Вера стояла перед зеркалом в ванной, критически оглядывая своё отражение. Да, пирожки с капустой и вечерние сериалы с шоколадкой оставили свой след. Но след был милым! Пухленьким! Как у хорошенькой хомячихи.
«Вера! – разнёсся из гостиной голос мужа, Аркадия. – Ты застряла? У нас через полчаса выезд!»
Они собирались на юбилей к его начальнику, событие важное для карьеры Аркаши. Вера надела своё «счастливое» платье – чёрное, струящееся, которое маскировало всё лишнее. Выходя, она поймала на себе взгляд мужа. Не одобрительный. Скорее… оценивающий, как товар с небольшим браком.
Вечер пролетел в привычном ритме. Аркадий блистал эрудицией, Вера мило улыбалась и думала о том, как бы незаметно снять туфли на шпильках. А потом случился тот самый момент. Начальник, слегка навеселе, предложил: «Аркаша, а не отправить ли нам тебя с супругой в командировку в Италию? В Милан! На неделю! Все расходы за фирму!»
У Веры забилось сердце. Милан! Мечта! Она уже почувствовала запах свежей пасты и увидела себя на фоне Дуомо.
Аркадий обнял её за плечи, широко улыбнулся шефу: «Спасибо за доверие, Иван Петрович! Мы обязательно обсудим детали». А дома, едва закрыв дверь, его улыбка испарилась.
«Вера, ты видела себя на фоне жён других менеджеров? – начал он, снимая галстук. – Татьяна – фигура, как у гимнастки. Ольга – вообще, ходящая тростиночка. А ты…»
«А я что? – Вера почувствовала, как по щекам разливается краска. – Я что, опозорила тебя?»
«Не в этом дело. Просто для такой командировки… Нужен соответствующий лоск. В общем, – он сделал паузу для драматизма, – сначала похудей. Хотя бы килограммов на десять. Тогда и поговорим об Италии».
Фраза «сначала похудей» стала девизом их жизни. Она звучала везде.
Вера налила себе утром кофе: «Аркаша, можно добавить сливок?»
«Сначала похудей, – бормотал он, не отрываясь от планшета. – Сливки – это враг твоей талии, враг Милана и враг моего продвижения».
Она надела новые джинсы: «Смотри, вроде сидят хорошо!»
«На футбольном мяче тоже джинсы хорошо сидят, – фыркнул Аркадий. – Сначала похудей. Тогда и посмотрим».
Даже когда Вера, в порыве вдохновения, предложила: «Может, сходим в кино? На ту новую комедию?», он ответил: «Сначала похудей. Попкорн – это сплошные углеводы. Лучше двадцать приседаний».
Вера злилась, плакала тайком на кухне, заедая обиду ложкой арахисовой пасты (но это не считалось, потому что орехи – это белок!). А потом… что-то щёлкнуло. Не зря же она была главным бухгалтером в своей фирме и виртуозом составления отчетов. Если жизнь – это проект, то нужен план.
Она записалась не в спортзал, а… на курсы итальянского. «Для мотивации», – сказала она Аркадию. Тот одобрил: «Умно. Худеешь и язык учишь. Две пользы».
Затем Вера нашла тренера по пилатесу. Не строгого мускулистого тирана, а милую женщину лет пятидесяти, которая говорила: «Дорогая, мы не худеем, мы удлиняем мышцы. И душу заодно».
Аркадий был доволен. Жена занята полезными делами, целеустремленна. Фразу «сначала похудей» он теперь произносил с одобрительной улыбкой, как мантру успеха.
Шли недели. Весы показывали минус три килограмма, но Вера сияла как никогда. Она болтала по-итальянски с продавцом в винотеке, её осанка стала королевской, а в глазах появился какой-то хитрый блеск.
И вот, наконец, день «икс». Вера стояла на весах, показывая заветные «минус десять». Аркадий ликовал.
«Ну вот, молодец! – Он похлопал её по плечу. – Теперь ты готова. Завтра пойду к Ивану Петровичу утверждать наши билеты!»
«Постой, Аркаша, – мягко остановила его Вера. – Давай сначала обсудим условия».
«Какие ещё условия? Ты похудела, я выполняю обещание».
Вера уселась в кресло с таким видом, будто это трон. «Видишь ли, мой дорогой, – начала она, попивая воду с лимоном, – пока я «готовилась», я кое-что осознала. Ты все время ставил условия. «Сначала похудей». И я похудела. Но теперь у меня есть свои условия».
Аркадий замер с глупой улыбкой на лице. «Ты что, шутишь?»
«Ни капли. Условие первое: в Милан я еду не с тобой. Я еду со своей подругой Людой. Мы уже забронировали отель и купили билеты. За мои деньги, которые я откладывала, пока ты считал мои калории».
Аркадий побледнел. «Ты с ума сошла?!»
«Условие второе, – продолжила Вера, как будто не слышала. – Пока меня не будет, тебе предстоит «проект» под названием «Сначала научись готовить». Холодильник пуст. Рекомендую начать с яичницы. А то вдруг я вернусь такая худая и красивая, а ты мне бутерброд с колбасой предложишь? Не комильфо».
«Вера! Это бунт!» – закричал Аркадий.
«Это не бунт, дорогой, – улыбнулась она той самой улыбкой, которую он когда-то любил. – Это просто новая редакция нашего договора. Старая, с пунктом «сначала похудей», утратила силу. Я выполнила свою часть. А твоя – начинается».
Она грациозно поднялась с кресла (спасибо пилатесу!) и прошла в спальню, на ходу бросив через плечо: «И да… Пока я буду есть пасту в Милане, не забывай поливать мои кактусы. Они, в отличие от некоторых, ценят регулярный уход без унизительных условий».
Аркадий остался стоять посреди гостиной, глядя вслед жене, которая наконец-то нашла не тот вес, который её устраивал, а куда более важную вещь – свой собственный внутренний стержень. И он был крепче любой стальной штанги в спортзале.
А через неделю, когда Вера в новом платье (купленном в Милане) выходила из такси, её встретил бледный, пахнущий подгоревшей яичницей, но невероятно почтительный муж с огромным букетом. И слова у него нашлись только одни: «Верка, прости… Может, сходим в итальянский ресторан? Только… без условий?»
Вера загадочно улыбнулась, взяла букет и ответила: «Посмотрим, Аркаша. Сначала научись правильно произносить «брависсимо». А там видно будет».
И, щёлкнув каблучками, она вошла в подъезд, оставив его размышлять над новыми, куда более интересными правилами игры.