Объявление выглядело безобидно. Пункт выдачи заказов, график сменный, коллектив молодой, работа несложная. Мне тогда нужна была пауза - не в жизни, а в голове. Хотелось чего-то понятного: пришёл, отработал, ушёл. Без интриг, без “вовлечённости”, без бесконечных разговоров про миссию компании.
На собеседовании всё было быстро. Девушка-администратор говорила заученными фразами, улыбалась, повторяла:
- Ничего сложного. Главное - внимательность и стрессоустойчивость.
Слово “стрессоустойчивость” я тогда пропустила мимо ушей.
Первые дни действительно были спокойными. Сканируешь коды, отдаёшь коробки, улыбаешься. Люди разные, но в целом - терпимо. Кто-то благодарит, кто-то молчит, кто-то ворчит, что “долго”. Я думала: ну да, обычный сервис.
Первая трещина появилась, когда пришла женщина с огромной коробкой и сразу начала кричать.
- Это не мой заказ!
- Я такое не заказывала!
- Вы обязаны вернуть деньги!
Я пыталась объяснить, что деньги возвращает не пункт выдачи, что нужно оформить заявку. Она не слушала. Она кричала всё громче, привлекая очередь. В какой-то момент сказала:
- Да вы тут все тупые!
Я стояла и чувствовала, как внутри поднимается что-то неприятное. Не злость - унижение.
Администратор потом сказала:
- Не принимай близко к сердцу. Тут все такие.
Слово “все” насторожило.
Через неделю я поняла, что “такие” - это не исключение, а правило. Люди приходили злые ещё до того, как открывали дверь. Как будто пункт выдачи был местом, куда можно принести всё своё раздражение. Проблемы с деньгами, с работой, с жизнью - и вылить на первого, кто стоит за стойкой.
- Где мой заказ?!
- Почему задержка?!
- Вы специально тянете?!
- Мне некогда!
Я была крайняя. Не приложение. Не склад. Не система. Я.
Работа оказалась не только про коробки. Она была про постоянную готовность оправдываться. За чужие ошибки. За логистику. За то, что “у них в телефоне написано одно, а тут другое”.
Потом начались “внутренние правила”.
- За ошибку - штраф.
- За возврат - объяснительная.
- За негативный отзыв - разбор.
Отзывы писали клиенты, которые орали, матерились, угрожали. Но в разборе виновата была я. Потому что “не так посмотрела”, “не тем тоном ответила”, “спровоцировала”.
Я стала ловить себя на том, что перед сменой у меня сжимается живот. Что я иду на работу, как на экзамен, где правила меняются каждый день. Что я автоматически улыбаюсь, даже когда внутри пусто.
Самым тяжёлым были “постоянные”.
Они заходили, не здороваясь. Кидали паспорт на стойку. Могли сказать:
- Ну давай быстрее, чего ты там возишься.
Однажды мужчина швырнул коробку обратно.
- Передумал. Забирайте.
Коробка была тяжёлая. Он смотрел, как я её поднимаю, и улыбался.
- Работа у тебя такая, - сказал он.
Да. Такая.
Коллектив менялся постоянно. Кто-то уходил тихо, не прощаясь. Кто-то не выходил на смену и исчезал. Об этом говорили шёпотом:
- Не выдержала.
- Сорвалась.
- Нашла нормальное место.
Нормальное. Слово стало звучать как мечта.
Последней каплей стал день, когда за смену на меня накричали шесть раз. Не за ошибки - просто так. Потому что можно. Потому что я “обслуживающий персонал”. Потому что между мной и человеком была стойка, за которой я обязана быть вежливой.
В конце смены администратор сказала:
- Сегодня много негатива. Будь мягче.
Я сняла бейджик и положила его на стол.
- Я больше не выйду.
Она даже не удивилась.
- Понимаю.
Вот это было самым показательным.
Я вышла на улицу, вдохнула холодный воздух и вдруг почувствовала облегчение. Не радость. Именно облегчение. Как будто сняла с себя роль, в которой нужно было быть терпеливой, когда тебя унижают.
Теперь, когда я прохожу мимо пунктов выдачи, я смотрю на людей за стойкой иначе. Потому что знаю: там стоят не “ленивые”, не “тупые”, не “медленные”. Там стоят люди, которые каждый день принимают на себя чужую злость - за минимальные деньги и без права на ответ.
И если они не улыбаются - значит, сегодня уже было слишком много.