Что делать, если ваши новые соседи по отелю здороваются странными танцами, фотографируют каждую тарелку борща и искренне не понимают, почему вы не снимаете своё утреннее умывание на камеру?
Прибытие
Администратор гостиницы «Лазурный берег» (которая находилась в трёхстах километрах от ближайшего моря, но название досталось от прежних владельцев вместе с долгами) Зинаида Павловна повидала на своём веку многое. Командировочных, которые регистрировались на вымышленные имена. Молодожёнов, которые разводились прямо в номере. Однажды у неё жил цирковой карлик с удавом.
Но семья из номера 307 её озадачила.
Они заселились в понедельник. Трое. Муж, жена и то ли сын, то ли племянник неопределённого возраста. Документы были в порядке (Зинаида Павловна проверила трижды), имена вполне обычные. Ивановы. Муж Геннадий, жена Валентина, мальчик (или мужчина?) Стёпа.
Проблемы начались сразу.
– Здравствуйте! – сказала Зинаида Павловна, протягивая ключи.
Геннадий Иванов посмотрел на неё с нечеловеческой серьёзностью, сделал три ритмичных движения бёдрами, щёлкнул пальцами над головой и показал язык.
– Простите?
Валентина Иванова повторила то же самое. Потом оба синхронно указали на Зинаиду Павловну и замерли в ожидании.
– У нас… всё в порядке с номером, – осторожно произнесла администратор. – Третий этаж, направо по коридору.
Ивановы переглянулись с явным разочарованием. Стёпа что-то шепнул на ухо отцу. Тот кивнул и достал телефон.
– Один момент, – сказал он и начал снимать видео.
Зинаида Павловна инстинктивно поправила причёску.
– Теперь повторите, пожалуйста, – попросил Геннадий. – Про третий этаж.
– Зачем?
– Для… – он замялся и снова посмотрел на сына. – Для сторис.
К вечеру понедельника Ивановы успели снять семнадцать видео в холле, попросить повара сфотографировать их с супом (именно с супом, не с ними) и исполнить какой-то странный танец перед автоматом с газировкой. Горничная Люба рассказала, что они полчаса переставляли тарелки на столе, прежде чем начать есть, и периодически подносили еду к лицу, не откусывая.
– Может, блогеры? – предположила Зинаида Павловна.
– Может, – согласилась Люба без особой уверенности. – Только странные какие-то. Я зашла простыни поменять, а они втроём сидят и смотрят в телефоны. Молча. Час уже так. Причём смотрят с такими лицами, будто учебник по физике изучают.
Во вторник стало хуже.
Геннадий Иванов появился на завтраке в спортивном костюме кислотно-зелёного цвета, солнцезащитных очках (в помещении) и с надписью на футболке: «ЖИВУ ОДНИМ ДНЁМ». Валентина была в платье из блёсток. В семь утра. Стёпа держал над головой кольцевую лампу и снимал, как родители садятся за стол.
– Доброе утро! – пропел Геннадий и сделал пальцами букву «V».
Пенсионерка за соседним столиком уронила ложку в компот.
– Что будете заказывать? – спросила официантка Настя, старательно не глядя на блёстки.
– А что красивое? – спросила Валентина.
– В смысле?
– Ну, что хорошо получается. На камеру.
Настя задумалась. За двенадцать лет работы её впервые спрашивали о фотогеничности омлета.
– Сырники, наверное, – выдала она наугад. – С вареньем. Можно ягодку сверху положить.
– Отлично! – Геннадий хлопнул ладонью по столу. – Четыре порции!
– Вы же втроём.
– Четыре, – повторил он. – Одна для фото.
Сырники снимали с четырнадцати ракурсов. Потом Валентина десять минут поливала их вареньем так, чтобы струйка выглядела «динамично». Ягодку меняли трижды, пока не нашли идеальную.
После завтрака семья отправилась на пляж. Вернее, в городской парк с фонтаном (до пляжа, напоминаю, триста километров, но Ивановых это не смущало).
То, что произошло у фонтана, потом обсуждал весь район.
Контакт третьей степени
Пенсионер Аркадий Семёнович Козлов каждое утро выгуливал в парке таксу Мусю. Муся была старой, ленивой и философски относилась к жизни. Её не интересовали голуби, кошки или другие собаки. Муся интересовалась только одним, где бы прилечь.
В то утро идеальное место для лежания оказалось у фонтана.
Ивановы были уже там.
Геннадий стоял по колено в воде (в фонтане!) и делал вид, что пьёт из ладоней. Валентина снимала его на телефон, периодически выкрикивая слово «вайб». Стёпа бегал вокруг с дымовой шашкой.
Аркадий Семёнович остановился как вкопанный.
– Молодые люди! – крикнул он. – Там же хлорка!
Геннадий обернулся, увидел Козлова с таксой и просиял.
– О! Местный житель с питомцем!
Прежде чем Аркадий Семёнович успел среагировать, вся семья окружила его. Стёпа направил кольцевую лампу прямо в лицо. Валентина поднесла к нему блестящую палку (что это было, Козлов так и не понял).
– Расскажите нам о земных традициях! – попросил Геннадий с энтузиазмом.
– О чём, простите?
– О традициях! Вот вы, – он показал на Мусю, – водите животное на верёвке. Это ритуал? Какому божеству посвящён?
Муся посмотрела на незнакомца с усталым достоинством. За свои четырнадцать лет она навидалась всякого, но чтобы её называли частью ритуала – такое было впервые.
– Это называется «выгул собаки», – медленно произнёс Аркадий Семёнович.
– Вы-гул, – повторил Геннадий, будто запоминая. – Со-ба-ки. Записываете?
Валентина кивнула, не отрываясь от телефона.
– А потом вы её съедите? – спросил Стёпа.
– Что?!
– В видео показывали, что земляне употребляют в пищу…
– Стёпа! – перебила Валентина. – Мы договаривались – на улице только приличные темы!
Аркадий Семёнович попятился. Муся, почуяв что-то неладное, впервые за три года изобразила подобие рычания.
– Мне пора, – сказал он.
– Подождите! Можно спросить про танец?
– Какой танец?
– Приветственный. Вот такой.
Геннадий снова сделал три движения бёдрами, щёлкнул пальцами и показал язык.
– Вы же должны знать, – добавила Валентина. – Все земляне так здороваются.
Пенсионер смотрел на них несколько секунд, потом молча развернулся и ушёл. Муся трусила рядом чуть бодрее обычного.
– Странный какой-то, – пробормотал Геннадий. – Может, из недружелюбного региона?
– Или старой версии, – предположил Стёпа.
К обеду Ивановы добрались до супермаркета.
Это была катастрофа.
Сначала они сорок минут ходили между полками, снимая всё подряд. Потом Валентина устроила фотосессию в отделе с фруктами. Потом Геннадий попытался научить кассира танцевать.
– Это же обязательно при оплате! – объяснял он. – Во всех видео…
– Мужчина, вы будете платить или нет? – кассир Оля была не в настроении.
– Конечно! Но сначала мы должны…
– Ничего вы не должны. Карту к терминалу приложите.
Геннадий растерялся. В видео, которые они изучали, оплата выглядела совсем иначе. Там люди прыгали от радости, хлопали в ладоши и обязательно показывали купленное в камеру.
– Может, я что-то не так делаю? – шёпотом спросил он жену.
– Возможно, это провинциальные особенности, – так же тихо ответила Валентина. – В столице наверняка всё как в видео.
За ними выстроилась очередь из семи человек. Бабушка с авоськой громко комментировала происходящее.
– Понаехали тут! Танцуют, снимают! Совсем одурели от своих телефонов!
Ивановы обернулись с искренним интересом.
– Это тоже ритуал? – спросил Стёпа. – Ругаться в очереди?
Бабушка открыла рот, закрыла и открыла снова.
– Охальники, – выдала она наконец.
Вечером того же дня в номер 307 постучала Зинаида Павловна.
– Можно вас на минуту?
Дверь открыл Геннадий. Без очков он выглядел почти нормальным. Если не замечать, что вся стена за ним была увешана распечатанными скриншотами с подписями на непонятном языке.
– О, администратор! – обрадовался он. – Заходите! Хотите поучаствовать в ролике?
– Нет, спасибо. Я по другому вопросу.
Зинаида Павловна говорила медленно, подбирая слова.
– Понимаете, на вас… жалуются.
– Жалуются?
– Другие гости. И сотрудники. И… Аркадий Семёнович с таксой. Говорит, вы его сына собирались съесть.
– Не сына, а собаку! – возмутился Стёпа из глубины комнаты. – Я просто спросил!
Зинаида Павловна потёрла переносицу.
– Послушайте, – сказала она. – Я не знаю, откуда вы приехали и какие там обычаи. Может, у вас все так здороваются и снимают суп на видео. Но здесь так не принято.
– Не принято? – Геннадий выглядел искренне удивлённым. – Но мы смотрели…
– Что смотрели?
– Обучающие материалы, – вмешалась Валентина. – По земной культуре.
Зинаида Павловна моргнула.
– По какой культуре?
Повисла пауза. Ивановы переглянулись так, как переглядываются люди, понявшие, что сказали лишнее.
– По русской, – быстро поправилась Валентина. – Русской культуре. Мы из… очень далёкого региона.
– Откуда именно?
– Вы не слышали.
– Попробуйте.
– Это за Уралом. Сильно за Уралом.
Администратор ещё несколько секунд смотрела на них, потом вздохнула.
– Ладно. Просто… ведите себя нормально. Без танцев в фойе. Без фотосессий с едой. И точно без вопросов про поедание домашних животных.
– Но как же без видео? – ахнул Стёпа.
– Снимайте тихо. В номере. Без кольцевых ламп.
Она ушла. Ивановы остались стоять посреди комнаты.
– Кажется, – медленно произнёс Геннадий, – мы неправильно поняли их культуру.
– Определённо, – согласилась Валентина. – Возможно, те видео были… не репрезентативной выборкой.
– Надо было смотреть что-то другое. Что люди делают по-настоящему, а не для камеры.
В этот момент телевизор в углу сам включился (старая проводка в «Лазурном береге» любила такие фокусы). На экране появилось кулинарное шоу с Юлией Высоцкой.
– О! – оживился Стёпа. – Новые данные!
На следующее утро Ивановы вышли к завтраку в фартуках. Геннадий нёс деревянную лопатку. Валентина улыбалась всем так, будто готовилась кого-то накормить. На вопрос официантки о заказе Геннадий ответил развёрнуто, с историей каждого ингредиента и советом, как правильно томить помидоры.
Зинаида Павловна наблюдала за этим из-за стойки.
– Может, оно и к лучшему, – пробормотала она.
Через неделю Ивановы уехали, оставив щедрые чаевые и банку домашнего варенья неизвестного происхождения. Варенье светилось в темноте, но было очень вкусным.
Аркадий Семёнович до сих пор, встречая незнакомцев в парке, на всякий случай здоровается первым.
Обычным «доброе утро».
Без танцев.
Иногда лучший источник информации о культуре, не то, что люди снимают, а то, как они живут, когда камера выключена.
📱 В Telegram у меня отдельная коллекция коротких историй - те самые байки, которые читают перед сном или в обеденный перерыв.
Публикую 3 раза в неделю (пн/ср/сб в 10:00) + сразу после подписки вы получите FB2 и PDF-сборник из 100 лучших рассказов.
Перейти в Telegram.