В тот апрельский день воздух пах талой землёй и первыми лужами — запах, который Валентина всегда ассоциировала с пробуждением жизни. Она стояла у двери соседки, слушая, как пищат недавно родившиеся котята.
— Семь штук! — всплеснула руками Валентина. — Куда ж их столько?
Соседка, пожилая Любовь Ивановна, устало улыбнулась:
— А куда обычно? Кто возьмёт — тому и счастье. Забирай себе одного!
Валентина замялась. В их квартире уже десять лет не было ни шерстинки — Константин терпеть не мог беспорядка. Но сейчас, представляя крошечные пушистые комочки, она почувствовала, как внутри что‑то дрогнуло.
— Пойду спрошу у Кости, — пробормотала она, уже зная, что будет уговаривать, настаивать, может, даже чуть‑чуть скандалить.
Константин, как и ожидалось, встретил новость с прохладцей.
— Опять ты со своими зверями, — пробурчал он, не отрываясь от монитора. — Ладно, бери. Только выбирай сама.
— Нет, ты должен выбрать, — неожиданно для себя настояла Валентина. — Это же наш кот.
Он вздохнул, отодвинул кресло:
— Ладно. Пошли.
У соседки котята сбились в тёплый шевелящийся клубок. Константин посмотрел на них с явным недоумением.
— Они все одинаковые.
— Ну как же! — засуетилась Любовь Ивановна. — Вот этот — с пятнышком на носу, этот — с разными ушками, а тот — совсем рыжий, без отметин.
— Давай того, без отметин, — махнул рукой Константин.
Так в их жизни появился Гоша — рыжий комочек с янтарными глазами и манерой спать, задрав кверху все четыре лапы, будто упал с небес и так и застыл в изумлении.
Первые недели Константин демонстративно не замечал котёнка. Когда Гоша, играя, цеплялся за штанину, он недовольно отряхивался. Когда тот устраивался спать у него на коленях, ворчал: «Слезь, мешаешь».
Однажды Валентина увидела странную картину. Константин сидел на полу посреди комнаты, вытянув ноги. Гоша вцепился в его носок и яростно его трепал. Муж не прогонял кота — лишь смотрел на него с любопытством.
— Что это ты устроил? — улыбнулась Валентина.
— Так... Ничего, — пробормотал Константин, даже не шелохнувшись.
— Ты что, играешь с ним? — рассмеялась Валентина.
Константин замер, будто его поймали на чём‑то постыдном. Потом неловко отмахнулся:
— Да просто… интересно, сколько он продержится.
Летом они переехали на дачу. А через месяц Валентине пришлось уехать в командировку на три дня. Перед отъездом она составила список:
- Корм — в синей миске.
- Наполнитель менять каждый день.
- Играть хотя бы пять минут.
- Проверить, чтобы не забрался в подвал.
Список она прикрепила магнитом к холодильнику, а копию оставила на тумбочке у кровати.
— Ты как будто не на три дня уезжаешь, а на год, — проворчал Константин, но бумагу взял и даже пробежал глазами.
Когда Валентина вернулась, Гоша встретил её у калитки — хвост трубой, глаза горят. Она подхватила его, прижала к груди. Кот тут же включил свой моторчик — ровный, басовитый гул, от которого у неё внутри всё переворачивалось и таяло — вся дорожная усталость, вся тревога.
В доме пахло жареной картошкой. Константин сидел за столом и… кормил кота.
Валентина замерла. Кот был точь‑в‑точь как Гоша — тот же рыжий окрас, те же янтарные глаза. Только без ошейника.
— Костя, ты… чужого кота кормишь, — тихо сказала она.
Он поднял глаза. Потом посмотрел на Гошу у неё на руках, потом снова на кота у миски. На лице промелькнула растерянность.
— Чёрт… — выдохнул он. — Они же… одинаковые.
— Ошейник, Костя, — тихо напомнила Валентина, чуть приподняв руку, чтобы лучше было видно. — У нашего Гоши ошейник.
Константин медленно поднялся, шагнул ближе, осторожно потрогал кожаный ремешок, будто хотел убедиться, что это не обман зрения.
— И правда… — Он запнулся, провёл рукой по лицу. — Я просто… Этот тоже голодный был.
Валентина не сдержала смеха:
— Пусть доест. Потом разберёмся.
Позже выяснилось, что это и вправду брат Гоши — котёнок с пятнышком на носу. Любовь Ивановна отдала его тёте Кате, их общей знакомой. Та была соседкой не только по городскому дому, но и здесь, в дачном кооперативе. Вот так братья и встретились.
Когда Любовь Ивановна узнала об этой истории, только руками развела:
— Вот ведь как бывает. Одно лицо, пока маленькие. А вырастет — каждый свой характер покажет. Природу не обманешь.
Вечером Гоша, как обычно, запрыгнул к Константину на колени. Тот не стал его сгонять, лишь чуть подвинулся, устраивая поудобнее. Пальцы сами потянулись к мягкой шерсти, скользнули по маленькому шраму за ухом — след битвы с пылесосом.
— Знаешь, — неожиданно произнёс он, не отрывая взгляда от кота, — он чихает, когда солнце в глаза попадает. Я раньше этого не замечал.
Валентина улыбнулась. Ничего не сказала — просто смотрела, как муж осторожно гладит Гошу, как тот мурлычет всё громче, вытягивая лапу, будто пытаясь дотронуться до Константина. Потом вдруг смущённо прячет её, словно стесняясь своей нежности.
Друзья! Буду рада видеть вас среди подписчиков канала:
Дзен |Одноклассники | MAX