Знаете, существует нехитрая арифметика: доброе дело, помноженное на наглость соседа, всегда в итоге дает отрицательное число. И ладно бы потерянное время или потраченный бензин. Хуже, когда ты вдруг понимаешь, что из порядочного человека тебя мягко, но настойчиво пытаются превратить в бесплатную службу такси с перспективой стать «мужчиной в доме».
Андрею было сорок восемь, закоренелый холостяк. Жил он один в своей уютной квартире, а его вместительный паркетник был не роскошью, а верным железным конем для поездок на работу и редких вылазок на природу. Машину свою он любил, холил и лелеял.
А соседку его звали Ирина. Сорок пять лет, миловидная, всегда с тщательным макияжем и улыбкой, которая казалась чуть слишком заинтересованной. Жила этажом выше с сыном-подростком. Они не дружили, но в лифте Ирина всегда задерживала дверь, чтобы обменяться парой фраз, и взгляд у нее был цепкий, оценивающий.
Первый звонок раздался в одно распрекрасное сентябрьское субботнее утро.
— Андрюша, доброе утро! Это Ирина, ваша соседка сверху. Вы меня извините за беспокойство, но у меня просто форс-мажор!
Голос был сладким, с легкой, будто бы случайной, фамильярностью.
— Кран на кухне… совсем беда. А я, такая беспомощная, с сантехникой не дружу. Вы же мужчина хозяйственный, рукастый, я сразу это в вас почувствовала! И машина у вас есть… Может, подбросите меня до строительного? Я — быстро-быстро, только кран куплю!
Андрей опешил. Они не были настолько близки. Но отказать женщине, да еще и соседке, в такой, казалось бы, мелочи — неудобно. Внутренний голос бубнил: «Не надо…», но Андрей его проигнорировал.
— Хорошо, Ирина, — вздохнул он. — Через полчаса у подъезда.
«Быстро-быстро» растянулось на добрых полтора часа. В магазине Ирина не просто взяла кран. Она устроила консультацию с продавцом, трогала смесители, примерялась к светильникам, все время оборачиваясь к Андрею:
«Андрюша, а вы как думаете?»
Он стоял в стороне, чувствуя себя таксистом на почасовой оплате, который еще и обязан быть дизайнером.
— Ирина, мне к обеду нужно быть в другом месте, — мягко напомнил он.
— Сейчас, родной! Ой, и ведро надувное возьму, сыну. И шланг, такой качественный… он ведь всегда пригодится!
Багажник был забит под завязку. Не только краном и шлангом, но и ее «мелочами»: ведром, банкой краски, коробкой с плиткой «про запас». В салоне запахло ее духами. Она уселась на пассажирское сиденье, довольно вздохнув.
— Вот спасибо, Андрюша! Без вас я бы пропала. Вы такой… надежный. Редкое качество.
Когда они подъехали к дому, Ирина не просто поблагодарила. Она настойчиво предложила «отблагодарить» его чаем. Андрей, ссылаясь на дела, вежливо отказался. Но взгляд у нее был такой… многообещающий.
Расплата за эту «надежность» наступила через неделю. Звонок в пятницу вечером.
— Андрей, это опять я, — в трубке звучало игривое смущение. — Завтра мне на оптовый рынок надо. Груз тяжелый, одной не справиться. А у вас машина большая-пребольшая… Вы же завтра свободны? Подбросите? Я вам и кофе в дорогу приготовлю, бутербродики.
Тон не оставлял сомнений — отказ будет расценен как личное оскорбление. Андрей, скрепя сердце, согласился.
«Ну, подвезу и всё. Главное — границы обозначить», — думал он наивно.
В семь утра субботы он стоял у подъезда, а Ирина, бодрая и пахнущая чем-то цветочным, грузила в его чистый багажник пустые коробки и здоровенную тележку.
Рынок. Она носилась между рядами, скупая мешки картошки, сетки лука, ящики яблок. Андрей мрачно охранял уже наполовину заполненную машину.
— Андрей, подержите эти пакеты, а я за капустой!
— Андрюш, присмотрите за тележкой, я к молочникам!
Его паркетник превращался в фургон. Запах овощей, земли и ее духов создавал дурманящую, тошнотворную смесь.
И тут случилась кульминация. Ирина, запыхавшаяся, с двумя арбузами, указала на последний свободный угол.
— Ой, а тут ваши пакеты! Это что?
— Это мои покупки, Ирина. Я заехал сюда до вас, — сказал Андрей, чувствуя, как терпение подходит к концу.
— Да ерунда! — она сияла улыбкой и, недолго думая, ВЫНУЛА его пакеты с водой и кофе, поставив их на асфальт. — Ваше тут постоит, не убежит! А мои арбузы — они тяжелые, им тут как раз хорошее место. Вы же мужчина, понимаете!
Андрей смотрел на свои пакеты у колеса, на ее сияющее лицо и на свой автомобиль, битком набитый ее добром.
И тут до него дошло.
Это было уже не просто использование. Это было наглое, бесцеремонное распоряжение его имуществом и личным пространством. Под прикрытием «слабого пола» и намеков на симпатию.
— Ирина, — его голос стал тихим и ледяным. — Достаньте свои арбузы. И всё остальное. Из моей машины. Сейчас.
— Андрей, вы что такое говорите? Мы же почти всё погрузили! — на ее лице смешались обида и кокетливое недоумение.
— Именно что ВЫ погрузили. В МОЮ машину. Без спроса передвинув МОИ вещи. Знаете, как это называется одним словом? Наглость. Я согласился вас подвезти, а не стать вашим вьючным животным. Наши транспортные отношения окончены.
— Но я же… я для вас старалась, кофе… — ее голос стал тонким, жалобным.
— Мне он не нужен. Так же, как и не нужны ваши арбузы в моем багажнике.
Он молча, не глядя на ее округлившиеся глаза, стал выгружать самые громоздкие ее покупки на асфальт. Сел в машину, завел ее. В зеркале он видел, как она стоит посреди овощного хаоса, красивая, ухоженная и абсолютно беспомощная.
Он вернулся за своими пакетами, погрузил их и уехал. Запах ее духов выветривался из салона дольше, чем луковый.
Но самое интересное было вечером. В дверь позвонили. На пороге стояла Ирина. Без сумок. В другом платье.
— Андрей… я пришла извиниться. Я, наверное, сегодня переборщила. Давайте как соседи… чайку выпьем? Обсудим?
Взгляд был красноречивее любых слов. Это была уже не просьба о помощи. Это была заявка на «серьезные отношения». С бесплатным такси, грузчиком и, видимо, сантехником в придачу.
Андрей мягко, но недвусмысленно закрыл дверь со словами:
— Спасибо, Ирина. Я уже всё обсудил. С самим собой. Спокойной ночи.
Теперь в лифте он просто молча кивает. Она пытается что-то сказать, но встречает каменную стену. Андрей усвоил урок: некоторые люди принимают доброту за слабость, а вежливость — за приглашение в свою жизнь. И лучший способ сохранить соседский мир — четко очертить границы этого мира мелом. А лучше — несмываемым маркером.
Что думаете? Правильно ли Андрей поступил, оборвав эту историю на корню, или стоило дать соседке шанс «исправиться»? Пишите в комментариях!
Спасибо за лайки и подписку — обсуждаем новые истории каждый день!