? — Виктор начал покрываться липким потом. — Жена здесь работает! Она автор меню! Марин!
Он обернулся в поисках спасения. Марина стояла рядом, уже в пальто, перекинув через плечо сумочку. Она выглядела спокойной, как удав, переваривающий кролика.
— Скидка была моя, Витя. Корпоративная. Пятьдесят процентов, — произнесла она ровным голосом. — Но я её отменила.
— Ты что творишь? — прошипел Виктор, хватая ртом воздух. — У меня нет столько! Я на девяносто рассчитывал, и то занимать пришлось бы! Ты хочешь меня по миру пустить?!
Марина чуть склонила голову, разглядывая мужа.
— Ну ты же сам говорил, что моя готовка, это перевод продуктов. А вот здесь, — она обвела рукой ресторан, — «нормальная еда». Вот и плати за нормальную еду по полному прайсу, качество стоит денег, милый.
Достала из сумочки ключи и положила их на край стола.
— Кстати, ключи от квартиры. Я съехала сегодня утром, пока ты миксер упаковывал, вещи заберу позже, грузчики приедут завтра.
— Куда ты съехала? — Виктор опешил, забыв про счёт. — А миксер?
— Миксер можешь оставить маме, пусть печёт свои коржи. Я купила себе профессиональную технику, в квартиру, которую сняла на свой гонорар.
Она повернулась к выходу.
— Марин! А платить кто будет?! — заорал Виктор, вскакивая.
— Ты, — не оборачиваясь, бросила она. — Ты же глава семьи, мужчина и кормилец, вот и корми.
Администратор шагнул к столу, перекрывая Виктору путь.
— Оплата картой или наличными? — голос стал жёстким. — У нас строгая отчётность, если средств нет, мы вынуждены будем вызвать полицию для составления протокола.
Галина Петровна, осознав масштаб катастрофы, схватилась за сердце и начала шарить в сумочке в поисках валерьянки. Виктор судорожно тыкал пальцами в экран телефона, приложение «Быстрые деньги» грузилось предательски медленно, проценты там были грабительские, но выбор стоял между долговой ямой и «обезьянником».
Дядя Игорь, наблюдавший эту сцену с философским спокойствием сытого человека, поднялся, похлопал племянника по поникшему плечу.
— Ну ты и лопух, Витёк, — басом резюмировал он. — Такую бабу профукал, плати давай, «кормилец».
Надел кепку и пошёл к выходу, даже не подумав скинуться. Справедливость восторжествовала, дорого, жёстко и очень вкусно.
Надоели скандалы? Читайте Добрые рассказы о людях и настоящих родственниках: