И просит нашего внимания?
Мы все знаем про депрессию как про крайнюю точку внутреннего ужаса и серости. Но раньше, чем она уложит нас в постель, наша психика будет посылать нам более тихие, но тоже невероятно важные, пронзительно знакомые сигналы о том, что всё не в порядке.
1. Навязчивая ностальгия.
Где мои семнадцать лет…?
Мы постоянно вспоминаем какой-то период своей жизни, какую-то встречу, человека, и это будет не тоской по прошлому, а сигналом о дефиците подлинности в настоящем. Психика, которой не хватает опоры и глубины в здесь и сейчас, отчаянно хватается за любые яркие, насыщенные образы из прошлого или из фантазий. Это крик о том, что настоящее кажется ей плоским, лишенным души и жизни, а где-то в прошлом эта жизнь была.
2. Цикличные сны и телесное оцепление.
Мы постоянно просыпаемся в одних и тех же мыслях, чувствах и сюжетах. Мы бежим во сне, но не можем сдвинуться с места, мы кричим, но у крика нет звука. Замороженность. Непрожитые в реальности чувства кристаллизуются, превращаясь в онемение и вечные повторяющиеся сюжеты застоя без развития, без завершения.
3. Гиперрационализация.
Я мыслю, следовательно, я существую. Ага, ага. И вот мы уже вместо адекватной человеческой печали исследуем её тяжелую природу, читаем книгу об экзистенциальных данностях, а вместо агрессии ищем экологичные способы её выражения. Это интеллектуализация - мощная психическая защита от прямого контакта с непереносимым, и признак того, что истинное чувство изгнано из внутреннего, живого пространства и заменено холодным и вызывающим скуку в жизни - анализом.
4. Раздражение на мелкие, бытовые вещи и дела.
Почти всегда это звучит для психотерапевта как законная, но неузнанная агрессия на жизнь, которая не та, на работу, которая высасывает душу, на отношения, в которых давно нет встречи глаза в глаза. Агрессия, про которую невозможно поговорить. Агрессия, которую невозможно проявить в своей живости. Энергия, которая ищет выхода и применения, но находит только в том, чтобы бурчать на посуду. Постоянно на посуду. Будто больше поговорить и не о чем.
5. Исчезновение следов.
Мы очень заняты. Весь день чем-то заняты, а если попробовать сесть вечером и вспомнить, чем же мы были заняты, про что говорили, что меня тронуло или рассердило, что слушали, что ели - и окажется, что мы не помним. Будто мы ничего не сделали. Нет ощущения следа, внутреннего отклика на свою же деятельность. А это признак диссоциации между действием и существованием. Всё будто на автопилоте, психика отсутствует во многих процессах, а значит, и в жизни целиком.
Какой сигнал нашли у себя? Что он пытается вам сказать? Или, быть может, у вас есть какой-то свой, отчаянно свидетельствующий о том, что всё идёт куда-то не туда?