22 августа 2014 года исполнилось 100 лет ледовой авиационной разведке, начало которой положили бесстрашные российские авиаторы Я. И. Нагурский и техник-моторист, матрос первой статьи Е. В. Кузнецов.
По инициативе Русского географического общества 18 января 1914 года Совет министров России дал указание Морскому министерству организовать поиски пропавших в Арктике экспедиций Г. Л. Брусилова, В. А. Русанова и Г. Я. Седова. Для проведения поисковых работ были арендованы морские суда и куплен самолёт «Фарман МФ-11», на котором и была выполнена первая в мире ледовая авиационная разведка, так необходимая капитану экспедиционно-поискового судна «Андромеда». Самолёт оправдал себя и в поисках пропавших полярников. В один из полётов на острове Панкратьева была обнаружена избушка, в которой нашли рапорт Г. Я. Седова в Морское министерство.
Пионером ледовой разведки в советской Арктике в предвоенные годы стал выдающийся полярный лётчик Борис Григорьевич Чухновский. На маленьком одномоторном самолёте без метеорологического и радиообеспечения он летал над Карским и Баренцевым морями, снабжая ледовыми данными корабли и экспедиции. Сейчас трудно поверить в реальность таких полётов. Легендарным имя Чухновского стало после спасения людей экспедиции Умберто Нобиле с разбившегося дирижабля «Италия». С 1929 года в западном районе Арктики полёты на ледовую разведку приобрели систематический характер, а с 1935-го они стали постоянными и на востоке.
К началу Великой Отечественной войны в северных морях нашей страны были налажены регулярные авиационные наблюдения за льдами, которые позволяли применять более безопасную тактику кораблевождения. В военный период к обязанностям ледовых разведчиков добавились обнаружение и поиск подводных лодок и кораблей противника. Немало человеческих жизней спасли авиаторы в годы войны. Бесстрашно сажали они свои летающие лодки на воду возле терпящих бедствие судов, торпедированных фашистами, и снимали с них людей.
В послевоенный период наблюдения приобрели, кроме практического, и академический характер. Пилоты и штурманы уже не могли совмещать свою работу с наблюдением за ледовым покровом моря. С 1951 года все самолётные авианаблюдения в Арктике стали выполнять специалисты Арктического института и вертолётные — гидрологи Дальневосточного и Мурманского морских пароходств. С внедрением инструментальных методов появились новые возможности в изучении льдов. На помощь судоводителям пришли искусственные спутники Земли и самолётные локационные станции. Своего расцвета авиационные работы в Арктике и Антарктиде достигли в 60 — 80-е годы прошлого века, когда в них стали принимать участие ледовые разведчики северных и восточных управлений Гидрометслужбы. В Арктическом и Антарктическом научно-исследовательском институте были разработаны уникальные системы и методы наблюдений за льдами, которые и сегодня остаются лучшими в мире. С началом перестроечных процессов в нашей стране объём грузоперевозок по Северному морскому пути резко уменьшился, финансирование полётов на ледовую разведку было прекращено.
В книге «История ледовой авиационной разведки», изданной в Санкт-Петербурге в 2002 году, даже сообщается, что ледовая разведка умерла в 1993-м. Это не совсем так. Полёты на востоке Арктики продолжались до 1995 года. Автору этих строк доводилось летать в Антарктиде в 2000 годы, а специалисты Арктического и Антарктического научно-исследовательского института никогда не прекращали заниматься авиационными исследованиями.
Гидролог НИИ Арктики и Антарктики (или, как его называли иностранные коллеги, ледовый лоцман) Андрей Дмитриевич Масанов пользовался у них непререкаемым авторитетом при спасении людей с зажатого льдами в Южном океане германского теплохода «Магдалена Олдендорф» в 2002 году.
Конечно, объём этих работ стал гораздо скромнее, чем раньше, зато выполняется он в нашей стране на самолётах-лабораториях нового поколения, таких, как Ил-114 ЛЛ.
В последнее время Северу уделяется повышенное внимание — создаётся новая гидрографическая сеть. Решён вопрос и об использовании Северного морского пути для транзита российских и иностранных судов. Заложены атомные ледоколы нового поколения, ведётся добыча углеводородов на шельфе. По данным Минобороны, идёт восстановление военной инфраструктуры в Арктическом регионе. Запланированы работы по реконструкции северных аэродромов Тикси, Нарьян-Мар, Алыкель, Амдерма, Анадырь, Рогачёво и Нагурская. Думаю, что ледовая авиационная разведка в таких условиях будет просто необходима.
Даже на юге нашей страны, в Краснодарском крае, разведка льдов проводилась в 2012 году, когда в российских портах Азовского побережья оказались заблокированными 65 судов, а в центральной части моря — 20. Гидролог Арктического и Антарктического научно-исследовательского института Георгий Алексеевич Торохов успешно работал на проводке этих танкеров и сухогрузов.
Интересно, что первые полёты над Азовским морем совершил ещё в 1930 году известный русский лётчик Константин Константинович Арцеулов. Они оказались настолько эффективными, что в следующем, 1931 году, прилёт Арцеулова моряки, стоящего на рейде Мариуполя ледокола, встретили приветственными гудками.
Уверен, что визуальная ледовая авиационная разведка будет необходима до тех пор, пока на мостике ледокола стоит человек, глаз которого не способна заменить никакая современная техника. Вот и получается, что дело Яна Иосифовича Нагурского, начатое в 1914 году, продолжается и в наше время.