Найти в Дзене
[PRO]ZV

Роман Товстик и Полина впервые вместе пришли на интервью к психологу

В январе 2026 года Полина Диброва и Роман Товстик впервые дали совместное интервью — откровенное, зрелое и неожиданно глубокое. Они больше не скрывают чувств, отдыхают на Мальдивах и говорят о прошлом без оправданий. Но главное — они объясняют, почему уход из несчастного брака — это не эгоизм, а акт ответственности перед собой и детьми. Для многих их история стала поводом для осуждения. Для других — зеркалом. А для нас — повод поговорить о том, что действительно стоит за словами «я больше не могу». Полина 16 лет была замужем за телеведущим Дмитрием Дибровым, воспитывая троих сыновей. Роман — 20 лет в браке с Еленой, отец шестерых детей. Оба признавались: в отношениях исчезло самое важное — энергия, доверие, уважение. «Оставаться — значило медленно хоронить себя и партнера. Это и есть самоуничтожение — когда ты больше не растешь, а просто доживаешь», — говорят они в интервью психологу Ольге Прокоповой. Их слова резонируют с тысячами женщин, которые годами терпят «тихий ад» ради фас

В январе 2026 года Полина Диброва и Роман Товстик впервые дали совместное интервью — откровенное, зрелое и неожиданно глубокое. Они больше не скрывают чувств, отдыхают на Мальдивах и говорят о прошлом без оправданий.

Но главное — они объясняют, почему уход из несчастного брака — это не эгоизм, а акт ответственности перед собой и детьми. Для многих их история стала поводом для осуждения. Для других — зеркалом. А для нас — повод поговорить о том, что действительно стоит за словами «я больше не могу».

Полина 16 лет была замужем за телеведущим Дмитрием Дибровым, воспитывая троих сыновей. Роман — 20 лет в браке с Еленой, отец шестерых детей. Оба признавались: в отношениях исчезло самое важное — энергия, доверие, уважение.

«Оставаться — значило медленно хоронить себя и партнера. Это и есть самоуничтожение — когда ты больше не растешь, а просто доживаешь», — говорят они в интервью психологу Ольге Прокоповой.

Их слова резонируют с тысячами женщин, которые годами терпят «тихий ад» ради фасада: «Семья должна быть крепкой», «Ради детей потерплю», «Лучше плохой муж, чем никакого».

Но Диброва и Товстик задают другой вопрос: а каким примером мы становимся для своих детей? «Они видели бы не любовь, а ритуал. Не счастье, а долг. Мы считаем, что это худший урок, который можно дать ребенку: бояться собственной правды». Эта мысль переворачивает привычное представление о «жертвенности ради семьи». Ведь дети учатся не на словах, а на том, как вы живете. И если вы каждый день демонстрируете им жизнь без радости, они запомнят это как норму.

Когда стало известно об их отношениях, в соцсетях разгорелся скандал. Кто-то обвинил Полину в «охоте за миллиардером», другие — в разрушении двух семей. Ходили слухи, что пара встречалась ещё восемь лет назад — но ни Диброва, ни Товстик этого не подтверждают. Сама Полина честно говорит:

«Вот говорят, что я урвала миллиардера. Обидно! Никто не видит объективности ситуации. Я осталась одна с тремя детьми... Это как прыгнуть в горящий океан».

Она не просит сочувствия — она берёт ответственность. И напоминает: женщина должна рассчитывать в первую очередь на себя, даже если рядом остаётся достойный бывший муж.

А Роман добавляет:

«Уход — это действие. Это открытый вызов устоявшемуся порядку, где терпение возведено в добродетель, даже если терпеть уже нечего».

Именно в этом — суть их поступка. Они не просто влюбились. Они выбрали честность вместо удобной лжи. Их решение — не побег от реальности, а шаг навстречу себе. Такой выбор требует не меньше мужества, чем остаться и молчать.

Подавляющее большинство женщин не имеют миллиардов и не являются знаменитостью. Но они тоже сталкиваются с выбором: оставаться в отношениях, где нет тепла, или признать: «Мне плохо. Я заслуживаю большего».

Диброва и Товстик не призывают всех разводиться. Они говорят: перестаньте путать выживание с жизнью. Если каждый день вы чувствуете усталость, опустошение, страх — это не «так бывает в браке». Это сигнал. И иногда самый смелый поступок — не бороться за сохранение, а отпустить то, что давно мертво.