Морозным февральским утром 1924 года к воротам Лхасы подошли двое нищих паломников: старуха с измождённым лицом и молодой монах. Стражники едва взглянули на них, что взять с побирушек и пропустили без лишних вопросов.
Старуха прошла мимо, не поднимая глаз, но если бы кто-нибудь присмотрелся, то заметил бы, что под слоем сажи скрывается не совсем старуха.
Это была Александра Давид-Неэль, пятидесятипятилетняя француженка, бывшая оперная певица...
Девочка, которая сбегала
Читатель, надеюсь, простит мне, если я вернусь на полвека назад, в парижский пригород Сен-Манде, где 24 октября 1868 года в семье учителя Луи Давида родилась девочка с длинным именем Луиз Эжени Александрин Мари.
Отец был гугенотом и масоном, мать бельгийской католичкой. Родители не ладили между собой, и маленькая Луиз росла единственным ребёнком в невесёлом доме, а детство её было одиноким.
«Я горько плакала не раз, - вспоминала она много лет спустя, - глубоко чувствуя, что жизнь проходит мимо, что дни моей юности уходят пустыми, без интереса, без радости. Я понимала, что теряю время, которое никогда не вернётся».
Утешением служили книги Жюля Верна и рассказы знакомого географа Элизе Реклю о дальних странах. О себе она говорила позже коротко:
«Я научилась бегать раньше, чем ходить!»
В пятнадцать лет, когда семья отдыхала в бельгийском Остенде, юная Александра (она уже взяла себе это имя) сбежала. Она добралась до голландского порта Флиссинген и попыталась сесть на корабль до Англии.
Денег не хватило, пришлось вернуться.
В семнадцать она снова сбежала. На этот раз села в поезд до Швейцарии, перешла пешком Сен-Готардский перевал и спустилась к итальянскому озеру Маджоре.
Мать примчалась за ней, увезла домой.
А в восемнадцать Александра привязала свои пожитки к рулю велосипеда и укатила в Испанию. Оттуда через Французскую Ривьеру и Мон-Сен-Мишель вернулась обратно. На этот раз её уже не догоняли.
Кажется, родители смирились.
Певица, которая мечтала о Тибете
Девушка с такими наклонностями могла бы стать проблемой для любой семьи. Но у Александры обнаружился красивый голос и способности к музыке. Её отправили в Брюссельскую королевскую консерваторию, где она получила первую премию по пению.
В Лондоне ей случилось познакомиться с Еленой Блаватской, основательницей Теософского общества. Блаватская рассказывала о Тибете, о тайных учениях Востока, и молодая певица слушала, затаив дыхание. С тех пор мечта о «Стране снегов» поселилась в её сердце навсегда.
Карьера оперной певицы шла своим чередом. В 1895–1897 годах Александра выступала первой солисткой в Ханойской опере под псевдонимом Александра Мириаль. Пела Виолетту в «Травиате», Кармен, Лакме, партии в «Фаусте» и «Таис». Переписывалась с самим Массне. В Париже вместе с гитаристом Жаном Остонтом написала оперу «Лидия».
Всё складывалось неплохо.
Но оперные подмостки тяготили её.
«Я жаждала путешествий, - признавалась она. - Меня манили пустыни и Тибет, чья завораживающая музыка и звон монастырских гонгов словно звали меня».
В 1900 году судьба занесла её в Тунис, где она получила ангажемент в местном театре. Там Александра познакомилась с инженером-железнодорожником Филиппом Неэлем, дальним родственником и человеком состоятельным. 4 августа 1904 года они поженились. Александре было тридцать шесть лет.
Детей она не хотела.
- Материнство несовместимо с моей потребностью в независимости, - объяснила она мужу.
Филипп, видимо, понял, с кем связал судьбу. Через несколько дней после свадьбы супруги расстались. Но не развелись и переписывались до самой его смерти в 1941 году.
Четырнадцать лет вместо полутора
В августе 1911 года Александра Давид-Неэль отправилась в Индию для изучения буддизма. Мужу она обещала вернуться через восемнадцать месяцев. Вернулась через четырнадцать лет.
Уже в 1912 году она добилась аудиенции у Далай-ламы XIII, жившего тогда в изгнании в Калимпонге. Это был первый в истории случай, когда западная женщина беседовала с духовным владыкой Тибета о вопросах веры. Далай-лама дал ей совет, определивший всю дальнейшую жизнь:
- Учитесь тибетскому языку.
«В воспоминаниях о начале моего долгого пути, - писала она потом, - Далай-лама является мне гостеприимным хозяином: завидя у стен своего жилища путника, он спешит указать ему вход в свои владения. Он сам открывал мне путь не только в Лхасу, к запретному городу, но даже к ещё менее доступным неведомым учителям, мистикам и магам, нашедшим надёжный приют в его сказочной стране».
Александра послушалась. Поселилась в Сиккиме, изучала язык и буддийскую философию. В одном из горных монастырей она встретила пятнадцатилетнего монаха по имени Апхур Йонгден. Юноша из ордена Карма Кагью стал её помощником, а позже приёмным сыном и спутником до конца жизни.
В 1914–1916 годах Александра и Йонгден жили отшельниками в пещере на высоте четырёх тысяч метров на границе с Тибетом. Она медитировала, изучала тантрические практики и, по некоторым сведениям, освоила технику туммо, искусство согревать тело внутренним огнём без внешних источников тепла.
«Перезимовать на высоте трёх-пяти тысяч метров в пещере среди снегов, будучи облачённым лишь в тоненькую одежду или вообще без таковой, и не замёрзнуть - нелёгкая задача, - писала она позже в книге «Мистики и маги Тибета». - Такую выносливость тибетцы объясняют своей способностью вырабатывать туммо».
В 1916 году Александра и Йонгден нелегально пересекли границу Тибета и добрались до монастыря Ташилунпо, где их принял Панчен-лама, второй по значимости иерарх после Далай-ламы. Он предложил ей остаться навсегда.
Но британские власти узнали о визите иностранки. Александру и Йонгдена выдворили из Сиккима. Вернуться в Европу было невозможно: шла Первая мировая война.
Путь в запретный город
Александра не сдалась. Если нельзя в Тибет с юга, она попробует с востока. Вместе с Йонгденом они отправились через Японию и Корею в Китай. Пересекли страну, охваченную гражданской войной, видели убийства и сражения. Добрались до Монголии, прошли через пустыню Гоби. Оба тяжело болели, страдали от недоедания.
В 1918–1921 годах они провели три года в монастыре Кумбум на северо-востоке Тибета. Там Александра перевела на французский буддийский текст Праджняпарамиту.
А в октябре 1923 года, в возрасте пятидесяти пяти лет, она решилась на последнюю попытку.
По плану Йонгден изображает странствующего ламу, а Александра его старую мать, нищую паломницу. Маскировка требовала полного преображения. Она выкрасила волосы китайской тушью и вплела в них косу из хвоста яка, чтобы казаться выше ростом. Лицо и руки каждый день натирала сажей из-под котелка. Одевалась в лохмотья, носила меховую шапку тибетских крестьянок.
«Какое безумное приключение ждёт меня? - писала она. - Я вспоминала прежние странствия по Тибету, перенесённые лишения, опасности. Это ждало меня снова, или ещё хуже. Но я не позволила мрачным мыслям овладеть моим сознанием. Каким бы ни было будущее, я не отступлю».
Путь занял несколько месяцев. Шли пешком через горные перевалы высотой до шести тысяч метров, по колено в снегу, без карт и проводников. Ночевали где придётся, чаще всего в пещерах или заброшенных хлевах. Питались масляным чаем с ячменной мукой, а когда еда кончалась, варили кожаные ремни от своих сумок.
Йонгден представлял Александру паломникам и крестьянам как «жену покойного колдуна», и суеверные тибетцы охотно делились с ними едой, надеясь на её благословение.
Однажды, переправляясь через горную реку, Александра повисла в плетёной корзине над пропастью, когда кожаный трос лопнул. Её спас рабочий, который подполз к ней по провисшему канату вниз головой.
На одном из перевалов Йонгден подвернул ногу, и несколько дней они провели в снежной буре без пищи. Александра применила технику туммо, чтобы не замёрзнуть.
«Ни одно самое красочное описание не может дать представление о суровом величии, внушающем благоговейный ужас великолепии и пленительном очаровании картин тибетской земли, - вспоминала она. - Человек, странствующий по её высокогорным безлюдным просторам, нередко чувствует себя пришельцем, вторгшимся на запретную территорию».
В феврале 1924 года они достигли Лхасы.
На заставе стражник спросил, откуда они. Александра показала ему язык (тибетский знак почтения) и попросила подаяния на паломничество. Её пропустили.
«Я достигла Лхасы, высохшая, как скелет, - написала она позже. - В течение двух месяцев я бродила по храмам, и ни одна душа не догадывалась, что впервые за всю историю человечества западная женщина видит сокровенные тайны этого закрытого города».
Она осмотрела дворец Потала, побывала в главных монастырях города. Видела праздник масляных скульптур, на котором председательствовал Далай-лама, но не могла открыться ему, не выдав себя.
А выдала её привычка, от которой она так и не смогла отказаться. Каждое утро Александра ходила мыться к реке. Слишком чистая для нищенки. Кто-то донёс губернатору Лхасы, и пришлось спешно уходить из города.
Возвращение и слава
В мае 1925 года Александра Давид-Неэль прибыла в Гавр. Ей было пятьдесят шесть лет. Она стала знаменитостью. Газеты печатали её портреты, журналисты добивались интервью. В 1927 году вышла книга «Путешествие парижанки в Лхасу», переведённая на многие языки мира.
Нашлись, впрочем, и скептики. Художник Николай Рерих, пытавшийся в те же годы проникнуть в Лхасу с запада, так и не смог пересечь границу. Некоторые сомневались, что женщина могла совершить то, что не удалось мужчинам.
Тибетцы, однако, узнавали в её книгах родные места, бескрайние плоскогорья со скоплениями снежных вершин и туманную панораму, которая словно оберегала их страну от посторонних глаз.
В 1928 году Александра купила маленькую виллу в городке Динь-ле-Бен на юге Франции и назвала её «Самтен-Дзонг», что означает «Обитель размышления». Туда приезжали мистики со всей Европы, надеясь научиться чудесам, о которых она писала. Александра объясняла, что внешние эффекты в буддизме ничего не значат, а значит только изменение сознания.
В 1929 году она официально усыновила Йонгдена. Они вместе работали над книгами и переводами.
А в 1937 году, в возрасте шестидесяти девяти лет, Александра снова отправилась в Азию. Через Советский Союз она добралась до Китая, но там застала войну с Японией. Почти десять лет она провела в китайских провинциях, прежде чем вернуться во Францию.
Филипп Неэль умер в 1941 году, так и не увидев жену, но переписывавшийся с ней всю жизнь.
Йонгден не смог приспособиться к европейской жизни. Он пристрастился к алкоголю и табаку, и 7 октября 1955 года умер от почечной недостаточности. Ему было пятьдесят шесть лет. Александра осталась одна. Ей было восемьдесят семь.
«Я хожу на руках», - говорила она, когда ревматизм приковал её к костылям.
Но писать не бросила. За свою жизнь она выпустила более тридцати книг о Тибете и буддизме. Её читали битники Керуак и Гинзберг, философ Алан Уоттс. Географическое общество Парижа наградило её золотой медалью, правительство Франции удостоило ордена Почётного легиона.
В 1968 году, в день своего столетия, Александра Давид-Неэль продлила паспорт. Она планировала новое путешествие через Германию и Россию в Нью-Йорк, но осуществить его уже не смогла.
8 сентября 1969 года она умерла в Динь-ле-Бен, не дожив шести недель до ста одного года.
В Динь-ле-Бен соседи при жизни считали её чудачкой и фантазёркой. Каково же было их удивление, когда в октябре 1982 года виллу «Самтен-Дзонг» посетил Далай-лама XIV. Он приехал почтить память женщины, которая первой из европейцев открыла Западу сокровенный Тибет.
Дом Александры Давид-Неэль теперь музей. Он открыт каждый день, кроме понедельника.