Когда реальность начинает напоминать внеплановую инвентаризацию на складе души, где вместо товара одни просроченные мечты и сломанные обещания, мы берем в руки телефон и …экстренно катапультируемся из реального трехмерного мира в «Плоскомирье». Происходит великий психологический демонтаж.
Скроллинг — это не лень. Это современный ритуал добровольного упрощения. Когда мир требует быть «человеком разумным, чувствующим и действующим», мы иногда выбираем стать «человеком листающим». Потому что быть 24/7 многомерным утомительно. А быть пикселем — уютно, безопасно и не больно. Это наш способ сказать реальности: «Подожди, я сейчас просто постою тут, в углу интернета, пока ты успокоишься» Ведь никто в ленте не спросит внезапно: «А когда свадьба?» или «Ты платил за свет?». Только коты, политические скандалы и мудрые жизненные советы от 20-летних миллионеров...
Концепция Дональда Мельтцера (британского психоаналитика, который внес огромный вклад в исследование аутизма) о «демонтаже чувств» — одна из самых поэтичных и пугающих в психоанализе. «Демонтаж» - это защитное использование органов чувств для отключения реальности, при котором человек «фокусируется» на одном чувстве за раз, отсоединяя свои многочисленные чувственные связи друг от друга. Мы «демонтируемся» в попытке остановить время и пространство.
В 1975 году Мельтцер описал «демонтаж» как психологическую защиту в виде почти инженерного акта саморазборки. Человек не просто «не видит» или «не слышит» что-то неприятное — он выкручивает линзы восприятия одну за другой и складывает их в коробку. Он смотрит на мир только глазами, отключая звук и тактильность. Или слушает только ушами, делая мир безцветным и неосязаемым. Зачем? Чтобы создать сенсорную бедность и сделать реальность менее реальной, навязчивой и требовательной. Чтобы справиться с непереносимым переживанием или переполненностью бытием. Демонтаж — это психическое затемнение, чтобы выжить в ослепляющем «свете» внутреннего хаоса конфликтующих чувств, одновременное переживание которых невыносимо (любовь и ненависть, желание и страх). Чтобы избежать встречи с «Другим» со всем спектром его проявлений: взглядом, голосом, запахом, непредсказуемостью и его способностью ранить, покидать или требовать ответной близости…
Телефон — это билет в одномерный рай. Зрение сужается до размера экрана, на котором видно только то, что можно листать одним пальцем, а мир сжимается до потока безопасных, плоских картинок. Никаких объёмов, и вы— уже не вы. Вы — палец и глаз, пристегнутые к светящемуся прямоугольнику. Зрение работает на 200%, впитывая котиков, инфографику, драмы незнакомцев. Телесность? Полный антракт. Ноги забыли, что они — ноги, рука превратилась в держатель для телефона, спина - в подставку, а остальное стало набором процессов, которые про «потом». Мы достигаем нирваны демонтажа, превращаясь в идеальный одномерный объект, который не чувствует запах горелого тоста, и не отличает чай от воды из-под крана. Боль и заботы трёхмерной жизни больше не могут до нас добраться. Они ищут целостного человека с телом и чувствами, а находят лишь биоробота на подзарядке. Идеально.
Современный демонтаж чувств — это бытовой лайфхак, который превращает жизнь в серию кадров, разрезанных ножницами и разбросанных по ветру. Это про «Как временно стать растением с доступом в интернет, чтобы пережить вторник или среду». Мы не разбираем психику отверткой, как у Мельтцера, мы просто растворяемся в плоском мире, где единственное измерение — это «вверх-вниз», а единственная эмоция — это легкий зуд любопытства. Мы выбираем тихий способ быть немного менее живым.
Это гениально. Это печально. И чертовски знакомо. Мы все время от времени становимся счастливым пикселем, вместо загнанного трёхмерного существа, которое помнит, что завтра — четверг, а проблемы еще и не думали решаться в мире пахнущем временем и остывшим кофе. И мы чувствуем легкую тоску — не по контенту, а по тому, как просто было быть просто глазом с пальцем…пока не начала мучить совесть…
Ольга Караванова
Клинический психолог