Каждое утро, ровно в 6:45, мама ставила на кухонный стол стакан с какао, бутерброд с маслом и… маленький листочек бумаги. На нём — пара строк, написанных её аккуратным, чуть наклонным почерком:
«Не спеши. У тебя всё получится. И не забудь надеть шапку — на улице -12!»
Мне было пятнадцать. Я считал себя взрослым. Стыдно признаться, но чаще всего я просто брал бутерброд, хлопал дверью и выбегал во двор, оставляя записку лежать на столе. Иногда даже не читал.
Но однажды, в самый обычный ноябрьский день, я опоздал на автобус. Вернулся за забытым учебником — и увидел, что мама до сих пор на кухне. Она стояла у окна, смотрела, как я ухожу, и держала в руках ещё одну записку — свежую, только что написанную. Наверное, на случай, если я вернусь.
Я замер.
Она обернулась, смущённо улыбнулась и положила листок обратно на стол.
— Просто… на всякий случай, — сказала она тихо.
В тот день я прочитал записку. И взял её с собой. Положил в карман куртки — и забыл там на неделю. А когда вытащил, бумага уже пахла морозом, шерстью и чем-то родным.
С тех пор я стал читать каждую. Даже когда казалось, что там ничего особенного:
«Сегодня твой любимый плов»,
«Позвони бабушке — она скучает»,
«Ты заслуживаешь хорошего дня».
Годы шли. Я поступил в институт, уехал из дома, начал работать. Но каждый раз, когда жизнь давила — дедлайны, отказы, усталость — я вспоминал эти записки. И понимал: где-то есть человек, который верит в меня даже тогда, когда я сам перестаю.
Однажды, уже будучи взрослым, я приехал к маме в гости. Утром, перед отъездом, она подала мне термос с чаем и… маленький сложенный листочек.
— Привычка, — сказала она, отводя глаза.
Я развернул:
«Береги себя. И помни — ты мой герой. Всегда.»
Я обнял её молча. Потому что слова были бы слишком малы.
Теперь у меня есть ребёнок. И каждое утро, отправляя его в школу, я тоже кладу записку в пенал. Не потому что он просит. А потому что знаю: однажды он поймёт — любовь часто говорит не громко, а тихо, на маленьком клочке бумаги.