Это не выдуманная история. Но не моя. Мне её прислал один подписчик. Достаточно грустная и печальная история жизни. Поехали.
Мне сорок один год, если быть точным – скоро исполнится. Живу в поселке с матерью. Отец был, но больше десяти лет назад он нашел себе другую женщину и уехал в неизвестном направлении, предварительно разведясь. С тех пор о нем ни слуху ни духа.
Я с детства был нервным, болезненным и нерешительным. Всегда предпочитал одиночество. Общение с людьми дается мне с огромным трудом. Учился плохо: по истории и литературе – пятерки, а вот алгебра, физика, химия – стабильные двойки. Миры прошлого и сюжеты книг были мне понятны и близки, а формулы и законы – словно речь на чужом языке.
После школы, по инерции, поступил в вуз. Но не продержался там и полугода. Меня накрыло. Невроз сжал в тиски так, что я не мог переступить порог дома. Панические атаки, истерики, нервные срывы. Я заперся в своей комнате, стал тем, кого называют хикикомори. Так просидел почти пять лет. Ни друзей, ни девушек, ни какого-либо реального общения. Отец всегда меня недолюбливал – я был проблемным, мешал. Мама, наоборот, душила гиперопекой, но её в какой-то степени можно понять. В детстве я два раза был на волоске от смерти, а она сама по натуре мнительный человек. Боязнь потерять меня стала её манией: если не дрожать над каждым моим шагом, обязательно случится беда.
Потом она устроила меня сторожем в местную школу. Я сидел ночами в вахтерской, играл в танки на компьютере и формально «работал». Амбиций у меня отродясь не было. Единственное желание – жить тихо и спокойно, чтобы меня не трогали. В жизни искренне любил только три вещи: вкусно поесть, историю и своего кота. Я был полным, очкариком и тихоней.
Так я досидел до тридцати одного года. Образования так и не получил.
А потом случилось невероятное – я случайно познакомился в интернете с одной женщиной. Ей было тридцать четыре. Полгода мы интенсивно переписывались, потом я, набравшись смелости, поехал к ней в отпуск. Она была симпатичной, очень нервной, со странными увлечениями и выходками. Стало понятно, почему она ни разу не была замужем. Очень себе на уме. Но невероятно интересная. Зачем я такой ей понадобился – до сих пор загадка.
Мы договорились, что я перееду к ней. Мол, у нас всё серьезно. Я, окрыленный, собрал вещи. Переехал. И с удивлением обнаружил, что о наших отношениях она никому не рассказывает. Её родители, с которыми она жила вместе со своим ребенком от предыдущих отношений, даже не подозревали, что она поселила меня в пустующей квартире своего деда, где мы и встречались.
Мы продержались полгода. Потом она ко мне остыла и попросила уйти. Я уехал обратно в поселок.
Привязался я к ней сильно, до боли. Еще бы – она была первой в моей жизни, да в таком-то возрасте, да еще такая необыкновенная. На меня обрушилась дикая депрессия. Были мысли о том, чтобы наглотаться таблеток и закончить всё.
А через два месяца она написала. Сообщила, что беременна.
Я, конечно, захотел немедленно вернуться. Но она сказала: «Ты мне сейчас не нужен. Приезжай, когда в декретный отпуск уйду. Тогда и решим всё – и свадьбу, и дальнейшее». Я ждал. Приехал, когда родилась дочка. И тут началось…
На меня ребенка не записала. Замуж выходить отказалась. Познакомила с родителями, что лично для неё было уже шагом. Но те оказались… сложными людьми. В общем, они жили своей жизнью, а я – своей, на отшибе.
Пытался устроиться в городе. Но куда бы я ни пытался пойти, её это не устраивало. А куда я мог пойти? Специальности нет. Работать грузчиком, разнорабочим на стройке, продавцом-кассиром с моим здоровьем и нервами – невозможно. Я не могу. Оставались только варианты вроде сторожа, вахтера или раздачи рекламы. На этом я и выживал. Денег вечно не хватало. Её родители относились ко мне с презрением. А она сама – то была ласкова и говорила, что я нужен, то кричала, чтобы я убирался к черту.
Это продолжалось до конца её декретного отпуска. А потом она всё бросила. Выгнала меня из квартиры. Я уехал.
Больше я ни её, ни ребенка не видел.
В прошлом году нашел её контакты, попытался написать. В ответ получил лишь пожелание скорейшей смерти. Вот и всё.
Я вернулся домой. Сторожем в школу меня уже не взяли – место было занято. Я просидел два года дома, в бесконечных истериках, пережевывая случившееся.
Потом снова решился, поехал в город. Она видеться со мной даже не захотела. Я уехал, но не домой, а в соседний городок. Снял там комнату, устроился почтальоном. Прожил одно лето, работал, а потом серьезно разболелся и снова вернулся в поселок к матери.
Просидел еще три года. Мать работает учителем, денег катастрофически мало. Работы в поселке для меня нет. Кое-как накопил небольшую сумму и снова уехал. На этот раз устроился в небольшое кафе. Проработал несколько месяцев, дошел до нервного срыва. Все деньги уходили на съем жилья. В итоге – снова чемодан и дорога домой.
Потом пришел ковидль со всеми ограничениями, и это окончательно приковало меня к дому.
Была еще одна отчаянная попытка. Поехал к двоюродной сестре моей матери, в другую область. Они дали мне пожить на их даче и принялись активно «давать ума» – учить жизни. Я не выдержал, психанул, крупно поссорился со всеми и уехал.
И вот я снова здесь.
А ситуация теперь вот какая. Дом, в котором мы живем, по сути, разваливается. Полы сгнили. Мы с матерью погрязли в долгах. Здоровье мое – сплошная медицинская карта: гипертония, невроз, зрение минус восемь, болит и плохо слушается нога – видимо, последствия лишнего веса и сидячей жизни. Состояние подавленное, апатия.
Общения в реальной жизни – ноль. Кроме матери, я никому не нужен. Когда её не станет, я не знаю, что буду делать. Работать нормально я не могу. Ничего не умею.
И еще одна боль, которая сидит глубоко внутри. Пока бывшая на меня орала, в одном из её монологов проскользнуло, что с нашей девочкой не всё в порядке. Детский невролог, проблемы с речью. Уже два года она не ходит в обычную школу, на домашнем обучении.
Сил у меня не осталось. Ни физических, ни моральных. Сижу, топлю печку, смотрю в окно. Думаю о своих проблемах каждый день, они ходят за мной по пятам. Общаться с людьми не получается, потому что мне от человека нужно не просто болтать о погоде. Мне нужно прямое участие в моей судьбе, реальная помощь. А на это никто не готов.
И есть лишь одна мысль, которая иногда согревает изнутри, хотя и причиняет боль. Хочется когда-нибудь увидеть свою дочку. Хоть краешком глаза. Но я точно знаю – бывшая никогда этого не разрешит. Это закрытая дверь. Навсегда.
Вот и всё. Вся моя история. История тихого человека, который так и не нашел своего места.