Прочитала у вас о судьбе разведенных женщин, об изменах мужей с близкими подругами и решила написать свою историю. Поверьте, историй, где подруги уводят мужей из семьи, много.
Городское лето пахнет как-то особенно, смесью нагретой солнцем смолы или асфальта, дорожной пылью, а хочется, чтобы лето пахло детством, спелой черешней, свежей травой, парным молоком. Я упаковывала чемоданы, а дети носились по квартире, предвкушая две недели у бабушки с дедушкой в деревне. Они у нас погодки, еще дошкольники, но в будущем году дочь идет в первый класс и гордится своей взрослостью. Дочери 6, сыну 5, но они такие у нас самостоятельные и деловые, что сил нет. В квартире творится тот сладкий хаос, когда забытые купальники обнаруживаются в последний момент, а пачка печенья «на дорогу» таинственным образом съедается еще до отъезда.
Вещи погружены в машину, присели «на дорожку» и в путь! А путь не близкий, почти 500 км.
— Ты точно не поедешь с нами? Хоть на выходные, мы подождем, если хочешь, пока ты соберешься, — спросила я мужа в последний раз, уже стоя в дверях.
— Ты же знаешь, я не могу, проект горит, работы по горло. Мне не до отдыха, — он поцеловал меня в щеку, привычно, как всегда. — Отдохните хорошенько, не скучайте, не успеете глазом моргнуть, как отпуск пролетит.
Его глаза как-то бегали, избегали моего взгляда. Я списала это на усталость, на то, что он действительно завален работой.
Эх, как же я ошибалась.
Родительский дом встретил нас запахом маминых пирогов и огромными букетами пионов под окном. Мои любимые цветы. Они, словно ждали меня, и только зацвели. Дети мгновенно растворились в любимом мире. Едва пообедав, дочь тут же умчалась на чердак разбираться с бабушкиными сундуками с рукоделием, а сын умчался на помощь дедушке. Каждый день у них то речка с удочками, что в пяти минутах бега, то велосипеды еще с пылью прошлого лета.
Я по утрам пила чай на террасе, слушая, как мама рассказывает соседские новости, и чувствовала, как во мне медленно, словно воск на солнце, тает напряжение последних месяцев. Что-то было не так между мной и мужем, я это знала, чувствовала. Но ничего его не выдавала и я приписывала некоторые странности кризису среднего возраста, его нелюбимой работе, нашей рутине. Искала причины в себе. Хотя наша жизнь была спокойной, ровной, обычной, но что-то все равно было не так. Что-то в поведении мужа вызывало какие-то предчувствия.
Звонки мужа были ежедневными, но короткими, какими-то деловыми. «Все хорошо? Как дети? Деньги дошли? Я работаю. Жду. Скучаю. Целую». Фразы жесткие, как будто вырезанные из картона. Я списывала на усталость, на занятость, на расстояние. Старалась ни о чем не думать, помогала маме на грядках, кормила кроликов и уточек, с книжкой возле речки пасла козу с козлятами, загорала. Лето доставляло удовольствие, пока не позвонила близкая подруга, с которой я делилась своими переживаниями.
— Аня, я не хочу тебя расстраивать и чужому мужику устраивать сцену, но... я видела твоего мужа с Натальей, вашей соседкой. В кафе. Они... понимаешь, выглядели очень близко.
Мир сузился до размеров телефонной трубки. Я помню, как опустилась на ступеньки крыльца, как сквозь звонкий шум в ушах пробивался смех детей из сада. Как будто кто-то выдернул вилку из розетки, и все цвета померкли, в одночасье потеряли краски.
Обратная дорога была молчаливой. Дети чувствовали что-то, притихли. Я смотрела в окно на мелькающие поля и думала одну-единственную мысль: «Как я скажу им? Как я скажу им?»
Разговор был короткий и безобразный. Он не стал отрицать. Говорил что-то про «не сложилось», про «любовь», которая «случилась».
Соседка. Женщина, которую мы вместе поздравляли с Новым годом и 8 Марта, которая делилась рецептами и угощала пирогами, которая забегала иногда поговорить или на чашку кофе.
Их роман, как оказалось, длится год, а начался он через три дня после нашего с детьми отъезда на море. Муж тогда тоже не поехал, сославшись на занятость, проект, работу.
Мир, который мы строили пятнадцать лет, рухнул для меня за один июньский день.
Следующие месяцы стали временем изнурительной внутренней бури, боли, обиды, терзаний, поиска ошибок и несовершенства в себе. Боль физически жгла грудную клетку, слезы текли без особых поводов и причин, а еще взгляды и шепот соседей, унижение от осознания, что над нами смеялся весь подъезд. Ярость, такая белая и чистая, что хотелось бить посуду. И сквозь это все — две пары детских глаз, смотрящих на меня с немым вопросом. Их мир рухнул тоже и мне нужно было собрать осколки этого мира хотя бы ради них.
Развод — это не драматический акт, а бюрократический марафон.
Дележ имущества, нервные переговоры, холодные голоса юристов. Наша уютная квартира превратилась в предмет торга. Я предложила размен или продажу. Не хотела оставаться в стенах, пропитанных предательством. Муж удивился, но согласился.
Помню день, когда я пересчитывала пачки денег в банке — его долю от продажи. Конверт с его частью нашей жизни. Руки дрожали, но внутри, под слоем боли, уже зрело что-то твердое, почти стальное. Я не просто отдавала деньги, я начинала строить наше с детьми будущее.
Новую квартиру мы выбирали вместе с детьми. Немного денег добавили родители, взяла небольшой кредит и в нашей собственности оказалась не очень большая, но трехкомнатная, солнечная квартира в другом районе города.
Первую ночь мы расстелили матрасы на полу, ели пиццу и смотрели мультики. Дети уснули, едва их головы коснулись подушек. И я, глядя на их спящие лица, впервые за много месяцев почувствовала не боль, а тихую, хрупкую надежду на будущее. Мы выжили. Мы есть. Мы — команда.
Жизнь постепенно обретала новые очертания. Работа, новая школа, новые друзья, кружки. Вечера с уроками, настолками и чаем. Я заново училась быть и матерью, и отцом, и добытчиком, и эмоциональной опорой. Училась снова спать по ночам. Училась улыбаться, не притворяясь.
Сергея я встретила совершенно случайно. На родительском собрании, где он, как выяснилось, был за папу и за маму своей дочери. Наши девочки сидели за одной партой и не плохо общались. Еще перед собранием в холле школы мы разговорились за чашкой кофе из автомата, жалуясь на нелепые проекты в начальной школе и обсуждали вопросы, которые надо бы обговорить с учительницей.
Наши дочери подружились, стали бегать друг к дружке в гости, а мы вечером то выходили встречать/провожать, то вместе в выходные ходили на горку, но на аттракционы. Дружили нашими неполными семьями почти год, прежде чем что-то щелкнуло. Это была не страсть с первого взгляда, а тихое, глубокое узнавание. С моей стороны это было узнавание человека, который тоже прошел через боль, измену и вынес из нее не цинизм, а доброту, оставшись с двумя детьми.
Наша свадьба была скромной, в узком кругу самых близких. Дети держали кольца. Мои родители плакали. Я надела простое платье цвета шампанского и чувствовала себя королевой не потому, что начинала новую жизнь, а потому, что построила новый, прочный мост из опыта и обломков старой жизни.
Сейчас мы живем в частном доме на окраине города. Мы его купили вместе со старой мебелью и такой же старой собакой. Здесь есть сад, который муж и все дети с огромным удовольствием приводили в порядок и строили шалаш, и большая кухня с террасой, где по вечерам собирается вся наша сборная, но счастливая семья. Здесь пахнет хлебом и пирогами, свежей травой, мокрой землей после дождя и яблоками. Здесь есть место для всех: для наших родителей и детей, теперь уже подростков, для его старшей дочери-студентки и ее подружек, для двух котов и приблудившей кошки с тремя котятами и старого пса, который нам достался с домом.
Иногда, редкими вечерами, когда дети вспоминают что-то из «прежней жизни», я думаю о нем. О нем, который остался там, в прошлом. От общих знакомых я знаю, что он живет один в однокомнатной квартире. Что женщины меняются, но ни одна не задерживается надолго. Что он постарел, стал циничнее. В этих рассказах нет злорадства. Есть легкая, далекая печаль, как по незнакомцу. С детьми он не общается, сам отказался. Сказал, что ему нечего, кроме алиментов, им дать. Я пыталась с ним поговорить, что детям нужна его любовь, внимание, участие, но он ответил, что теперь у них есть другой отец, вот пусть он им и дает все это. С тех пор не было ни одного звонка даже в дни рождения детей.
Мне было невероятно сложно, но это его выбор.
Я многое с ним пережила, прошла через ад сомнений, страха и унижения. Какая же я была тогда молодая, глупая, наивная. Но сегодня, оглядываясь назад, я вижу не предательство, а развилку. Тот отпуск, та поездка к родителям, стала не причиной краха, а катализатором перемен, которые давно назревали. Он выбрал свой путь — путь побегов и смены декораций. Я выбрала свой.
И сейчас, слушая, как Сергей возится на кухне, споря с моим сыном о правильном способе нарезать лук для шашлыка, а его дочь закатывает глаза и ищет в телефоне «официальное видео-опровержение», я чувствую глубокую, тихую благодарность. Благодарность тем силам внутри, что не дали сломаться. Наши дети - это одна крепкая и дружная семья. Я благодарна любви, которая пришла не вместо, а после — зрелая, спокойная и по-настоящему настоящая.
#семья #любовь #измена #развод #дети #второйбрак