Вечер в кафе «Отражение» пахнул пережаренным кофе и горьким миндалем. Марина сидела напротив своей лучшей подруги Светы, сжимая в руках остывшую чашку. Ее пальцы дрожали. Час назад она нашла в кармане пиджака мужа чек из ювелирного магазина — колье, которое он ей не дарил.
— Света, я не знаю, что думать, — голос Марины сорвался. — Мы вместе семь лет. Игорь всегда был таким... надежным. Может, это подарок для его матери? Или сюрприз на нашу годовщину, до которой еще два месяца?
Света лениво помешивала ложечкой пенку капучино. Она выглядела безупречно: идеальный каштановый боб, дорогой шелковый платок, холодный взгляд. Она не спешила обнимать подругу или предлагать платок. Вместо этого она откинулась на спинку стула и тонко улыбнулась.
— Ты серьезно, Марин? — Света выдержала паузу, которая показалась вечностью. — Ты превратилась в тень. Вечно в этих растянутых свитерах, вечно с кастрюлями и отчетами. Игорь — мужчина видный, успешный. Ему нужен огонь, а не домашние тапочки.
Марина замерла. Холодная волна пробежала по позвоночнику.
— Ты о чем?
— О том, что сама виновата, что он гуляет, — бросила Света, и в ее голосе не было ни капли сочувствия. Только странная, пугающая уверенность. — Глупо ждать верности там, где женщина перестала быть женщиной. Не строй из себя жертву, это выглядит жалко. Все всё понимают.
Марина почувствовала, как в кафе внезапно закончился кислород. «Все всё понимают». Фраза ударила больнее, чем само известие об измене. Она смотрела на подругу, с которой делилась первыми секретами в институте, которая была свидетельницей на ее свадьбе, и не узнавала ее. В глазах Светы блеснуло что-то похожее на торжество.
— Что значит «все»? — прошептала Марина.
— Ой, перестань, — Света раздраженно махнула рукой, сверкнув золотым браслетом. — Живи как жила. Игорь тебя обеспечивает, у вас общий дом. Просто закрой глаза. Так всем будет проще.
Света встала, небрежно бросив купюру на стол, и ушла, оставив Марину один на один с гулким шумом кофейни.
Дома было непривычно тихо. Игорь задерживался «на совещании». Раньше Марина верила этому беспрекословно. Теперь каждое слово подруги отдавалось в голове набатом. Она зашла в их спальню, включила ноутбук и открыла социальные сети.
Ее взгляд зацепился за фотографию в ленте — их общая компания на пикнике три недели назад. Света, ее муж Олег, Игорь, Марина и еще пара друзей. На фото все улыбались. Марина присмотрелась. Игорь стоял чуть позади Светы. Его рука как будто случайно касалась ее талии. Марина тогда не обратила внимания — просто ракурс такой. Но сейчас...
Она начала копать. Сначала лайки. Света никогда не лайкала фотографии Марины, но под каждым редким постом Игоря стояло ее «сердечко». Марина перешла в профиль Олега, мужа Светы. На одной из его фотографий из командировки в Сочи в прошлом месяце на заднем плане мелькнул знакомый силуэт в ресторане. Мужчина в темно-синем пиджаке. У Игоря был точно такой же, с характерными пуговицами.
«Игорь сказал, что был в это время на конференции в Питере», — пронеслось в голове.
Сердце забилось в горле. Она открыла облачное хранилище их семейного компьютера. Игорь был педантом, он сохранял всё, включая электронные чеки. Марина нашла папку «Транспорт». Билет на самолет. Москва — Сочи. Те же даты, что и у Олега.
Но это не могло быть просто совпадением. Если Игорь был в Сочи с Олегом и Светой, почему он соврал про Питер? И почему Олег выложил фото, где Игорь прячется на заднем плане?
Марина зашла в мессенджер на ноутбуке. Игорь забыл выйти из аккаунта. Она знала, что это низко, что это точка невозврата, но пальцы уже вводили в поиске имя «Света».
Результатов не было. Пусто. Слишком чисто для людей, которые дружат семьями десять лет.
Тогда она ввела «С.». Тоже ничего.
Она начала листать список диалогов вниз, в самый конец, в архив. И там она нашла группу без названия. Участников было четверо: Игорь, Света, Олег и Катя — их общая знакомая, тихая «серая мышка», которую Марина всегда жалела и приглашала на все праздники.
Марина открыла переписку и почувствовала, как мир окончательно раскалывается на куски.
Игорь: «Марина думает, я в Питере. Заказал колье, Света, как ты и хотела. Заберешь в "Алтыне"?»
Света: «Конечно, милый. Олег уже забронировал столик на четверых в Сочи. Катя возьмет на себя алиби, если Марина решит ей позвонить и поплакаться».
Катя: «Всё под контролем. Скажу, что мы с Игорем пересекались по работе в офисе. Маринке легко запудрить мозги, она верит всему, что я пою».
Олег: «Главное, чтобы она не начала ныть. Света, не забудь напомнить ей, какая она плохая жена, чтобы у нее даже мысли не возникло нас проверять. Чувство вины — лучший замок на дверях».
Марина сидела в темноте, глядя на экран. Это не была просто интрижка мужа с подругой. Это был целый заговор. Люди, которых она считала своей семьей, выстроили вокруг нее декорации, в которых она играла роль слепой дурочки, оплачивающей (в буквальном и переносном смысле) их красивую жизнь.
Фраза Светы «Сама виновата» теперь звучала иначе. Это была не просто грубость. Это была стратегия.
В замке повернулся ключ. Игорь вернулся домой.
— Малыш, ты чего в темноте? — его голос звучал так ласково, так привычно.
Марина медленно закрыла крышку ноутбука. У нее перехватило дыхание, но слез не было. Внутри выжгло всё, осталась только ледяная, прозрачная ясность.
— Просто задумалась, Игорь, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — О том, как легко некоторые люди умеют врать.
Игорь замер в дверях, его улыбка на мгновение дрогнула, но он тут же взял себя в руки.
— Ты о чем? Опять со Светой переобщалась? Она вечно нагнетает. Кстати, она звонила, сказала, ты сегодня была сама не своя.
Марина посмотрела на него — на человека, которого любила больше жизни, и увидела чужака.
— Нет, Игорь. Сегодня я впервые за долгое время абсолютно в своем уме.
Она еще не знала, что будет делать, но понимала одно: этот театр абсурда закончен. И если они решили, что она — легкая добыча, то они сильно ошиблись.
Ночь прошла в лихорадочном полузабытьи. Игорь спал рядом, его ровное дыхание казалось Марине свистом ядовитой змеи. Она лежала, уставившись в потолок, и перебирала в памяти последние два года. Каждый раз, когда она чувствовала холод со стороны мужа, каждая её попытка поговорить натыкалась на стену: «Ты придумываешь», «Тебе лечиться надо», «Посмотри на себя, ты вечно недовольна». И Света... Света всегда была рядом, чтобы подтвердить: «Да, Марин, ты стала тяжелым человеком».
Теперь Марина понимала: это был газлайтинг, возведенный в абсолют. Коллективная работа.
Утром она встала раньше обычного. Приготовила завтрак, как делала это тысячи раз. Когда Игорь вошел в кухню, она даже заставила себя улыбнуться.
— Дорогой, я вчера погорячилась. На работе завал, со Светой повздорили... Навалилось всё.
Игорь заметно расслабился. Он поцеловал её в макушку — жест, который раньше вызывал трепет, а теперь — едва сдерживаемый позыв вытереть кожу салфеткой.
— Вот и молодец. Тебе нужно отдохнуть. Может, съездишь по магазинам? Купи себе что-нибудь красивое.
«Купи себе утешение, пока я буду тратить миллионы на подарки твоей подруге», — перевела про себя Марина.
— Отличная идея, — вслух произнесла она. — Кстати, Света приглашала в субботу на ужин к ним с Олегом. Ты как?
— Я только за. Мы же сто лет не собирались все вместе, — Игорь зарылся в телефон, вероятно, уже строча в ту самую группу: «Рыбка снова на крючке, в субботу будем у Олега».
Как только дверь за мужем закрылась, Марина преобразилась. Она знала, что у неё есть три дня до субботы. Три дня, чтобы превратиться из жертвы в охотника.
Первым делом она поехала не в торговый центр, а в небольшое детективное агентство, спрятанное в переулках промышленной зоны. Ей нужен был не просто отчет об изменах — ей нужна была финансовая карта их предательства.
— Мне нужно знать всё о счетах моего мужа, — сказала она хмурому мужчине по имени Алексей. — И о связи этих счетов с фирмами Олега и Светланы Воронцовых.
— Это может быть незаконно, — заметил тот.
— Незаконно — это выводить деньги из семейного бюджета на содержание любовницы и её мужа, используя мою подпись на доверенностях, — отрезала Марина.
Она вспомнила, как год назад Игорь уговорил её подписать документы для «оптимизации налогов» их общего семейного бизнеса — небольшой сети химчисток, которую они строили вместе. Марина тогда полностью доверилась его юристу. Теперь она подозревала, что «оптимизация» заключалась в том, что бизнес медленно перетекал в руки Олега.
Пока детектив работал, Марина решила нанести визит Кате — той самой «серой мышке», которая в переписке обещала обеспечить Игорю алиби.
Катя работала в архиве проектного бюро. Когда Марина вошла в её кабинет, девушка вздрогнула и выронила папку.
— Мариш? Ты чего без звонка?
— Мимо проезжала, — Марина прошла вглубь комнаты и села на край стола. — Знаешь, Кать, мне вчера такой странный сон приснился. Будто мы все в Сочи, и ты помогаешь Игорю прятаться от меня.
Лицо Кати пошло красными пятнами. Она начала судорожно поправлять очки.
— В Сочи? Что за глупости... Ты же знаешь, я из города не выезжала.
— Конечно, знаю. Ты же честная девушка, Катя. Не то что Света. Кстати, Света вчера сказала, что это она посоветовала Игорю завести любовницу. Представляешь?
Это была ложь, наживка. Марина внимательно следила за реакцией. Катя вдруг злобно хмыкнула, и в её глазах промелькнула нескрываемая неприязнь.
— Света слишком много на себя берет. «Посоветовала» она... Да если бы не я, их бы еще в прошлом году на Кипре застукали, когда ты «случайно» решила прилететь к Игорю на день раньше.
Марина почувствовала, как внутри всё похолодело. Значит, и Кипр был ложью. И та «срочная конференция».
— И то верно, — подыграла Марина. — Ты всегда была самым надежным звеном. На тебе всё держится. Света только сливки снимает и колье от Игоря получает.
— Колье? — Катя прищурилась. — Какое еще колье? Он обещал, что в этот раз... — она осеклась, осознав, что сболтнула лишнее.
Марина встала. Информации было достаточно. Катя не просто помогала — она была обижена. Она была «на подхвате», мелким помощником, которому доставались крохи с барского стола предательства.
— Катя, если ты хочешь, чтобы в этой истории ты не осталась крайней, когда всё вскроется, — тихо сказала Марина, — советую прислать мне все скриншоты их переписок. Иначе, когда я подам в суд на раздел имущества и обвиню их в мошенничестве, ты пойдешь как соучастница. У тебя пять минут, чтобы решить.
Она вышла из кабинета, не оглядываясь. Через три минуты её телефон завибрировал от входящих сообщений. Файлы летели один за другим. Это было грязное, липкое чтиво.
Оказалось, что Света и Олег — пара профессиональных паразитов. У Олега были огромные долги по бизнесу, и они буквально «подсели» на Игоря. Света манипулировала его чувствами, изображая роковую женщину, а Олег делал вид, что ничего не замечает, получая от Игоря «инвестиции» в свои провальные проекты. А Игорь... Игорь просто наслаждался ролью альфа-самца, который содержит двух женщин и «рулит» жизнями друзей.
Они называли Марину «Клушей» и «Нашим банкоматом».
Вечером Марина получила звонок от детектива.
— Вы были правы, — голос Алексея был сухим. — Ваш муж перевел на счета компании Олега Воронцова около пятнадцати миллионов рублей за последние полгода. Схема простая: фиктивные услуги по маркетингу. И еще кое-что... Дом, который вы собирались покупать в Подмосковье? Задаток внесен. Но покупатель в договоре — Светлана Воронцова. По доверенности от вашего мужа.
Марина закрыла глаза. Она не плакала. Она чувствовала странную, звенящую легкость. Они не просто обманывали её — они планировали оставить её ни с чем. Выбросить на улицу, когда ресурсы будут исчерпаны.
В пятницу, накануне рокового ужина, Марина зашла в салон красоты.
— Сделайте мне что-нибудь радикальное, — сказала она мастеру. — Я хочу выглядеть так, будто у меня сегодня самый важный день в жизни.
Она вышла оттуда с безупречной укладкой, в облегающем черном платье, которое купила втайне от Игоря. Она больше не была «Клушей».
Вечером дома Игорь застал её за бокалом вина.
— Ого, какой повод? — он удивленно поднял брови, оглядывая её преображение.
— Репетиция, дорогой, — улыбнулась Марина, пригубив вино. — Завтра у Светы будет особенный вечер. Я подготовила для них сюрприз. Ты же знаешь, как я люблю радовать друзей.
Игорь рассмеялся, не заметив льда в её глазах.
— Ты у меня золото, Марин. Пойду приму душ.
Марина смотрела ему в спину. «Золото», — подумала она. — «Именно поэтому ты решил его переплавить».
Она открыла ноутбук и отправила один-единственный файл на почту крупного издательства, где работала их общая знакомая-журналистка, и еще один — в налоговую полицию по анонимной линии. Но основное блюдо она приберегла для завтрашнего ужина.
Она знала, что Света обожает внимание. Что ж, завтра она получит столько внимания, сколько не получала за всю свою жизнь.
Квартира Воронцовых всегда напоминала Марине витрину дорогого мебельного салона — безупречно, стильно и совершенно бездушно. В воздухе витал аромат запеченной утки с апельсинами и дорогих духов Светы. Хозяйка дома порхала между гостями в изумрудном платье, которое идеально подчеркивало ее загар, привезенный из того самого «тайного» отпуска в Сочи.
— Маринчик, выглядишь... необычно, — Света смерила подругу взглядом, в котором читалось легкое беспокойство. Черное платье Марины сидело на ней как вторая кожа, а холодный блеск в глазах не вязался с образом привычной жертвы. — Решила сменить имидж «домохозяйки года»?
— Решила, что пора соответствовать компании, — улыбнулась Марина, принимая бокал шампанского. — Вы же все у меня такие яркие, успешные. Особенно ты, Светик. Откуда, кстати, этот браслет? Раньше не видела.
Света машинально прикрыла запястье ладонью, и на ее лице на мгновение промелькнула тень.
— Ой, это... Олег подарил. На годовщину. Старается, бедняжка, хоть дела в фирме и идут туго.
Олег, стоявший у бара с Игорем, громко рассмеялся, хлопая друга по плечу.
— Ну, за поддержку! Без надежных партнеров в наше время никуда, верно, Игорь?
— Верно, — отозвался муж Марины, бросая на Свету быстрый, полный обожания взгляд.
Марина чувствовала, как внутри нее закипает ледяная ярость. Они стояли здесь, в этом роскошном интерьере, оплаченном ее трудом, ее бессонными ночами над балансами химчисток, и пили за ее счет, обсуждая, как ловко они обвели ее вокруг пальца. За столом сидела и Катя. Она была бледнее обычного и почти не поднимала глаз от тарелки, избегая смотреть на Марину.
— Знаете, — начала Марина, когда подали основное блюдо, — я тут на днях занималась архивами нашей компании. Оказывается, у нас накопилось столько интересных историй. Прямо детектив.
Игорь за столом слегка напрягся.
— Марин, ну зачем сейчас о работе? Давай просто наслаждаться вечером.
— Нет-нет, история правда захватывающая, — продолжала она, медленно разрезая кусок утки. — Представьте себе: одна женщина верила, что у нее есть идеальный муж и идеальные друзья. А на самом деле она жила в реалити-шоу, где все участники получали гонорар за то, чтобы она оставалась дурой.
В комнате повисла тяжелая тишина. Света поставила бокал на стол слишком резко, так что капли вина брызнули на скатерть.
— Марин, ты перебрала? К чему эти метафоры? — голос подруги стал острым, как бритва.
— А это не метафоры, дорогая. Это сухие факты, — Марина достала из сумочки тонкий планшет и положила его на центр стола. — Я подготовила небольшой слайд-шоу. Вы же любите визуализацию.
Игорь попытался перехватить планшет, но Марина ловко отодвинула его руку.
— Сиди, Игорь. Тебе будет особенно полезно посмотреть на себя со стороны.
На экране вспыхнула первая фотография: Игорь и Света в обнимку на набережной в Сочи. Дата — 14 октября. Тот самый день, когда Игорь якобы «застрял в аэропорту Питера из-за тумана».
Следующий слайд: скан документа о переводе пяти миллионов рублей на счет компании Олега. Назначение платежа — «консультационные услуги».
Третий слайд: договор купли-продажи загородного дома. Покупатель — Светлана Воронцова. Деньги поступили со счета, который Марина считала их общим накопительным фондом на образование детей.
— Что это за бред? — вскрикнул Олег, вскакивая со стула. Его лицо побагровело. — Это подделка! Игорь, скажи ей!
Но Игорь молчал. Он смотрел на экран, и его лицо медленно превращалось в серую маску.
— Самое интересное, — Марина обвела взглядом присутствующих, — это ваша переписка. Катя оказалась очень... хрупкой девушкой. Когда запахло судом, она решила, что дружба с вами не стоит тюремного срока за соучастие в мошенничестве.
Катя всхлипнула и закрыла лицо руками.
— Она всё знала, она заставила меня! — пропищала она из-за ладоней.
Света вскочила, ее глаза горели ненавистью. Вся ее маска светской львицы слетела, обнажив хищную, злую натуру.
— И что? — выплюнула она. — Думаешь, ты нас напугала этими картинками? Игорь любит меня! Ты — просто удобная функция, кошелек с ножницами. Он никогда не уйдет к тебе обратно после того, как ты устроила этот цирк. Он переписал всё на нас, потому что ты ему осточертела со своим бытом и вечным контролем!
Марина спокойно встала. Она чувствовала себя удивительно сильной.
— Я и не хочу, чтобы он возвращался. Знаешь, Света, ты была права в одном: я сама виновата. Виновата в том, что была слишком порядочной с подонками. Но я учусь быстро.
Она посмотрела на мужа.
— Игорь, счета компании уже арестованы. Твои личные счета — тоже, в рамках иска о хищении средств. Тот перевод Олегу? Это незаконная сделка, и юристы уже подали документы на ее аннулирование. А по поводу дома... Светлана, надеюсь, тебе понравится жить в нем, когда его заберут за долги Олега. Ведь его фирма официально признана банкротом сегодня в четыре часа дня.
Олег пошатнулся и тяжело опустился на стул.
— Что ты сделала?..
— Я просто перестала играть по вашим правилам, — Марина взяла свою сумочку. — Игорь, завтра у тебя встреча с моим адвокатом. Вещи я уже собрала и выставила за дверь. Квартира, в которой мы живем, оформлена на мою маму, если ты забыл. Так что сегодня тебе, вероятно, придется переночевать у Светы. Надеюсь, ее любовь выдержит отсутствие твоих денег.
Марина направилась к выходу, но у самой двери обернулась.
— Ах да, Светик. Чуть не забыла. Колье, которое ты так ждала... Игорь купил его на деньги из фонда, который я откладывала на операцию своему отцу. Я заложила его сегодня утром в ломбард, а деньги вернула на счет папы. Так что на шее у тебя сегодня бижутерия. Я подменила его, пока вы с Олегом возились на кухне с уткой.
Света непроизвольно схватилась за шею, срывая с себя украшение. В ее глазах застыл ужас.
Марина вышла в прохладный вечерний воздух. Ее легкие наконец-то наполнились кислородом. За спиной, в окнах элитного дома, слышались крики — предатели начали грызть друг друга, как только исчезла их общая добыча.
Она села в машину и впервые за эти дни позволила себе одну единственную слезу. Но это была не слеза горя. Это было прощание с прошлым. Впереди был долгий процесс развода, суды и восстановление бизнеса, но главное уже произошло: она больше не была частью их лживого мира.
Телефон на сиденье завибрировал. Сообщение от незнакомого номера.
«Марина, это Алексей (детектив). Есть еще одна деталь, которую вы должны знать. Это касается не только денег. Завтра в 10 утра в моем офисе».
Марина нахмурилась. Неужели это еще не всё?
Утро встретило Марину непривычной тишиной. В доме не пахло свежесваренным кофе, который она обычно готовила Игорю, не слышалось шороха газет или его бодрого голоса. Огромная квартира, которую она раньше считала уютным гнездышком, вдруг показалась ей просто набором бетонных коробок, наполненных вещами, которые больше не имели значения.
Она заехала в офис детектива ровно в десять. Алексей выглядел еще более хмурым, чем обычно. На его столе лежала толстая папка, перетянутая канцелярской резинкой.
— Вы проделали отличную работу вчера, Марина, — сказал он, жестом приглашая её сесть. — Ваш «перформанс» на ужине уже обсуждает половина города. Но есть вещи, которые не решаются простым разоблачением. Помните, я говорил, что это касается не только денег?
Марина кивнула, чувствуя, как внутри снова натягивается струна.
— Что еще они могли сделать? Кажется, я уже прошла через все круги их ада.
Алексей вздохнул и вытащил из папки распечатку медицинских документов.
— Вы три года пытались забеременеть, верно? Проходили обследования, пили курсы дорогостоящих препаратов, которые вам подбирал «лучший репродуктолог», посоветованный Светланой?
Марина почувствовала, как по рукам поползли мурашки.
— Да. Доктор Самойлов. Света говорила, что он помог её сестре. Мы потратили на это целое состояние. Но он сказал, что у меня... — она запнулась, — что у меня практически нет шансов из-за раннего истощения яичников. Это было самым тяжелым ударом. Игорь тогда так меня поддерживал...
Детектив молча пододвинул к ней документ.
— Самойлов — двоюродный брат Олега Воронцова. Вот оригиналы ваших анализов, которые я изъял из архива лаборатории через свои каналы. А вот те бумаги, которые вам выдавали на руки.
Марина дрожащими руками взяла листы. Цифры на них не совпадали. В оригиналах всё было в пределах нормы. Она была абсолютно здорова.
— Они не просто воровали ваши деньги, Марина, — голос Алексея звучал глухо. — Они крали ваше время и ваше будущее. Игорь не хотел детей — дети усложняют процесс развода и раздела имущества. А Света... Света хотела, чтобы вы чувствовали себя неполноценной. Сломленной женщиной легче манипулировать. Самойлов выписывал вам препараты, которые имитировали симптомы гормонального сбоя и вызывали депрессию.
Мир перед глазами Марины поплыл. Это было уже не просто предательство. Это было преступление против самой жизни. В тот момент, когда она рыдала у Игоря на плече после очередного отрицательного теста, он знал, что она здорова. Он знал и продолжал гладить её по голове, нашептывая, что «любит её и такую».
— Где они? — тихо спросила она. Голос её изменился, в нем появилась сталь, которой раньше не было.
— Игорь у Воронцовых. Вчерашний скандал их не разлучил — им некуда деваться друг от друга, они повязаны общими долгами и схемами. Но сегодня утром к ним нагрянула налоговая. А через час, благодаря этим документам, к ним приедет полиция. Подделка медицинских заключений и преднамеренное причинение вреда здоровью — это уже уголовная статья.
Марина встала.
— Я хочу присутствовать, когда их будут забирать.
Она приехала к дому Воронцовых как раз в тот момент, когда на пороге показались люди в форме. Света, в наспех наброшенном пальто, выглядела жалко. От её вчерашнего величия не осталось и следа: тушь размазалась по лицу, волосы спутались. Рядом шел Игорь — он выглядел потерянным, постоянно оглядываясь назад, словно надеясь на чудо.
Когда Игорь увидел Марину, стоящую у своей машины, он дернулся в её сторону, но полицейский пресек это движение.
— Марин! Марина, выслушай! — закричал он. — Это всё Света! Она меня подговорила, она сказала, что так будет лучше для нас, что дети сейчас всё испортят... Я любил тебя, клянусь!
Марина подошла ближе. Она смотрела на него так, словно видела насекомое под микроскопом.
— Ты любил не меня, Игорь. Ты любил комфорт, который я создавала, и деньги, которые я зарабатывала. Но самое страшное — ты позволил им травить меня таблетками.
Света, услышав это, вдруг истерично расхохоталась.
— Да кому ты была нужна, святоша? — выкрикнула она, кривясь в гримасе злобы. — Ты сидела на своих деньгах и даже не умела ими пользоваться! Мы просто брали то, что тебе всё равно не приносило радости. Ты думала, мы твои друзья? Мы тебя ненавидели за твою правильность!
— Теперь вы будете ненавидеть друг друга в гораздо менее комфортных условиях, — спокойно ответила Марина.
Она наблюдала, как их усаживают в патрульные машины. Олег, который всё это время молчал, просто закрыл лицо руками. Он был единственным, кто понимал: это конец.
Прошло три месяца.
Марина сидела на террасе небольшого домика у моря — не того, который Игорь хотел купить для Светы, а своего собственного, купленного на законно возвращенные средства. Бракоразводный процесс шел своим чередом. Благодаря доказательствам мошенничества и вреда здоровью, суд встал на её сторону: почти всё имущество и бизнес остались за ней. Игорь и Света ждали приговора в следственном изоляторе. Доктор Самойлов уже лишился лицензии и давал показания против подельников, пытаясь смягчить свою участь.
Марина взяла в руки телефон. В почте висело письмо от её нового лечащего врача.
«Результаты анализов отличные. Организм полностью очистился от воздействия препаратов. У вас прекрасные шансы на естественную беременность, Марина. Жизнь только начинается».
Она глубоко вздохнула, вдыхая соленый морской воздух.
Вчерашняя «клуша» осталась в прошлом. Та женщина, которая верила каждому слову предателей, исчезла, а на её месте появилась та, кто знает цену и себе, и своей правде.
С моря дул теплый ветер. Марина улыбнулась своему отражению в стекле балконной двери. Она была одна, но впервые за много лет она не чувствовала себя одинокой. Она чувствовала себя свободной.
