В Риме пожар всегда начинался внезапно. Один перевернутый светильник и через минуту пламя уже разгоралось, а по узким улицам неслись крики "Ignis! Ignis!".
Город был настоящей огненной ловушкой. Инсулы в 5-7 этажей, деревянные перегородки, жаровни в каждой квартирке, узкие улицы шириной 4-5 метров и полное отсутствие воды выше первого этажа.
Пожар 64 года уничтожил 10 из 14 районов древней столицы. Три района сгорели дотла, в семи из них остались только обгорелые остовы.
До Октавиана Августа пожарной службы по борьбе с огнём, в Риме, практически не существовало.
В 115 году до н.э. Марк Лициний Красс собрал отряд из 500 рабов. Но прибыв на пожар, они стояли сложа руки, пока хозяин торговался с пожарными о цене за имущество. Если погорелец отказывался продавать, огонь никто не тушил, а погорелец терял все. Именно на пожарах, Красс и сколотил огромное состояние. Римляне говорили о его богатстве, что оно нажито: "огнём и грабежом".
Первым, кто сломал эту систему, стал Марк Эгнаций Руф в 30 году до н.э.
Он создал отряд из собственных рабов, который тушил пожары бесплатно и всегда. Народ был в таком восторге, что буквально вынес его в преторы и чуть не сделал консулом.
Но настоящую профессиональную службу создал Октавиан Август в 6 году н.э. После очередного большого пожара он понял, что без постоянной структуры город не выживет. Так родился корпус Vigiles - 7 когорт, 7000 человек, набранных из вольноотпущенников. Их содержали за счёт четырехпроцентного налога от продажи рабов.
Это была настоящая военная машина, но низшего сорта. Их дразнили "ведерниками". Правда, Тацит вообще не упоминал их в списке войск.
Служба в "ведерниках", длилась 16 лет (позже 3 года за гражданство). Для "ведереников" перевод в военный легион был невозможен.
В каждой когорте была чёткая специализация: aquarii (знали каждый источник воды), siphonarii ( отвечали за насосы), centonarii (отвечали за уксусные войлочные одеяла), ballistarii (разрушали здания баллистами, если огонь не могли остановить), emitularii (расстилали матрасы под окнами для спасения людей).
Когда огонь брал верх, вигилы не тушили, они останавливали процесс. И начинали рушить соседние дома, чтобы создать огнезадерживающую полосу, это была их самая тяжёлая и ненавистная всем обществом работа.
Префектом вигилов был всадник, третий по влиянию человек в Риме после префекта претория. Лично ему никого спасать не полагалось. Но зато он лично патрулировал город ночами, судил воров, поджигателей и даже проверял запас воды в квартирах.
Как вы думаете, что было страшнее для римского вигила: дышать ядовитым дымом в горящей инсуле или каждый день ловить на себе презрительные взгляды «настоящих» легионеров? Где, на ваш взгляд, больше настоящей доблести?