Сорок семь квадратных метров. Аня провела пальцами по дверному косяку — ритуал, ставший привычкой за три года. Эта квартира пахла свежей краской и свободой. Кредит, закрытый на полгода раньше срока. Ремонт, который она делала сама, по выходным, пока подруги выкладывали в сторис коктейли.
Дмитрий сидел на кухне, читал что-то в телефоне.
— Завтра познакомлю тебя с мамой.
Ложечка звякнула о край чашки. Аня замерла.
— Серьезно?
— Она давно просит.
Полгода отношений. Полгода Аня ждала этого момента, представляла, репетировала фразы перед зеркалом. Теперь, когда момент наступил, в груди что-то сжалось.
Квартира Ирины пахла лавандой. Обои в мелкий цветок, хрусталь в серванте, салфетки под вазами. Все расставлено идеально, выверено до миллиметра.
— Проходи, Анечка.
Ирина появилась из кухни. Взгляд скользнул по Ане сверху вниз — по серьгам, платью, туфлям. Губы растянулись в улыбке, но глаза остались холодными.
— Худенькая какая. Дима, ты ее кормишь?
— Мама...
— Шучу!
За столом Ирина расспрашивала про работу, про родителей, про планы. Каждый вопрос — с подтекстом. Каждый ответ — повод для едва заметной усмешки.
— И прямо сама квартиру купила? Без родителей?
— Сама. В кредит.
— В кредит! — Ирина всплеснула руками. — Бедная девочка. Кабала на годы.
Аня улыбалась, кивала, отвечала вежливо. А внутри царапало что-то острое.
Вечером, моя посуду, Ирина смотрела на свое отражение в темном окне. Пятьдесят восемь лет. Морщины у глаз, седина, которую приходится закрашивать каждый месяц.
В двадцать пять она вышла за Виктора. Не по любви — по необходимости. Мать сказала: «Бери, пока дают». Ирина взяла. Переехала к свекрови, которая контролировала каждый шаг. Что готовить, как убирать, когда рожать. Виктор не заступался — сидел перед телевизором, а Ирина драила полы и глотала слезы.
Своей квартиры у нее не было никогда. Своих денег — тоже. Все общее, семейное, подконтрольное.
А эта девчонка — Аня — в тридцать лет имеет то, о чем Ирина мечтала всю жизнь. Собственный угол. Свобода. Независимость.
Несправедливо.
Воскресные обеды стали традицией. Каждую неделю — новый укол.
— Анечка, в это платье тебя полнит.
— Анечка, корни отросли. Денег на парикмахера нет?
— Дима, а помнишь Леночку? Дочку тети Зины? Замуж вышла, второго родила. Хорошая девочка, домашняя.
Дмитрий то сидел в соседней комнате, то выходил. Ни разу не вмешался.
— Она меня ненавидит, — сказала Аня ночью.
— Мама тебя обожает. Она вчера звонила, хвалила тебя.
— Она сказала, что я толстая.
— Она сказала, что ты можешь лучше за собой следить. Это забота, Ань.
Забота. Аня закрыла глаза. Спорить не было сил.
Ирина действовала методично. Звонила подругам, родственникам, соседям. Рассказывала про «невестку».
— Работает допоздна, бедный Дима один сидит. И готовить не умеет — он мне жаловался. А квартиру в кредит взяла, представляешь? Видно, с головой проблемы.
Слухи расползались. На семейном ужине тетя Зина смотрела на Аню с жалостью. Двоюродный брат Дмитрия хмыкал в тарелку.
— Что происходит? — спросила Аня после.
— Ничего. — Дмитрий пожал плечами. — Тебе показалось.
Не показалось. Аня видела взгляды. Слышала шепот за спиной.
На работе позвонил начальник.
— Аня, тут странная ситуация. Клиент жалуется, что ты нагрубила ему по телефону.
— Какой клиент?
— Женщина пожилая, она не представилась.
Аня похолодела. Не может быть. Это безумие.
— Я разберусь.
Она не смогла доказать ничего. Но осадок остался. Начальник смотрел настороженно. Коллеги перешептывались.
— Ты параноишь, — сказал Дмитрий. — Мама не стала бы звонить тебе на работу. Зачем ей?
Зачем? Аня знала зачем. Но доказательств не было.
Однажды вечером Ирина пришла без приглашения. Дмитрий открыл дверь, обнял мать.
— Мамуль, что случилось?
— Ничего, сынок. Просто соскучилась.
Ирина прошла в квартиру Ани. Оглядела стены, мебель, занавески. Провела пальцем по полке — проверила пыль.
— Уютненько. Маленько, конечно, но уютненько.
Аня молча кипятила чайник.
— Дима, — Ирина понизила голос, но так, чтобы Аня услышала, — ты уверен насчет нее? Мне тут рассказали... нехорошее.
— Что рассказали?
— Не хочу сплетничать. Но говорят, у нее долги. Большие. И квартиру эту она не сама купила.
Аня развернулась.
— Это ложь.
— Анечка, я просто передаю, что слышала. — Ирина подняла руки. — Не надо на меня кричать.
— Я не кричу.
— Дима, видишь? Она агрессивная. Я же говорила.
Дмитрий молчал. Смотрел то на мать, то на Аню. Потом вздохнул.
— Ань, может, не надо так резко реагировать?
Аня открыла рот. Закрыла. Вышла на балкон и простояла там до темноты.
Неприятный разговор случился на кухне у Ирины. Дмитрий ушел в магазин, и они остались вдвоем.
— Зачем вы это делаете? — спросила Аня. — Что я вам сделала?
Ирина медленно поставила чашку на стол.
— Ты хочешь правду, Анечка?
— Хочу.
— Ты мне не нравишься. — Ирина улыбнулась. — Ты слишком много о себе думаешь. Квартира, карьера, независимость. А Диме нужна нормальная жена. Домашняя. Послушная. Не такая, как ты.
— Это не вам решать.
— Посмотрим.
Когда вернулся Дмитрий, Ирина плакала. Тихо, красиво, промокая глаза платочком.
— Она на меня накричала, сынок. Сказала, что я лезу не в свое дело. Что я ей мешаю.
Дмитрий повернулся к Ане. В глазах — лед.
— Это правда?
— Дима, она врет.
— Мама никогда не врет.
Аня смотрела на него — на человека, которого любила полтора года. И видела чужака.
Ирина действовала быстро. Через неделю после ссоры она позвонила Дмитрию.
— Сынок, я беспокоюсь. Аня нестабильная, ты же видишь. А квартира на нее записана. Вдруг что случится — ты на улице останешься.
— Мам, ну что может случиться?
— Всякое бывает. Люди расходятся, имущество делят. Ты полтора года с ней живешь, ремонт делал, деньги вкладывал. А по документам — ничего твоего. До свадьбы еще далеко, выгонет тебя, ты на улице останешься.
Дмитрий молчал. Ирина знала: семя посажено. Теперь остается только поливать.
— Я узнавала. Можно договор составить, чтобы тебя защитить. Или переоформить часть квартиры на тебя. Поговори с ней, сынок. Ради нашего спокойствия.
Вечером Дмитрий вернулся домой странный. Ходил по квартире, трогал стены, заглядывал в шкафы.
— Ань, нам надо поговорить.
Аня отложила ноутбук.
— Слушаю.
— Мы полтора года вместе. Я тут подумал... может, пора как-то оформить наши отношения? Юридически.
— Ты про свадьбу?
— Нет. — Дмитрий сел рядом, взял ее за руку. — Про квартиру. Ты же одна ее тянешь, это несправедливо. Давай я часть расходов на себя возьму. И долю оформим на меня.
Аня медленно убрала руку.
— Долю?
— Ну да. Мы же семья почти. А так — защита для обоих.
— Дима, эту квартиру я купила до тебя. Ремонт делала сама. Кредит платила сама.
— Я знаю, но...
— Это твоя мать придумала?
Дмитрий дернулся.
— При чем тут мама?
— При том, что неделю назад ты и слова про квартиру не говорил. А теперь вдруг «доля», «защита». Она тебя накрутила.
— Аня, хватит во всем винить маму!
— Хватит делать вид, что она святая!
Дмитрий встал. Прошелся по комнате. Остановился у окна, спиной к Ане.
— Знаешь что? Мама права. С тобой невозможно разговаривать.
Он ушел ночевать к Ирине. Аня сидела на кухне до рассвета, листала документы на квартиру. Все чисто. Все ее. Но червяк тревоги грыз изнутри.
На следующий день позвонила Маша.
— Ань, ты как?
— Никак.
— Приезжай. Поговорим.
Маша жила в однушке. Кофе, сигареты, кот на подоконнике. Аня рассказала ей все.
— Она хочет отжать твою квартиру? — Маша присвистнула. — Классика. Моя тетка так попала — муженек переписал хату на свою мамашу, а тетку вышвырнули.
— Дима не такой.
— Дима под каблуком у мамочки. Ань, открой глаза. Он выбрал сторону. И это не твоя сторона.
Аня молчала. Кот спрыгнул с подоконника, потерся о ее ноги.
— Что мне делать?
— Сходи к юристу. Проверь, что там можно провернуть с твоей квартирой. И держи ухо востро.
Юрист оказался молодым, в очках и мятом пиджаке. Выслушал Аню, полистал документы.
— Квартира ваша, собственность стопроцентная. Отобрать ее нельзя — если вы сами не подпишете дарственную или не продадите.
— А если обманом?
— Теоретически можно попробовать оспорить сделку, но это сложно. — Юрист снял очки, протер стекла. — Вам кто-то угрожает?
— Нет. Пока нет.
— Тогда совет: никакие документы не подписывайте без моей проверки. И никому не давайте доверенность на квартиру. Никому.
Аня вернулась домой. В подъезде столкнулась с соседкой — тетей Валей, которая знала все про всех.
— Анечка, а к тебе тут женщина приходила. Немолодая, строгая такая. Спрашивала, когда ты бываешь дома.
— Спасибо, теть Валь.
Ирина. Кто же еще.
Дмитрий вернулся через три дня. Виноватый, с цветами.
— Ань, прости. Погорячился. Мама сказала, я был неправ.
— Мама сказала?
— Ну да. Мы поговорили, она объяснила... — Он запнулся. — В общем, забудь про квартиру. Глупость сморозил.
Аня взяла цветы. Розы, красные, безликие.
— Дима, я хочу, чтобы ты съехал.
Тишина.
— Что?
— Съехал. Собрал вещи и ушел.
— Ань, ты серьезно? Из-за одной ссоры?
— Нет, из-за твоей матери. И того, как ты легко идешь у нее на поводу.
Дмитрий стоял с цветами в руках, как манекен в витрине.
— Я люблю тебя.
— Я знаю. Но этого мало.
Он уехал к матери в тот же вечер. Аня закрыла за ним дверь и прислонилась к ней спиной. Тишина квартиры — ее квартиры — обняла ее.
СТАВЬТЕ ЛАЙК 👍, ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ ✔️✨, ПИШИТЕ КОММЕНТАРИИ ⬇️⬇️⬇️ И ОБЯЗАТЕЛЬНО ЧИТАЙТЕ ДРУГИЕ РАССКАЗЫ 📖💫