Цена была просто смешной. Добротный деревянный дом, участок, баня — и всё это по цене "однушки" на окраине. Риелтор нервничал, постоянно поглядывал на часы и твердил:
— Надо брать, ребята. Просто хозяева срочно уезжают за границу, вот и скидывают. Мы с женой радовались как дети. Подвох заметили только у калитки. Соседка, сухонькая старушка баба Нюра, увидев нас, начала креститься:
— Ой, горемычные... Куда ж вы лезете? Нечисто там. Проклятое место, воет там кто-то, стонет. Сбежите вы, как и прошлые. Мы посмеялись. В привидений мы не верили, а в низкие цены — очень даже. Вещи распаковали поздно. Усталые, но довольные, легли спать. В доме пахло деревом и почему-то сыростью, хотя на улице было сухо. Я проснулся около трех часов ночи от того, что жена больно сжала мою руку.
— Вадим, слышишь? — одними губами прошептала она. В тишине, откуда-то снизу, раздавался звук. Глухой, тоскливый вой. Потом скрежет. Будто кто-то водил когтями по дереву прямо под нами.
— Это крысы, — сказал я, хотя у сам