Если посмотреть на современную демографическую пирамиду Гренландии, бросается в глаза странная «вмятина» в середине: целый возрастной слой заметно тоньше соседних.
Будто кто‑то аккуратно стер часть будущих взрослых — без войны, эпидемии или голода.
В 1960–1970‑е годы Дания решила, что у Гренландии слишком много детей.
На острове шла масштабная «модернизация»: строились дома, школы, больницы, росли расходы. Рождаемость за 15 лет подскочила почти на 80%, и в Копенгагене решили: так дальше нельзя.
Решение оказалось простым и жестоким:
- за несколько лет гренландским девушкам и женщинам поставили около 4500 внутриматочных спиралей;
- многие — без их ведома и согласия, иногда девственницам до 15 лет;
- использовали большие, травматичные спирали Lippes Loop, рассчитанные на рожавших женщин.
В этой статье мы разберёмся, как желание «усовершенствовать» Гренландию превратилось в операцию по управлению рождаемостью целого народа,
что пережили сами женщины — и почему следы этой кампании до сих пор видны и в статистике, и в политике острова.
Исторический контекст: когда детей стало слишком много
В середине XX века Гренландия официально перестала быть колонией и стала «обычной» датской автономией. На бумаге это означало равенство с остальной Данией: улучшение медицины, новые школы, больницы, дороги, улучшение жилищных условий.
Результат не заставил себя ждать:
- снизилась детская смертность;
- улучшилось питание и медицинская помощь;
- всё больше женщин рожали в больницах, а не в традиционных условиях.
К 1966 году рождаемость в Гренландии выросла почти на 80% по сравнению с началом 1950‑х.
Только за один год — 1781 новорождённый на маленьком острове с тогда ещё скромным населением
При населении в районе 40 тыс чел, как минимум каждая 9-ая женщина родила в этот год.
Для гренландских семей это означало привычное продолжение жизни:
дети, большие семьи, рабочие руки, сильные родственные связи.
Для Копенгагена — совсем другое:
- взрыв расходов на школы, больницы, соцподдержку;
- рост числа молодых матерей до 20 лет;
- ощущение, что модернизация «не успевает» за демографией.
В логике датских политиков того времени связь казалась очевидной: богатые страны — это страны с низкой рождаемостью.
Значит, чтобы Гренландия стала «богаче и современнее», нужно сначала уменьшить число детей.
Колониальное мышление делало остальное: коренных жителей Гренландии по‑прежнему видели как «отсталых» и «зависимых», которым нужно помочь «правильно» жить и «правильно» рожать;
Вот только эта "помощь" оказалась ужасной и бесчеловечной компанией.
«Спиральная кампания»: как государство полезло внутрь
Когда в Копенгагене решили, что детей в Гренландии слишком много, ответ нашли в медицине.
В конце 1960‑х стартовала программа, которую сегодня называют «спиральной кампанией».
Как это выглядело в цифрах
- В к концу 1960‑х в Гренландии жило около 9000 женщин детородного возраста.
- По инициативе Министерства по делам Гренландии и датского Минздрава за пять лет им поставили примерно 4500 внутриматочных спиралей.
- То есть каждой второй женщине репродуктивного возраста — на маленьком, тесно связанном обществе.
Как это выглядело для девочек и женщин
Сверху это называлось «выбором» и «советом врача».
Внизу всё было гораздо жёстче.
- Учителям приказывали организованно отправлять учениц в больницу:
«осмотр», после которого девочкам просто говорили — «тебе поставят спираль» (а может и не говорили). - Разрешения у родителей часто не спрашивали.
- Спирали ставили не только взрослым, но и 12–13‑летним школьницам, иногда девственницам.
Использовали старую модель Lippes Loop — S‑образную, крупную, рассчитанную на рожавших женщин.
Для подростковых тел это был фактически грубый инструмент насилия, хотя на бумаге всё оформляли как медицинскую помощь.
Формально никто «не заставлял».
Фактически перед девочкой в белом кабинете стоял датский врач‑авторитет, которому в гренландском посёлке не принято было возражать.
Так за несколько лет через кабинеты гинекологов прошла половина фертильных женщин Гренландии — и рождаемость на острове рухнула.
После начала кампании рождаемость падает почти вдвое — именно это в 1970‑м с гордостью отмечал в парламенте министр по делам Гренландии A.C. Normann.
Личные истории: когда «профосмотр» меняет всю жизнь
За цифрой «4500 спиралей» стоят конкретные девочки и женщины.
Ная Либертх
В середине 1970‑х Нае из городка Маниитсок было 13–14 лет.
После школьного медосмотра врач просто сказал ей: «Зайди в больницу, тебе поставят спираль».
Она была девственницей, ей ничего не объяснили и не спросили согласия — как и у родителей.
Ная помнит белые халаты, металлические подставки, необходимость раздвинуть ноги и ощущение, что внутрь вставляют ножи.
Боль возвращалась каждый раз с месячными. О случившемся она молчала годами — из страха и стыда.
Только в 2017 году, будучи взрослым психологом и активисткой, Ная написала в соцсетях о том, что у неё «украли девственность в гинекологическом кресле».
В ответ ей пришли сотни сообщений: «со мной было то же самое».
Ууллат Бах
Ууллат поставили спираль в 15 лет, тоже без её ведома.
Она узнала об этом только тогда, когда попала в больницу с сильными болями — ВМС вызвала инфекцию, её удалили.
Позже выяснилось: рубцы от спирали повредили яичники так, что забеременеть она уже не сможет.
У многих женщин истории похожие:
- спираль обнаруживают случайно через годы;
- врачи отказываются удалять;
- некоторые решаются выдернуть её сами;
- в памяти остаются боль, стыд и ощущение, что их матка принадлежала не им, а государству.
Последствия: провал в рождаемости и след в телах
Медицинские и демографические итоги «спиральной кампании» видно и в статистике, и в судьбах женщин.
Демографический след
До кампании:
- с 1965 по 1970 год в Гренландии родилось 8090 детей.
После начала массовой установки спиралей:
- в следующую пятилетку — только 4926 детей,
- то есть рождаемость упала примерно на 40%.
Сегодня это выглядит как реальная дыра в демографической пирамиде: возрастные группы, которым сейчас 40-55 лет, заметно тоньше соседних — это те, кто должен был родиться, но не родился.
Здоровье и репродуктивность
Для многих женщин всё не закончилось снятием спирали:
- хронические боли и кровотечения, инфекции;
- рубцы в матке и на яичниках, бесплодие;
- в тяжёлых случаях — необходимость удаления матки;
- долгосрочная психологическая травма, утрата доверия к врачам и к датским властям.
Часть пострадавших смогли завести детей, как Ная Либертх, родившая сына в 35 лет после долгих попыток.
Другим этого шанса не дали вообще.
Расследование, извинения и компенсации
Потребовалось почти полвека, чтобы о «спиральной кампании» заговорили вслух — и чтобы Дания признала свою ответственность.
Как молчание превратилось в скандал
Долгие годы истории вроде рассказа Наи Либертх жили на кухнях и в личный разговорах.
Ситуация изменилась, когда:
- в 2017 году Ная публично рассказала о своём опыте;
- к ней присоединились сотни женщин;
- в 2022‑м журналистки DR сделали расследование и подкаст «Spiralkampagnen», оценив масштаб — до 4500 пострадавших, половина фертильных женщин того времени.
После этого правительства Дании и Гренландии создали совместную комиссию.
Расследование длилось больше двух лет.
Извинения Дании
Под давлением общественного мнения и исков пострадавших премьер-министр Дании Метте Фредериксен в августе 2025 года прилетела в Нуук.
На встрече с гренландскими женщинами она сказала:
«Мы не можем изменить то, что произошло. Но мы можем взять на себя ответственность.
То, через что вы прошли, было неправильным. Это было предательством. Вина лежит не на вас, а на нас».
Правительство признало, что гренландки столкнулись с «системной дискриминацией» со стороны датского здравоохранения, которая нанесла им и физический, и психологический вред — именно из‑за их происхождения.
Часть жителей Гренландии увидела в поздних извинениях не только раскаяние, но и политику: слишком уж вовремя Дания вспомнила о справедливости — на фоне заявлений Дональда Трампа о возможной аннексии острова США.
Компенсации и «деколонизация матки»
11 декабря 2025 года Дания решила:
- всем женщинам, которым тайно ставили спирали или делали гормональные инъекции до 1991 года, выплатят по 300 000 крон;
- создадут фонд примирения, заявки на компенсации начнут принимать с апреля 2026‑го.
Вывод: демографическая дыра как напоминание о колонии
История «спиральной кампании» звучит как сюжет из мрачной фантастики:
маленький арктический народ, чьи тела и будущее регулируют решения, принятые в другой стране.
Но это не фантазия, а реальность 1960–1970‑х годов.
Сегодня демографическая пирамида Гренландии — это не просто график.
Это материальное напоминание о том, что когда‑то:
- коренных жителей считали «объектом управления»,
- их репродуктивные решения контролировали извне,
- а согласие девушек и их семей не считалось чем‑то обязательным.
Поздние извинения и компенсации важны, но они не стирают главного вопроса, который остаётся и для Дании, и для остального мира:
где проходит граница между заботой государства и насилием, и кто в конечном счёте имеет право решать, сколько детей будет у целого народа?
Для Гренландии эта история — не только про прошлое.
Она напрямую связана с сегодняшними разговорами о независимости, контроле над здравоохранением и отношениях с внешними силами — от Дании до США.
Ирония в том, что остров, за который сейчас борются сверхдержавы, ещё совсем недавно не мог сам решать даже то, что происходит с матками его женщин.
Спасибо, что дочитали статью до конца! Если хочешь узнать больше о Гренландии читай следующую статью: