Начало рассказа
Глава 2
Неделя пролетела в обычной суете — накладные, поставщики, вечная нехватка рук на кухне. Марина крутилась как белка, и времени думать о странностях Игоря просто не оставалось.
Катя звонила каждый день, счастливая до невозможности. Рассказывала про платья, про рестораны для банкета, про то, какой Игорь замечательный. Марина слушала, поддакивала, старалась радоваться.
Получалось не очень.
— Ты какая-то кислая, — заметила Зоя в среду, когда они вместе разбирали заказ. — Из-за Катькиной свадьбы переживаешь?
— С чего бы?
— Ну, мало ли. Дочь уходит, гнездо пустеет.
Марина фыркнула.
— Она и так уже два года отдельно живёт. Какое гнездо?
— Тогда чего смурная?
— Не выспалась, — отмахнулась Марина. — Давай работать.
***
В пятницу позвонил Семёныч, поставщик мяса. Голос у него был виноватый.
— Марин, ты извини, я сегодня не доеду. Машина сломалась, застрял на другом конце города. Может, завтра?
— Семёныч, у меня суббота забита под завязку. Юбилей на сорок человек.
— Ну тогда... Слушай, а давай ты ко мне подскочишь? Я тут в кафешке сижу, жду эвакуатор. Заодно накладные подпишем, товар посмотришь.
Марина глянула на часы. Полшестого. Если сейчас выехать, к семи управится.
— Адрес скидывай.
Кафе оказалось на окраине, в новом районе, куда Марина редко заглядывала. Современное, с большими окнами и модным интерьером — не её формат, но для молодёжи, наверное, самое то.
Семёныч ждал у входа, махал рукой.
— Спасибо, что приехала! Пошли внутрь, там и поговорим.
Они устроились за столиком у окна. Семёныч разложил бумаги, начал объяснять про новые цены, про скидки за объём. Марина слушала вполуха, разглядывая меню — профессиональная привычка.
И тут увидела его.
Игорь сидел через три столика, спиной к ней. Но она узнала сразу — по плечам, по стрижке, по той самой дорогой рубашке, в которой он приходил знакомиться.
«Может, с друзьями?» — мелькнуло в голове.
Потом Игорь повернулся к своей спутнице, и Марина увидела его лицо. Улыбка. Совсем другая улыбка — не та, вежливо-идеальная, которую он демонстрировал в ресторане. Настоящая. Тёплая.
Женщина напротив него засмеялась. Коротко стриженная, элегантная, в дорогом тёмном платье. На вид — за пятьдесят, но ухоженная, из тех, про кого говорят «в отличной форме».
Игорь взял её руку. Поднёс к губам. Поцеловал.
— Марина? Ты меня слышишь?
Голос Семёныча доносился будто сквозь вату.
— Что? — она с трудом оторвала взгляд.
— Говорю, по свинине согласна на эти условия?
— Да, — Марина кивнула, не понимая, о чём речь. — Согласна. Извини, мне надо... В туалет.
Она встала и пошла через зал, стараясь не смотреть в сторону Игоря. Сердце колотилось так громко, что казалось — все вокруг слышат.
В туалете Марина упёрлась руками в раковину и уставилась на своё отражение. Бледная. Глаза шальные.
«Может, это не то, что я думаю, — сказала она себе. — Может, родственница. Тётя. Мачеха. Деловой партнёр».
Деловые партнёры не целуют друг другу руки. И не смотрят так — как будто в комнате больше никого нет.
Марина достала телефон, открыла камеру. Руки тряслись.
«Не надо, — одёрнула она себя. — Это... Это не доказательство. Может, показалось».
Она простояла в туалете минут пять, пока не успокоилась достаточно, чтобы выйти. К Семёнычу вернулась на автопилоте, подписала какие-то бумаги, что-то ответила на его вопросы.
Игорь и женщина всё ещё сидели за столиком. Теперь она держала его за руку, что-то говорила, наклонившись близко-близко. Он кивал и улыбался.
У женщины на пальце блеснуло кольцо. Не обручальное — какой-то перстень, но дорогой, это видно даже отсюда.
Марина заставила себя отвернуться.
— Семёныч, мне пора. Спасибо, что подождал.
— Да не за что. Ты точно в порядке? Бледная какая-то.
— Устала просто. Всё хорошо.
Она вышла из кафе, стараясь не бежать. На парковке остановилась у своей машины, глубоко вдохнула. Воздух пах бензином и осенней листвой.
Рядом стоял чёрный «Мерседес». Новенький, блестящий. Номер тульский.
Марина машинально запомнила — последние три цифры 727. На всякий случай.
***
Домой она ехала как в тумане. Светофоры, повороты, перекрёстки — всё сливалось в одну серую полосу.
В голове крутилось одно: сказать Кате или нет?
Сказать — и что? «Знаешь, дочь, я видела твоего жениха с какой-то женщиной в кафе»? И Катя спросит: «Ну и что? Может, это коллега». И будет права. Потому что доказательств никаких. Поцелуй руки? Держались за руки? Это ничего не значит. Ну, почти ничего.
А если не сказать — и окажется, что Игорь действительно... Что тогда? Смотреть, как дочь выходит замуж за обманщика? И молчать?
Марина припарковалась у дома, но из машины не вышла. Сидела, уставившись в темноту, и не могла сдвинуться с места.
Может, показалось. Может, это совпадение. Мало ли Игорей в Туле? Мало ли мужиков в дорогих рубашках?
«Не показалось, — сказала она себе честно. — Ты его узнала. И ты видела, как он на неё смотрел. Не так, как на Катьку. По-другому».
По-настоящему.
***
Ночью Марина лежала без сна, разглядывая потолок. Соседи сверху смотрели телевизор — гудели невнятные голоса, иногда прорывался смех.
Она вспоминала Сергея. Как они познакомились, как поженились, как строили этот чёртов ресторан с нуля. Двадцать лет вместе — и ни разу, ни единого раза она не сомневалась в нём. Даже когда тяжело было, даже когда ссорились — знала: свой, надёжный, никуда не денется.
А потом он взял и умер. Просто так. Инфаркт на ровном месте, в сорок семь лет.
Катя тогда только-только поступила, восемнадцать ей было. Вцепилась в мать, проплакала неделю. А потом сказала: «Мам, я хочу такую же любовь, как у вас с папой. Чтобы раз и навсегда».
И вот теперь выходит замуж за человека, который целует руки чужим женщинам.
Или не чужим. Может, как раз эта — своя. А Катя — чужая.
Марина перевернулась на бок, скрутилась под одеялом.
Надо выяснить, кто она. Эта женщина с «Мерседесом». Выяснить — а потом решать, что делать.
Без доказательств к Кате идти нельзя. Не поверит. Скажет, что мать накручивает себя на ровном месте, что ревнует, что не хочет отпускать. И будет по-своему права.
«Сначала узнаю, — решила Марина. — А там посмотрим».
С этой мыслью она наконец провалилась в тяжёлый, муторный сон.
***
Утром позвонила Катя — ровно в девять, как по расписанию.
— Мам, привет! Ты уже встала?
— Встала, — Марина откашлялась, сгоняя с голоса хрипотцу. — Что случилось?
— Ничего не случилось! Просто хотела сказать — мы с Игорем решили свадьбу в декабре сыграть. В двадцатых числах, перед Новым годом. Как тебе?
— Быстро, — вырвалось у Марины.
— Ну а чего тянуть? — Катя засмеялась. — Игорь говорит, к чему эти длинные помолвки? Если любишь — женись.
«Если любишь», — эхом отозвалось в голове.
— Хорошо, солнышко. Как скажете.
— Мам, ты чего такая... Неживая? Ты рада вообще?
— Рада, конечно. Просто не выспалась.
— А, ну тогда ладно. Целую! Вечером созвонимся!
Марина положила трубку и долго смотрела на экран.
Три месяца. Через три месяца её дочь выйдет замуж за человека, о котором она ничего не знает. За человека, который, возможно, встречается с другой женщиной. За человека, чьи родители якобы живут в деревне — но он почему-то отводит глаза, когда о них заговаривают.
Три месяца. Не так уж мало времени.
Достаточно, чтобы узнать правду.