Вероятность нанесения Израилем удара по Ирану в ближайшей перспективе остается низкой, несмотря на высокий уровень региональной напряженности. Об этом 21 января заявила в ходе круглого стола Российского совета по международным делам (РСМД) на тему: «Ситуация на Ближнем Востоке: риски военной эскалации вокруг Ирана» в пресс-центре МИЦ «Известия» заведующая группой изучения региональных отношений Центра ближневосточных исследований ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН Людмила Самарская.
По ее словам, полностью исключать силовой сценарий в долгосрочной перспективе нельзя, поскольку риск просчетов со стороны участников конфликта сохраняется. В частности, эскалация может быть спровоцирована ошибочной оценкой намерений противника или ответными действиями в случае удара одной из сторон.
«В том случае, если Иран, предположим, решит нанести удар, Израиль, безусловно, ответит. Израиль может неверно оценить риски атаки со стороны Ирана и ударить. То есть напряженность очень высока, но заинтересованности в военных действиях в настоящий момент нет. Для этого есть несколько причин», — отметила эксперт.
Одной из ключевых причин сдержанности Израиля является отсутствие четко сформулированных военных целей. По оценке Самарской, потенциальные задачи нового конфликта неочевидны и не позволяют однозначно определить, какой результат мог бы считаться достаточным успехом с учетом возможных рисков.
Она также напомнила, что в ходе предыдущего раунда эскалации цели израильской стороны были сформулированы достаточно ясно и касались нанесения ущерба ядерной и военной программам Ирана. После завершения боевых действий представители Израиля заявляли о достижении поставленных задач, уточняя, что речь шла не о полной ликвидации этих программ, а об их существенном ослаблении.
В текущей ситуации, по мнению Самарской, подобной ясности нет. Возможная смена власти в Иране, которая отвечала бы интересам Израиля, теоретически могла бы рассматриваться как желаемый исход. Однако она отметила, что израильская сторона не видит реальных военных инструментов для достижения этой цели.
«Да, вероятно, какая-то крупная кампания, серьезная, продолжительная, могла бы помочь этого достигнуть, вероятно, но гарантий бы не было, а краткосрочная операция, в общем, имела бы ограниченный эффект и цели бы не достигла», — заключила эксперт.
Глава иранского министерства иностранных дел Аббас Аракчи в ходе встречи с послами других государств 12 января заявил, что власти взяли под контроль ситуацию со вспыхнувшими в начале 2026 года протестами в стране. Днем ранее глава национальной полиции республики Сардар Ахмадреза Радан также сообщал об арестах нескольких лидеров антиправительственных восстаний, в ходе которых, по информации агентства Reuters, могли погибнуть по меньшей мере 538 человек.
Постоянный представитель России при Организации Объединенных Наций Василий Небензя 15 января сообщил, что властям Ирана удалось наладить диалог с обществом, из-за чего протесты пошли на спад.
Глава полицейского управления региона Хосейн Хасанпур 17 января заявил, что в располагающейся на севере Исламской Республики Иран провинции Гилян были арестованы 50 организаторов общественных беспорядков.
Все важные новости — в канале «Известия» в мессенджере МАХ