Правление Замаспа остается практически полностью туманным в исторических записях. Табари лишь сообщает, что он был братом Кавада и правил шесть лет. Агафий хвалит чувство справедливости Замаспа и указывает на четырехлетнее правление. В действительности, согласно данным монет, Замасп правил всего три года. Гёбль интерпретирует бюст на аверсе, который он идентифицирует как Ахура Мазду, как указание на то, что Замасп хотел подчеркнуть свою легитимность. Однако значение надписи на бюсте не совсем ясно: если она адресована наследнику престола, можно предположить, что Замасп стремился подчеркнуть династическую преемственность, которую он намеревался обеспечить империи. Никаких политических событий времен правления Замаспа не зафиксировано, за исключением сцены в начале его правления, когда правитель вместе с советом знати обсуждал судьбу Кавада. Как бы туманны ни были исторические данные, кажется вероятным, что напряженность внутри высшей знати, проявившаяся в казни Сохры во время первого правления Кавада, продолжала нарастать. В конце концов, верховные правители теперь обладали абсолютной властью, и борьба за власть была, соответственно, заманчивой. Возвращение Кавада и последовавшие за этим социальные потрясения в Иране, были бы немыслимы, если бы знать действовала согласованно и последовательно.
По-видимому, Замасп был благосклонен к персидским христианам.
Когда Кавад, при поддержке эфталитов, попытался вернуть себе трон, Замасп был бессилен его остановить. Возможно, Замасп увеличил чеканку монет в рамках подготовки к борьбе против своего брата, но когда Кавад достиг персидско-эфталитской границы, его единственной заботой было заполнить должность пограничного командующего.
Что стало с Замаспом, до конца не ясно. Вторичные источники в целом склоняются к версии, что Кавад помиловал своего брата.
Личность этого царя остаётся практически неясной. Тот факт, что он не казнил своего брата, говорит о том, что он был хорошим человеком, но плохим политиком.
Типы аверса
Ia: Бюст, обращенный вправо, с небольшим бюстом впереди, держащий диадему с двумя короткими узкими лентами, один направлен вверх, другой вниз (года правления 1-2)
Ib: Бюст, обращенный вправо, с небольшим бюстом впереди, держащий диадему с широкими, поперечно ребристыми лентами оба направлены вниз (года правления 2-3)
Корона Замаспа очень похожа на корону Варахрана V. Однако между зубцами и перед коримбосом вставлен второй полумесяц, также покоящийся на жемчужине. Эта отсылка к Варахрану V, как и в случае с Валкашем, может представлять собой элемент политической и религиозной пропаганды. Замасп также следует примеру своего дяди Валкаша в необычном дизайне аверса: справа от бюста царя изображена маленькая фигурка, держащая диадемную ленту и носящая корону с двумя зубцами, похожую на корону Замаспа. Гёбль истолковал это изображение как отсылку к коронации царя Ахура Маздой, тогда как ранее маленькая фигурка интерпретировалась иначе, например, у Варахрана II как наследника престола. Однако, поскольку положение руки фигуры и положение ленты диадемы идентичны выпускам Варахрана II типа SN X/2 и XI/3, аргумент Гёбля о том, что временной промежуток между выпусками Варахрана II и Замаспа обуславливает необходимость поиска нового смысла, неубедителен. Особенно важно подчеркнуть, что при Замаспе и Варахране, несмотря на совершенно идентичную иконографию, вручение диадемы происходило в противоположных направлениях: при Варахране II наследник престола получал ленту диадемы от своего отца, царя, а при Замаспе маленькая фигурка Ахура Мазды вручала её правителю. Возрождение дизайна аверса, не использовавшегося в течение 200 лет, можно объяснить предположением о существовании сборника образцов. На доводы Гёбля о том, что наследник престола не мог быть изображен с бородой, и уж тем более с царской короной, следует возразить, во-первых, что даже наследник престола мог быть изображен с бородой, если это позволял его возраст или условности изображения, и, во-вторых, что из-за стандартизации корон в поздний сасанидский период второй аргумент Гёбля также неубедителен. Однако образ фигуры, держащей диадему при Варахране II, неясен, поскольку Хокси, вполне обоснованно, утверждал, что это Анахита, в то время как Гёбль интерпретировал небольшой бюст в первую очередь как наследника престола, ссылаясь на модели эпохи Северов. Кажется очевидным, что одно и то же объяснение следует искать как для монет Варахрана II типа SN X/2 и XI/3, так и для монет Замаспа. Не имея абсолютной уверенности, можно считать интерпретацию бюста как изображения Ахура Мазды несколько более вероятной, чем интерпретацию как изображения наследника престола – хотя и по другим причинам, чем у Гёбля.
Первоначально диадема, преподнесенная царю, изображалась с двумя короткими узкими концами, один из которых был направлен вверх, а другой вниз (тип Ia). На втором году его правления полосы соединялись и теперь были направлены вниз, значительно расширяясь к краю изображения (тип Ib). Это изменение было распространено по всей империи. Оно предполагает определенную осторожность в хронологической интерпретации типологических сдвигов, поскольку демонстрирует, что тонкие типологические изменения не обязательно совпадают с началом нового года правления. Тонкая типология явно указывает на связь с монетами Варахрана II, поскольку оба варианта дизайна полос диадемы Замаспа также встречаются при Варахране II: аверс Ia Замаспа соответствует типу SN X/2 Варахрана II, а аверс Ib — типу SN XI/3. Колпак короны изображался очень редко и довольно слабо, поэтому он не включен в дальнейшую типологическую классификацию.
Как и при Валкаше, на некоторых драхмах украшение на лбу изображено в виде небольшого кольца, соединяющего два ряда жемчужин диадемы.
На аверсе неизменно читается g'm, gam, сокращение имени царя. Интересно, что конечная буква «М» пишется совершенно по-разному; помимо наиболее распространенной формы, встречаются также варианты написания.
По примеру первого правления Кавада, на монете Замасп отсутствуют титулы, но изображение небольшого бюста на аверсе также оставляет недостаточно места для более подробной надписи. Сокращение имени царя, вероятно, также связано с этим недостатком места. Разнообразие изображений бюстов увеличивается, хотя их можно четко идентифицировать только в очень хорошо сохранившихся и развитых экземплярах. Только когда материальная база значительно расширится, можно будет провести более точный анализ чеканки на основе вариаций в изображении бюста.