Дверь хлопнула так, что задрожали стёкла в сервантах. Лена вздрогнула, роняя половник обратно в кастрюлю с супом. Она знала этот звук. Знала, что означает такой удар дверью, такие тяжёлые шаги в прихожей.
— Лена! — голос Игоря был напряжённым, как струна перед тем, как разорваться.
Она вытерла руки о фартук и вышла из кухни, пытаясь придать лицу спокойное выражение. Муж стоял посреди коридора, держа в руках пустой пакет из магазина. Лицо его было красным, челюсть напряжённо сжата.
— Привет, — осторожно начала она. — Ужин почти готов, я сварила твои любимые щи...
— Мне плевать на щи! — рявкнул Игорь, швыряя пакет на пол. — Ты знаешь, что сегодня произошло? Ты хоть представляешь?!
Лена молчала, прислонившись плечом к дверному косяку. Она видела, как пульсирует жилка на его виске, как сжимаются кулаки.
— Я стоял в магазине. В нашем магазине у дома. Хотел взять бутылку вина. Одну бутылку! Чтобы прийти домой и хоть немного расслабиться после этого паршивого дня. И знаешь, что мне сказали на кассе?
Он сделал паузу, ожидая ответа, но Лена продолжала молчать.
— «Недостаточно средств»! — Игорь почти закричал последние слова. — Карта не прошла! Я стоял там, как нищий, а за мной очередь, и все смотрели, как мне отказывают в оплате за бутылку вина за тысячу рублей! За тысячу рублей!
— Игорь, успокойся...
— Не говори мне успокоиться! — он шагнул к ней, размахивая руками. — Куда ты все деньги дела! Ты за кого меня держишь?! Я знаю, что должно было остаться!
— Я купила продуктов на неделю, — тихо начала объяснять Лена, чувствуя, как непроизвольно напряглась. — Мясо, овощи, крупы. То, что ты сам просил...
— Не ври мне! — Игорь ударил кулаком по стене. — Не смей мне врать! Я считал! Я точно помню, сколько на счёте оставалось!
— Зарплата же завтра, — попыталась возразить она. — Всего один день осталось...
— Мне наплевать! — он прошёл мимо неё на кухню, распахнул холодильник. — А, продукты! Да тут на три дня максимум! А деньги где? Куда делись остальные деньги?!
Лена последовала за ним, чувствуя, как начинают дрожать руки. Она знала, что это не закончится просто так. Знала, что он не успокоится, пока не докопается до истины. Но всё же надеялась, что до этого не дойдёт.
— Игорь, ты устал, — сказала она, пытаясь говорить ровным голосом. — У тебя был тяжёлый день. Давай поужинаем, а потом спокойно всё обсудим...
— Тяжёлый день? — он развернулся к ней, и в его глазах плескалась такая ярость, что Лена невольно отступила. — Ты не представляешь, какой у меня был день! Михалыч опять свалил всю работу на меня, потому что сам он, видите ли, с похмелья! Петрович сорвал сроки по контракту, и теперь директор орёт на весь отдел! А Таня из бухгалтерии вообще перепутала счета, и теперь у нас проблемы с налоговой!
Он ходил по кухне взад-вперёд, не в силах стоять на месте.
— Весь день! Весь этот день я разгребал чужие косяки! А вечером хотел просто купить бутылку вина, прийти домой, выпить, забыться на пару часов. Но нет! Даже этого мне нельзя! Потому что денег нет! Денег никогда нет!
— Но они будут завтра...
— Заткнись! — рявкнул он. — Я не хочу слышать про завтра! Я хочу знать, где деньги сегодня! Они должны были быть! Должно было остаться!
Игорь резко выдвинул ящик стола, достал калькулятор и блокнот. Лена наблюдала за ним с растущей тревогой, как он яростно начал листать её записи о покупках.
— Так, — он ткнул пальцем в калькулятор. — Зарплата. Коммуналка. Интернет и телефон. Бензин. Что ещё?
— Ипотека, — тихо подсказала Лена.
— Ипотека! — он яростно стучал по кнопкам. —. Продукты... — он поднял глаза на неё. — Сколько ты потратила на продукты?
— Там всё есть, — ответила она. — Я записывала каждый чек...
— Покажи.
— Ладно, — пробормотал он. — Дальше. Бытовая химия, лекарства... ещё на всякую мелочь. Твоя косметика...
— Я покупала только самое необходимое, — начала оправдываться Лена, но он оборвал её жестом.
— Итого, — он несколько раз нажал на калькулятор, — не хватает десяти тысяч! Где десять тысяч, Лена?!
Он поднял на неё глаза, и в них была такая обвиняющая злость, что она почувствовала, как краснеет.
— Где десять тысяч?! — повторил он громче, вскакивая со стула. — Ты что, думаешь, я дурак? Думаешь, я не замечу, что исчезла целая десятка?! На что ты их потратила?! На что?!
Он подошёл совсем близко, нависая над ней.
— Косметика какая-то дорогая? Одежда? Или ты подруге одолжила, а мне не сказала? Говори немедленно!
— Я... я не потратила их, — выдавила Лена, отводя взгляд.
— Как это не потратила?! Они что, испарились?! — Игорь схватил её за плечи, заставляя смотреть на себя. — Лена, я последний раз спрашиваю! Куда делись десять тысяч?!
— Я их отложила, — наконец призналась она, чувствуя, как по щекам катятся слёзы.
Игорь отпустил её, отступая на шаг.
— Отложила? — переспросил он медленно. — Отложила куда?
— На отдельный счёт, — Лена вытерла слёзы тыльной стороной ладони. — Я открыла накопительный счёт. Каждый месяц откладываю по десять тысяч.
— Зачем?! — взорвался Игорь. — Зачем ты это делаешь?! Мы еле сводим концы с концами, а ты ещё деньги прячешь?! Ты совсем обезумела?!
— Я делаю это для нас! — впервые за весь разговор Лена повысила голос. — Для нас обоих! Чтобы мы могли хоть раз съездить в отпуск! Когда ты последний раз был на море, помнишь? Пять лет назад! Пять лет мы никуда не ездили!
— Так нет денег! — заорал Игорь. — Ты же видишь, что денег нет!
— Деньги есть! — Лена тоже повысила голос, чувствуя, как внутри неё прорывается всё накопившееся за долгие месяцы. — Деньги были бы, если бы ты не отдавал их постоянно своей матери!
Игорь замер.
— Что ты сказала?
— Твоей матери, — повторила Лена тише, но твёрдо. — Каждый месяц ей что-то нужно. То на лекарства, то холодильник сломался, то ещё что-то. И ты каждый раз даёшь ей деньги. Не спрашивая меня. Не обсуждая со мной.
— Она моя мать! — Игорь снова начал злиться. — Ей восемьдесят лет! Кто ей поможет, если не я?!
— У неё есть пенсия, — возразила Лена. — Хорошая пенсия. Ей хватает на жизнь. А ты даёшь ей сверх того!
— Так там копейки!
— Не копейки, — Лена открыла шкафчик, достала папку с документами. — Вот. Смотри. Я записывала. Пятнадцатое января — десять тысяч на лекарства. Третье февраля — пятнадцать тысяч на новый телевизор. Двадцатое февраля — восемь тысяч просто так, потому что у неё денег не осталось до конца месяца. Десятое марта — двенадцать тысяч на ремонт крана...
— Достаточно! — Игорь вырвал у неё папку и швырнул на стол. — Она моя мать! Понимаешь? Моя!
— И я понимаю, — устало сказала Лена. — Я никогда не была против того, чтобы помогать ей. Но посмотри, сколько ты отдаёшь! За три месяца — шестьдесят восемь тысяч! Это больше, чем мы тратим на продукты, коммуналку и остальное!
Игорь молчал, глядя на записи.
— Если бы я не откладывала эти десять тысяч каждый месяц, — продолжала Лена, — у нас вообще не было бы никаких сбережений. Потому что всё остальное уходит на жизнь. А когда не хватает, ты всё равно даёшь матери, и мы залезаем в долги. Помнишь, в прошлом году нам пришлось занимать у твоего брата?
— Хватит, — пробормотал Игорь.
— Нет, не хватит! — Лена уже не могла остановиться. — Я устала! Устала считать каждую копейку! Устала отказывать себе во всём! Я не покупаю себе одежду больше года! Мы с тобой не ходим никуда, кроме работы и дома! Никакого кино, никаких ресторанов, никаких поездок! А твоя мать в это время покупает себе новый телевизор!
— Замолчи, — Игорь сел на стул, опустив голову.
Лена замолчала, тяжело дыша. Они стояли в тишине, нарушаемой только тиканьем часов на стене и бульканьем супа на плите.
— Я не знал, что так много, — наконец сказал Игорь тихо. — Я не считал.
Лена подошла к плите, выключила огонь под кастрюлей.
— Поэтому я и откладываю, — сказала она, не оборачиваясь. — Пока деньги на общем счёте, ты всегда найдёшь, на что их потратить. А если их нет, то и давать нечего.
— Но я опозорился в магазине, — пробормотал Игорь, и в его голосе слышалась злость. — Все смотрели...
— Это всего лишь магазин, — устало сказала Лена. — Завтра об этом никто не вспомнит.
— Легко тебе говорить, — Игорь поднял голову, и она увидела, что злость в его глазах уступила место усталости. — Ты не стояла там, как идиот, не могла расплатиться за бутылку вина...
— Игорь...
— Нет, ты не понимаешь! — он снова заговорил громче. — Весь день я терплю это на работе! Иди сюда, Игорь, сделай то, Игорь, исправь это! Кругом одни криворукие, которые не могут сделать свою работу нормально! А потом я прихожу домой, и тут тоже проблемы! Денег нет! Надоело!
Он встал и начал снова ходить по кухне.
— Знаешь, о чём я мечтаю? Прийти домой, сесть на диван с бокалом вина и просто посмотреть телевизор. Всё! Не решать проблемы, не выслушивать претензии, не разбираться, куда делись деньги! Просто расслабиться!
— Но для этого не обязательно вино, — тихо сказала Лена.
— Для меня обязательно! — огрызнулся Игорь. — Иначе я с ума сойду! Работа меня убивает! Этот Михалыч со своими пьянками, Петрович со своей безответственностью, директор со своими криками! Я не могу больше!
Он опустился обратно на стул, закрыв лицо руками.
— Мне сорок два года, — глухо сказал он. — Сорок два. А у меня ничего нет. Однушка в ипотеку, старая машина, работа, которую я ненавижу. Денег нет даже на бутылку вина. Это что, жизнь? Это то, к чему я стремился?
Лена подошла к нему, положила руку на плечо.
— У тебя есть я, — сказала она тихо.
— Да, — кивнул он, не поднимая головы. — У меня есть ты. И ты прячешь от меня деньги.
— Я не прячу. Я откладываю. Для нас.
— Какая разница, — пробормотал Игорь. — Всё равно жизнь поганая.
Лена вздохнула и отошла к плите. Она разлила щи по тарелкам, нарезала хлеб, поставила всё на стол.
— Поужинай, — сказала она. — Остынет.
Игорь поднял голову, посмотрел на тарелку.
— Если ты ждёшь, что извинюсь, — сказал он. — то напрасно. Я был прав. Я должен знать, где деньги.
— Хорошо, — кивнула Лена, садясь напротив. — Теперь ты знаешь.
Они начали есть в тишине. Игорь жевал медленно, машинально, глядя в одну точку.
— Шестьдесят восемь тысяч за три месяца, — пробормотал он. — Это ж почти огромные деньги. Если отдавать меньше...
— Если отдавать меньше, то через год мы сможем поехать на море, — подсказала Лена. — На две недели. В нормальный отель. Искупаться, позагорать, побыть вместе.
— Мать обидится, — покачал головой Игорь. — Скажет, что я её бросил.
— Твоя мать проживёт, — твёрдо сказала Лена. — У неё есть пенсия. Мы будем помогать, но разумно. Не каждый её каприз.
Игорь молчал, доедая борщ.
— А может, нам вообще не нужен этот отпуск, — вдруг сказал он. — Зачем куда-то ехать? Денег потратим кучу, а толку что? Две недели и назад, в ту же жизнь.
— Игорь...
— Серьёзно! — он отодвинул тарелку. — Лучше, может, машину поменяем. И холодильник новый надо купить. Хоть какая-то польза будет.
Лена почувствовала, как внутри неё что-то обрывается.
— Как хочешь, — сказала она тихо. — Значит, продолжим жить так, как живём.
— А что не так с тем, как мы живём? — начал заводиться Игорь. — Нормально живём! Работаем, зарабатываем, дом есть, есть что поесть. Чего ещё надо?
— Ничего, — Лена встала из-за стола, начала убирать посуду. — Всё правильно. Работаем, зарабатываем, помогаем твоей матери. А себе ничего не надо. Мы ведь уже всё имеем.
— Вот именно! — не понял сарказма Игорь. — Надо ценить то, что есть. А не мечтать о каких-то отпусках.
Лена молча мыла посуду, глядя в окно. За окном стемнело, загорелись фонари. Где-то там люди шли с работы, спешили домой, строили планы на выходные, мечтали о лете и отпуске. А она будет продолжать откладывать по десять тысяч каждый месяц, зная, что эти деньги так и останутся на счёте. Потому что всегда найдётся причина не тратить их на себя.
— Я пойду полежу, — сказал Игорь, поднимаясь. — Устал как собака.
— Иди, — кивнула Лена, не оборачиваясь.
Он прошёл в комнату, и через минуту она услышала звук включённого телевизора. Обычный вечер. Обычная жизнь.
Лена закончила мыть посуду, вытерла руки и достала телефон. Открыла приложение банка, посмотрела на накопительный счёт. Сто двадцать тысяч рублей. За год она откладывала, отказывая себе во всём. Сто двадцать тысяч на отпуск, который никогда не случится.
Она закрыла приложение и прислонилась лбом к холодному стеклу окна. Завтра будет зарплата. И послезавтра мать Игоря позвонит с очередной просьбой. А ещё через месяц всё повторится снова.
Куда ты все деньги дела — этот вопрос будет звучать в её голове ещё долго. Но ответ на него она знала. Деньги никуда не делись. Они просто превратились в несбывшиеся мечты и тихую усталость от жизни, которая проходит мимо, день за днём, без отпуска, без надежды на перемены.
В комнате Игорь переключал каналы, бормоча что-то о бестолковых телепередачах. А Лена стояла у окна и смотрела в темноту, где не было ответов ни на один её вопрос.