Настоящая статья представляет собой философско-исторический анализ, основанный на традициях русской консервативной и православной мысли. Она не содержит призывов к ненависти, насилию или дискриминации, не оправдывает преступлений любого режима и не отрицает многообразие мировоззренческих позиций. Критика марксизма направлена на его онтологические и антропологические предпосылки, а не на личности его последователей.
Раскаяние — это внутренний акт признания собственной вины, сопровождаемый метафизическим обращением: к совести, к Богу, к нравственному закону, превосходящему человека. Оно предполагает, что существует абсолютная мера добра и зла, независимая от обстоятельств, классов или исторической эпохи. Раскаяние требует личной ответственности, даже когда ошибка совершена «по приказу» или «в интересах дела». Оно есть признание: «я поступил неправедно — не потому, что меня осудили, а потому, что я знаю: это было зло». Марксистская система принципиально исключает такую возможность.
А вы есть в MAX? Тогда подписывайтесь на наш канал - https://max.ru/firstmalepub
Отсутствие абсолютного нравственного закона
В марксизме мораль не универсальна — она классово обусловлена. То, что для буржуазии есть «добродетель», для пролетариата — «предрассудок», и наоборот. Правда и ложь, добро и зло определяются не совестью, а положением в системе производства и интересами революционного движения.
Следовательно, нельзя «согрешить» в абсолютном смысле — можно лишь ошибиться тактически или нарушить дисциплину партии. Но ошибка — не грех. Нарушение дисциплины — не падение. Это технические недочёты, подлежащие исправлению, а не повод для внутреннего перерождения.
Раскаяние же требует признания: «я нарушил не устав, а закон бытия». Такого закона в марксизме нет.
Коллективная ответственность вместо личной
Марксизм отрицает автономию личности. Человек — продукт условий, выразитель классовой воли, винтик в машине истории. Его поступки объясняются не свободным выбором, а социально-экономической детерминацией.
Если человек «ошибся», вина лежит не на нём, а на обстоятельствах, на влиянии враждебной идеологии, на недостаточной классовой сознательности. Поэтому требуется не покаяние, а перевоспитание, чистка сознания, повышение идейной бдительности.
Личное раскаяние здесь бессмысленно: ведь если ты не свободен, то и виноват не ты.
Цель оправдывает средства
Ленин чётко сформулировал этику революционера: всё, что служит победе пролетариата, — добро; всё, что мешает, — зло. В этой логике нет места внутреннему конфликту. Расстрел невиновных, донос, предательство, ложь — всё это может быть «революционно целесообразно».
А если поступок оправдан целью, он не требует раскаяния. Он требует апробации. Даже массовые репрессии в СССР никогда не вызывали покаяния у их организаторов — только анализ эффективности. Жертвы рассматривались не как невинные, а как жертвы необходимости.
Раскаяние же возможно только тогда, когда признаёшь: «это было зло — даже если оно было нужно». Марксизм такой дилеммы не допускает.
Отсутствие трансцендентного адресата
Раскаяние всегда направлено ввысь — к Богу, к совести, к вечному закону. Оно есть диалог между грешником и Истиной.
Марксизм же — радикально имманентная система. Нет Бога. Нет вечной души. Нет суда над историей. Есть только материальный процесс, в котором человек — временный агент.
Кому каяться? Истории? Партии? Будущему? Но ни история, ни партия, ни будущее не могут простить. Они могут только оценить полезность. А прощение — сердцевина раскаяния.
Страх слабости
В марксистской культуре раскаяние воспринимается как проявление слабости, как «буржуазная сентиментальность», как утрата революционной твёрдости. Советский человек должен быть стальным, безжалостным к врагам, верным линии.
Сомнение — опасность. Угрызение совести — болезнь. Покаяние — предательство дела.
Именно поэтому даже в моменты развенчания культа личности (Хрущёв, 1956) речь шла не о моральной ответственности, а о политических ошибках Сталина. Никто не говорил: «мы грешили». Говорили: «мы ошибались».
Заключение
Марксизм не просто игнорирует раскаяние — он онтологически его исключает. В мире, где нет Бога, нет свободы, нет абсолютного добра, нет личной вины — раскаяние теряет всякий смысл. Остаётся только расчёт: был ли поступок полезен? Соответствовал ли линии? Укрепил ли революцию?
Но человек, лишённый способности к раскаянию, лишён и способности к внутреннему возрождению. Он становится вечным исполнителем, но никогда — личностью.
Именно поэтому советская система породила не покаянных, а расчётливых людей. Не святых, а функционеров. Не мучеников совести, а героев долга перед партией. А без раскаяния — нет и правды.
Если вы хотите больше информации про тренировки и повышение уровня жизни, тогда вам будет интересно заглянуть в наш закрытый раздел. Там уже опубликованы подробные статьи, практические руководства и методические материалы. Впереди будет ещё больше глубоких разборов, которые помогут увидеть не просто факты, а рабочие принципы устойчивости тела и разума!