Представьте сцену, достойную античной трагедии, когда 6000 морских пехотинцев США, включая солдат южновьетнамской армии, находятся в кольце из 20 000 закаленных бойцов Северного Вьетнама. Вокруг них – джунгли и горы, изрезанные секретными тропами. Над головой нависают низкие облака, а под ногами – глина, превращающаяся в липкую грязь, и бесконечные тоннели, которые противник роет буквально под позициями защитников.
Это не декорации к фильму. Это база Кхесань, 21 января 1968 года. Начало одной из самых эпических, противоречивых и потенциально переломных осад в современной истории, что случилась во время Вьетнамской войны.
Кому нужна была эта база
Чтобы понять судьбоносность Кхесань, нужно отмотать на годы назад. В 1962 году американцы построили небольшой лагерь спецназа на плато у деревушки Кхесань, в самой северной провинции Южного Вьетнама, в нескольких километрах от Лаоса и Демилитаризованной зоны.
Это место было стратегически важным – оно стояло бок о бок с «Тропой Хо Ши Мина», той самой паутиной горных троп и дорог, по которой Северный Вьетнам перебрасывал войска и припасы на юг.
К 1967 году главнокомандующий американскими силами во Вьетнаме генерал Уильям Уэстморленд увидел в Кхесань нечто большее. Он верил, что это идеальная приманка. Его стратегия, известная как «найти и уничтожить», предполагала проведение решающего сражения за счет превосходящей огневой мощи и авиации США.
Кхесань казалась такой идеальной «платформой для уничтожения». Уэстморленд наращивал там силы, несмотря на отчеты разведки о концентрации северовьетнамских дивизий вокруг и вопреки мнению некоторых своих генералов, считавших базу ловушкой.
Он был одержим идеей повторить успех французов… нет, подождите. Он хотел избежать ошибки французов. Ибо тень Дьенбьенфу – места сокрушительного поражения колониальной Франции в 1954 году, – витала над каждым обсуждением Кхесань.
Именно эту тень и пытался вызвать главный стратег Северного Вьетнама, генерал Во Нгуен Зиап. Для него Кхесань была шансом нанести Америке не просто военное, но сокрушительное моральное и политическое поражение.
Кольцо сжимается
Ранним утром 21 января 1968 года северовьетнамские войска начали массированный артиллерийский обстрел базы. Одним из первых снарядов был уничтожен главный склад боеприпасов – огненный шар, видимый за много миль, ознаменовал начало кошмара. Почти одновременно начались атаки на ключевые холмы вокруг базы: 861, 881 South и 881 North. Эти высоты были жизненно важны для обороны, так как контролировали подступы и, что критично, единственную взлетно-посадочную полосу.
77 дней ада
Осада Кхесань – это история двух реальностей. На земле шла окопная война, траншеи, ночные вылазки, постоянный страх снайперов и подкопов. В воздухе осуществлялась беспрецедентная в истории военных конфликтов воздушно-логистическая операция.
«Ниагара». Огненный водопад с неба
Ответ США был назван операцией «Ниагара». Это была координация всей воздушной мощи, включающей тактическую авиацию и бомбардировщики B-52 Stratofortress (которые обычно работали по стратегическим целям). Также была использована тяжелая артиллерия.
За 77 дней на позиции северовьетнамцев вокруг Кхесань было сброшено более 100 000 тонн бомб – это больше, чем за весь 1942-43 годы на тихоокеанском театре Второй мировой. Земля вокруг базы была перепахана так, что напоминала лунный пейзаж.
«Дорога в небо». Снабжение под огнем
Единственным путем для всего – от патронов и гранат до еды, воды и почты – была взлетно-посадочная полоса длиной менее 700 метров. Самолеты C-130 и C-123 совершали посадки под огнем, разгружались за считанные минуты и взлетали. Пилоты сажали самолеты, не останавливая двигателей. Многие машины были подбиты или уничтожены.
Каждую ночь сбрасывались грузы на парашютах. Это был невероятный подвиг военно-транспортной авиации.
Война под землей
Северовьетнамцы были мастерами саперной войны. Они рыли тоннели и траншеи, подбираясь буквально вплотную к периметру базы. Морским пехотинцам приходилось слушать звук лопат под своими позициями и устраивать вылазки, чтобы закладывать взрывчатку в эти ходы.
Это была клаустрофобичная борьба в темноте.
Операция «Пегас»
К началу апреля американское командование решило, что пора прорывать осаду. Была запущена операция «Пегас», в которой ключевую роль сыграла 1-я кавалерийская (аэромобильная) дивизия. Используя вертолеты для стремительных перебросок и обходных маневров, они постепенно расчистили дороги к базе.
8 апреля колонна с боеприпасами и подкреплением наконец достигла Кхесань по земле. Осада была официально снята.
Но в результате сложилась абсурдная ситуация. Прошло два месяца, и в июне 1968 года, американское командование, признав базу стратегически бесперспективной, приняло решение о ее эвакуации и полном разрушении.
Взлетно-посадочную полосу взорвали, укрепления сравняли с землей, и войска ушли. Северный Вьетнам почти сразу занял это пепелище. Этот факт стал главным аргументом в споре о том, кто же одержал победу.
США заявили, что победили, отбив все атаки и нанеся врагу чудовищные потери (от 10 000 до 15 000 убитыми при собственных потерях в 730-1200 человек). Северный Вьетнам заявил, что победил, вынудив могущественного противника бросить и уничтожить свою «неприступную крепость».
А что если…
Здесь мы покидаем твердую почву фактов и вступаем на неустойчивую, но увлекательную территорию альтернативной истории. Каждая из этих развилок могла бы изменить все.
Что, если бы высота 861 пала в первую ночь? 21 января северовьетнамцы почти взяли этот ключевой холм. Контроль над ним означал бы прямую наводку на взлетную полосу. Без полосы снабжение бы прекратилось через несколько дней. Сценарий «Дьенбьенфу-2» стал бы почти неизбежным, поставив США перед унизительной капитуляцией или необходимостью рискованного и кровавого прорыва извне.
Что, если бы Уэстморленд прислушался к своим генералам и эвакуировал базу в 1967 году? Без громкого символа не было бы и громкой победы коммунистов. Но и не было бы демонстрации американской огневой мощи и стойкости. Тетское наступление (масштабное наступление коммунистов), возможно, было бы воспринято иначе. А война пошла бы по пути еще более изматывающей партизанской борьбы без ярких «полей битвы».
Что, если бы Кхесань штурмовали не за 9 дней до праздника Тет, а одновременно с ним? Это самый интригующий сценарий. Если бы 30 января 1968 года весь мир увидел не только штурм посольства в Сайгоне, но и падение крупной базы морской пехоты США, психологический эффект был бы ошеломляющим. Уверенность американского общества в победе рухнула бы мгновенно. Давление на Линдона Джонсона с требованием немедленно выйти из войны стало бы непреодолимым. Переговоры могли начаться уже весной 1968-го.
Что, если бы в критический момент над Кхесанью на неделю опустился непробиваемый туман? Без поддержки B-52 и транспортной авиации гарнизон был бы обречен. Этот природный фактор, который сыграл роковую роль для французов в Дьенбьенфу, стал бы ироничной и трагичной исторической нотой.
Что, если бы США, в отчаянии, рассмотрели тактическое ядерное оружие? Страх перед вторым Дьенбьенфу был так велик, что, по некоторым свидетельствам, этот вариант обсуждался на самом верху. Его реализация не только изменила бы ход войны, но и навсегда стерла бы грань между «обычной» и ядерной войной, похоронив все договоры и открыв ящик Пандоры для локальных конфликтов.
Что, если бы после «Пегаса» базу не бросили, а превратили в неприступный форпост? Представьте Кхесань, усиленную до состояния Гибралтара, как постоянный шип в боку «Тропы Хо Ши Мина». Это могло бы изменить всю логику войны в Лаосе и Камбодже, возможно, заставив Ханой искать обходные пути или, наоборот, снова и снова бросать войска на его штурм.
Осада Кхесань осталась в истории не как ясная победа или поражение, а как мощный, двусмысленный символ. Она показала, что даже величайшая огневая мощь не гарантирует стратегического успеха, и что иногда поле боя остается за тем, кто просто остался на нем последним, даже если потом он его покидает.
Любите погружаться в исторические развилки? Тогда вам точно сюда! Подписывайтесь на канал «Камень, палка, пулемет…»!