Найти в Дзене
Мемуары Госпожи

Идеальный механизм и бракованная деталь: почему рабство Бобика было безупречным, а он сам — нет

Когда человек получает то, чего хочет, он думает, что это счастье. Но это — лишь половина уравнения. Истинное счастье — в том, чтобы давать то, чего хочет другой, и находить в этом отдаче свой собственный кайф. Любовь, материнство, рабство — в своей идеальной форме подчиняются одному закону: наслаждение от правильного служения. А всё, что нарушает этот закон — не любовь, а патология,

Когда человек получает то, чего хочет, он думает, что это счастье. Но это — лишь половина уравнения. Истинное счастье — в том, чтобы давать то, чего хочет другой, и находить в этом отдаче свой собственный кайф. Любовь, материнство, рабство — в своей идеальной форме подчиняются одному закону: наслаждение от правильного служения. А всё, что нарушает этот закон — не любовь, а патология, притворяющаяся ею.

Начну с теории, которую почти никто не понимает. Идеальные отношения — не про «взаимность» в бытовом смысле. Это не «ты — мне, я — тебе». Это — наслаждение от растворения в желании другого. Мать покупает ребёнку игрушку не потому, что он её «заработал». Она покупает её, потому что её любовь требует давать. В момент этой отдачи она счастлива. Это — чистое действие.

Бобик владел этим в совершенстве. Его рабство было гимном этому принципу. Он делал всё, что мне нужно. Всё, что я хотела. И делал это не из страха, не из расчёта, а с огромным, неподдельным удовольствием. Он кайфовал от самого процесса служения. Даже наказание для него было не карой, а ещё одной формой контакта, желанной и болезненно-приятной границей, внутри которой он чувствовал себя на своём месте. В этом наша динамика была безупречна. Он получал высшее наслаждение от того, что давал мне то, чего я хотела. Это и есть самая чистая форма присутствия — когда твоё счастье напрямую завязано на удовлетворение желания Госпожи.

Но.

Механизм может быть идеален, а деталь — бракована.

Неидеален был не наш союз. Неидеален был он. Бобик, при всей гениальности своего служения, страдал от патологии, которая в психиатрии называется грандиозным нарциссическим расстройством с чертами антисоциальности. Проще: он был патологическим лжецом с манией величия. Его безупречное рабство было лишь одной стороной медали. Обратная сторона — это человек, который в глубине души не мог вынести, что центр вселенной — не он. Поэтому он постоянно, как дешёвый актёр, носил маску. Врал о своём прошлом, набивал себе цену, выстраивал целые фантомные реальности, где он был не рабом, а скрытым властителем, укрощающим свою Госпожу.

И вот здесь — ключевой момент для понимания всех психов. Люди с тяжёлыми психическими отклонениями, особенно из кластера B, — виртуозы симуляции. Их маска — не просто притворство. Это их вторая кожа, сращённая с личностью до такой степени, что они сами верят в свою ложь. Они не просто убедительны — они гипнотически убедительны, потому что их вымысел подпитывается мощью настоящей, но извращённой психической энергии. Они продают вам красивую сказку, а счет за разорванную реальность приходит позже.

Я поняла это на первой же встрече. Интуиция, мой врождённый дар, кричала: «Беги. Это — опасность. Это — психическая бездна». Я испугалась. Но у таких, как Бобик, есть ещё одна особенность: навязчивость, переходящая в преследование. Отделаться от него было физически невозможно. Он вплел себя в мою жизнь с тихой, неумолимой настойчивостью маньяка.

И вот тогда началась вторая история. История не по моему выбору. Когда тебе некуда деваться, ты переходишь в режим изучения угрозы. Те четыре года — не были романом. Это была вынужденная исследовательская экспедиция в душевную болезнь. И в этом, и только в этом, контексте его рабство было идеальным. Как идеален может быть яд в лабораторной колбе. Он демонстрировал чистейшую модель того, как должен работать механизм подчинения и отдачи. Но сам он был этой бракованной, токсичной деталью, которая отравляла всю систему.

Я не скучаю по Бобику. Я скучаю по той безупречной функции, которую он на время исполнял. Но я испытываю тихое, леденящее отвращение к носителю этой функции. Его патологическая ложь была не ошибкой. Это было самое настоящее, ежедневное насилие. Насилие, которое заключалось в том, что он пытался подменить мою реальность своей дешёвой подделкой, украсть у меня право видеть вещи такими, какие они есть. Идеальное рабство кончилось в тот миг, когда я увидела за ним не раба, а испуганного, лживого нарцисса, который так и не смог принять простую истину: величие — в служении, а не в симуляции.

Сколько из вас сейчас живут с бракованными деталями, восхищаясь лишь отдельными, идеальными функциями? Цените за «заботу», закрывая глаза на ложь? Наслаждаетесь «преданностью», игнорируя навязчивость? Вы изучаете их патологию, принимая её за любовь. Перестаньте. Идеальный механизм стоит того, чтобы ждать идеальную деталь. Всё остальное — это не отношения. Это — вынужденная практика в клинической психологии, за которую с вас ещё и берут плату вашим душевным покоем.

🍩 https://dzen.ru/madams_memoirs?donate=true

#ГоспожаГештальт #ИдеальноеРабство #ПатологияЛжи #Бобик #НарциссическоеРасстройство #МеханикаОтдачи #ЛюбовьКакСлужение #ПсихологияВласти #ВынужденноеИсследование #МаскаИЛичность #НасилиеЧерезОбман