Тайные косички
Спустя три месяца после роддома Ирина начала замечать первые странности. Каждое утро она обнаруживала на голове дочери диковинные косички — тончайшие, словно паутинки, сплетённые невидимой мастерицей. Распутать их не получалось, приходилось аккуратно состригать. Волос на голове девочки становилось всё меньше, а косички появлялись после каждой ночи.
Ира подолгу разглядывала их: ровные, аккуратные, будто выполненные по незримому шаблону. В груди сжималось тревожное предчувствие — не болезнь ли это? Но врач лишь разводил руками: «Ребёнок здоров. Возможно, просто особенность роста волос».
Однажды Ира не выдержала и поделилась своей тревогой с соседкой — бабой Марфой, самой старой жительницей села. Та сидела у печи, помешивая варево в чугунке, когда Ира, запинаясь, начала рассказ о ночных косичках.
Баба Марфа нахмурилась, задумчиво покрутила в руках чашку с чаем. За окном завывала сибирская вьюга, а в избе пахло сушёными травами и печёным хлебом. Наконец она произнесла нараспев, будто рассказывала сказку:
— Знаешь, в старину было поверье: домовой приходит к избранным младенцам, поёт им песни и заплетает косички. Может, это твой случай? Странностей больше не замечала?
Ирина заколебалась. Стоит ли рассказывать о том странном блеске в глазах дочери, который она увидела в роддоме? Решив, что не стоит, она лишь пожала плечами:
— Не знаю… Но эти косички… Они пугают меня.
Соседка кивнула, словно понимая её тревогу без слов. Её взгляд стал отстранённым, будто она смотрела не на Иру, а куда‑то вглубь времён:
— Если домовой плетёт косы — это знак. Говорят, он любит этого младенца. А ещё шептали, что такие дети видят то, что скрыто от других.
В ту ночь Ирина твёрдо решила не спать. Она взяла Алю на руки и начала ходить по дому, стараясь не закрывать глаз. Девочка мирно спала, её тёплое дыхание щекотало мамину шею. Ира шагала из комнаты в комнату, напевала тихие колыбельные, пыталась читать книгу — всё, чтобы не поддаться усталости. За окном метель выла, словно пытаясь пробраться внутрь, но в доме было тепло и тихо.
Но к утру силы иссякли. Она присела на край кровати, прижимая к себе дочь, и на мгновение закрыла глаза. Сон нахлынул внезапно, словно тёмная волна.
И тут же её разбудил пронзительный плач из соседней комнаты. Ирина вскочила, ещё не осознавая, где она и что происходит. Она бросилась к двери, но, заглянув в комнату, увидела: Аля спокойно спит в своей кроватке. Плач прекратился.
Ошеломлённая, Ирина вернулась к кровати. Девочка по‑прежнему лежала у неё на руках, тихо посапывая. Ира осторожно посмотрела на её головку — косички были заплетены. Снова.
На следующий день она снова пошла к соседке. В воздухе витал запах дыма от печных труб, а вдалеке слышался лай собак.
— Скажи мне, что значит, если домовой плетёт косички младенцу? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
— Да по‑разному говорили старики, — ответила баба Марфа, помешивая чай. — Одни говорили, что домовой любит этого младенца, оттого и поёт ему по ночам, и плетёт косы. Другие шептали, что это знак: ребёнок видит то, что скрыто от других. Время придёт — поймёшь. А пока береги её. Такие, как она, не рождаются просто так.
Ирина молча кивнула, но внутри у неё всё сжалось. Она посмотрела в окно, где за стеклом кружились снежинки, и подумала: «Что ждёт мою Альку? Что скрывается за этими косичками и странным блеском в её глазах?»
В тот вечер, укладывая дочь спать, Ира тихо прошептала:
— Ты ведь моя девочка, правда? Просто… немного другая.
Аля, уже почти уснувшая, приоткрыла глаза. В них снова мелькнули те самые искорки — будто далёкие звёзды, подмигнувшие сквозь космическую тьму.
Продолжение следует...
Мне важно видеть ваш отклик на мое творчество😉