Эта публикация относится к серии, которую можно очень точно характеризовать строками из песни "Одиночество" Вадима Егорова - "Пора замаливать грехи". Правда, речь о грехах и молитвах в данной публикации не пойдет. Речь об ином, но смысл тот же - "Пора". Об одном "пора" я уже писал - о последнем стенном стенном восхождении на вершину Парагильмен осенью 2007-го года (https://dzen.ru/a/ZvVgBIdLgGcyxDWR) . После которого скальные стены я уже не ходил. В августе 2016-го пришла очередь последнего спуска в 18-тиметровый колодец пещеры. После которого по колодцам я уже не лазил. Но обо всем по порядку.
Кстати, мысль о данной публикации возникла по двум причинам. Во первых пещерных рассказов давно ждет мой давний друг Игорь Тимохил. А во вторых на Дзене я снова встретился с одним из участников нижеописанного приключения Сергеем Пономаревым. Но обо всем по порядку.
Я уже не однократно писал, что длительное время публиковал свои заметки на сайте "Непутевые заметки". На нем я и познакомился с новосибирским путешественником и спелеологом, вышеупомянутым Сергеем. Он поинтересовался - не могу ли я организовать прогулку по пещерам Чатыр-Дага. Для меня это проблем не составляло. Тем более, что в свой первый колодец я спустился в году 1976-м и спускался в пещеры Крыма многократно. Что требует особого рассказа и не одного. И чувствую, что нужно к этим историям вернуться, но нужно подобрать иллюстративный "материал" Чем и займусь в ближайшее время. Но вернусь в год 2016-й.
Списавшись с Сергеем мы договорились, о встрече. Снаряжение и веревки у меня были на балконе и достать их не составляло труда. Сергей был на машине с товарищем. Поэтому на верхнее плато мы добрались довольно быстро. Товарищ Сергея остался у машины, а мы отправились бороздить плато в направлении пещер. Планы у меня были "наполеоновские" - как минимум две пещеры в течение дня Гугерджин и Ёлочка (Учунджу-Хосар). Но начали мы с гротов. Первым из которых был Крапивный, расположенный вблизи оборудованной пещеры Эмине-Баир-Хосар (до нее надеюсь у меня тоже руки дойдут).
После Крапивного мы перебрались к Охотничьему гроту
Заглянули мы походу и в пещеру Холодную (Суук-Коба), название которой у меня всегда ассоциировалось с "тысячепервой рассказкой" из детского фильма -
"Поймали ребенка голодного,
Спустили в пещеру холодную".
В данном случае спустились мы добровольно и голодными не были.
К сожалению доступность пещер часто идет им во вред. Особенно в связи с "наскальной живописью" всяких... Причем , обнаружилась даже надпись датированная 2014-м годом.
А вот мимо находящийся по дороге к колодцу легкодоступной пещеры Тысячеглавой (Бинбаш-коба - кстати первой пещеры в моей спелеобиографии) мы прошли мимо не уделив ей особого внимания. Отложив её посещение на потом. Собственно Гугерджин и Бинбаш практически одна система, разделенная полутораметровой карстовой перегородкой. И между ними расстояние было не более 50-100 метров. Разница между ними состояла (и состоит) в том, что В Бинбаш вход относительно ровный, а в Гугерджин ведет 18-тиметровый колодец (высота пятиэтажного дома). Кстати, Гугерджин в моей биографии был первой пещерой с колодцем, в которую я спустился - но это отдельная история. Надеюсь, что в ближайшее время руки и до нее дойдут.
В итоге мы навесили веревки и Сергей спустился первым. Он спустился без проблем. А у меня проблемы слегка наметились. Спусковое устройство было рассчитано на веревку 12 мм, а у меня была 10-ка. И спусковое стало проскальзывать. Спустился я благополучно, но немножко быстрее чем рассчитывал. Но спустился и спустился. После чего мы занялись фотосъемкой пещеры. Комментировать сие словами бессмысленно. Поэтому далее без слов до самого финала, т.е. до подъема из пещеры.
Все веселье началось на подъеме. Честно говоря я основательно переоценил свои силы. Да и навыки под растерялись со временем. Последний раз я в колодцы лазил за 9-лет до этого в том числе в Гугерджин ( https://dzen.ru/a/Z2LOIskEnXMUMyXl). Стандартно при подъеме я использовал беседку на ... и грудник (пояс на груди). В это раз я одел скалолазную обвязку, верхняя точка которой располагалась чуть выше пояса. В принципе считая, что здоровья удержаться вертикально мне вполне хватит на столь относительно небольшой подъем. Но первые звоночки начались на высоте метров 5-6. Меня стало отбрасывать назад. А зацепится за веревку на уровне груди мне было нечем. На высоте метров 10 я понял, что я основательно попал. И начал судорожно искать выход. Не исключено, что нашел бы. Какой ценой? Вопрос второй. И тут в решение проблемы вмешался голос "свыше" -
Мужики, Вы что здесь делаете?
К счастью голос принадлежал более чем опытному человеку и достаточно сильному. Он сбросил мне конец второй веревки, подтянул меня до вертикально положения. С помощь. веревки я обвязался и кое как поднялся наверх. Спасителем оказался начальник Крымской спасательной службы Максим Козлов. О друг друге мы слышали, но до этого не пересекались. Я ему сказал, что в своей биографии я не один раз выступал в роли спасателя, поэтому заслужил, что бы меня спас именно начальник КСС. После чего я пришел в состояние грогги и смутно помню как поднялся Сергей. Максим убедившись, что все живы и здоровы отправился гулять дальше по плато. А мы с Сергеем отправились к машине. О спуске в Ёлочку речи не было от слова совсем. Да, и до нее идти нужно было около часа по плато. Не совсем помню, как мы прошли мимо Тысячеглавой. Включился я за пещерой Холодной. И продолжил снимать
Каровые образования на плато
Бессмертник песчанный.
Финальными кадрами стали фотографии Бездонки (пещеры Бездонный колодец)
На этом наше спелеопутешествие закончилось. Мы отправились в село Перевальное есть чебуреки. Все свое спелео и скалолазное снаряжение я раздарил. Окончательно поставив крест на экстремальных развлечениях. Напечатав альбом с фотографиями восхождения на вершину Белухи Восточной подарил его Максиму, принеся извинения за доставленные проблемы.
PS Кстати, как я уже писал пещеры колодцы начались у меня с той же пещеры на которой они и закончились - с Гугенджина. И к этой веселой истории я еще вернусь. Надеюсь в ближайшее время.