Есть мнение, что если ранее слово «эфир» звучало, как приговор научной репутации, то недавно ситуация изменилась. Вроде как, мировой заговор с целью сокрытия всепроникающей среды отменили. Это мнение в той или иной форме можно встретить довольно часто, конкретно же в данной публикации используется скрин шапки статьи с канала Аркадия Хрулёва. И разумеется, это ошибочное мнение. Никто ничего не отменял.
...И опыт Майкельсона-Морли тут ни при чём. Он просто не может иметь отношения к делу. Об этом я писал уже раза три. Опыты с целью обнаружения эфира по разнице скоростей света в продольном и поперечном по отношению к движению Земли сквозь среду направлениях ставились более 20 лет в разных странах, к успеху не привели, но это ни о чём, просто потому что отрицательный результат не может считаться окончательным. Конец поискам эфира положило появление ядерной физики. Эфир стал ненужным. И даже невозможным, поскольку наука перешла к рассмотрению явлений с опорой на более фундаментальную сущность.
Так что, с тех пор – более 125 лет уже, – «эфир» это приговор без права обжалования. Всякий, кто попытается его ввести, тем самым покажет своё непонимания того, что такое физика, и как она работает… Всем прочим, кстати, совершенно не обязательно понимать, какую роль в физике (любой) играет фундаментальная сущность, и что это такое вообще. Но для физика-то это строго обязательно.
...И при всём пафосе, «фундаментальная сущность» это просто. На данном этапе оной является «частица». «Фундамент» – это основа, – а значит и любое наблюдаемое явление сводится к формуле «одна частица обменивается квантов с другой». Слово «квант» может сбивать с толку, но кванты – разновидность частиц. Также сами частицы (элементарные) могут состоять из других (фундаментальных). Не суть. Достаточно понимания, что любые явления описываются через свойства частиц. Причём, этот метод отлично работает. На практике. Не только ядерная отрасль, но и электроника без квантовой механики не существовали бы.
Будучи же фундаментальной сущностью, частица – фундаментальная во всяком случае, – обладает вызывающими лютую ненависть. Она не из чего не «состоит» и её свойства, в том числе способность вызывать те или иные кванты для передачи импульса другим частицам, не требуют объяснения. И здесь всё ещё проще. Если бы частицы из чего-то состояли и их свойства как-то объяснялись (очевидно, составом), то фундаментальной сущностью, a priori состоящей из себя и объяснений не требующей, стало бы то из чего они состоят…
...И это «то» даже имеет сейчас название: «континуум». Новая фундаментальная сущность, объединяющая свойства пространства-времени, энергии и материи, таким образом, являющаяся всем, осциллирующая в 11 измерениях, как что её многомерные колебания трактуются нами как «частицы»… Это очень красиво, – с ума можно сойти, как красиво, – но, пока, в отличие от «частиц», на практике не работает, и упоминается здесь для примера того, что фундаментальная сущность, к которой сводимо всё, может быть (приниматься для удобства дальнейших рассуждений) разной. Но в физике она будет всегда.
Как и всегда была. Причём, первой фундаментальной сущностью – ещё в античной физике Аристотеля – повезло стать именно эфиру, понимаемому, как протоматерия, из которой рождаются первоэлементы: земля, вода, воздух и огонь. Это тоже лишь к слову, поскольку аристотелева квинтэссенция с более поздними представлениями об эфире не имеет ничего общего, кроме названия… Ну, разве что, у Аристотеля эфир за одно «тормозил» планеты (ибо тело не имеющее опоры тогда обязано было бесконечно ускоряться). У Хрулёва эфир тоже, сопротивляясь движению, не позволяет (если его не нагреть) телам превышать скорость света. Но не суть.
Суть же в том, что в XVII веке, в первой версии физики современной, фундаментальной сущностью стала корпускула. Все процессы и все тела мыслились, как совокупность сталкивающихся и обменивающихся импульсом атомов. И никаких «полей», между прочим. Только потоки упругих корпускул, непосредственно (без промежуточного звена в форме квантов) контактирующие друг с другом. Так, – как результат давления специальных корпускул, равномерно исходящих со всего небесного свода, истолковывалась даже гравитация… Исключение составлял свет, который, – об этом много спорили, – мог быть либо потоком корпускул, либо волнами, распространяющимися в упругой всепроникающей среде… состоящей, разумеется, из корпускул же.
Поскольку же «корпускула» с таким же успехом могла именоваться «атомом» или «элементом», нет ничего удивительного в том что Менделеев в раннюю версию таблицы химических элементов предлагал внести и Ньютоний, – атом эфира. Тогда это было естественно.
Перестал же эфир казаться чем-то «естественным» и вообще уместным, после того, как от атомов физика перешла к рассмотрению частиц, из которых атомы состоят. Это значило, что «ньютний», «частица эфира» (проверял, кстати, у Хрулёва эфир из частиц состоит) либо атом, делимый на частицы, и сводимый к свойствам частиц, либо элементарная частица, которой касается всё то же самое, либо даже частица фундаментальная. Но в последнем случае, занимая место в ряду частиц, – среди фотонов, электронов и кварков (существование которых не отрицается, я проверил), – ньютоний обязан всеми свойствами частицы обладать.
Проще говоря, если эфир взаимодействует с материей, – значит, с протоном или фотоном… но, допустим, с протоном (а в квазисовременных «эфирных динамиках» обязательно взаимодействует), он не может это проделать «абстрактно». Взаимодействие штука чисто конкретная, и бывает электромагнитным (для чего ньютонию требуется быть заряженной частицей), сильным, слабым, гравитационным… и всё. Даже если придумать пятое, специально для ньютония, это станет лишь его личной проблемой, так как кварки, из которых состоит протон, способны только к вышеупомянутым четырём взаимодействиям.
Не будучи фундаментальной сущностью, эфир не может рассматриваться, как объяснение чего либо, – это важно: вопрос, объясняет он или нет, вообще нелеп, – пока сам не объяснён через сущность фундаментальную. Хотя бы гипотетически, – как вызывающая ненависть тёмная материя, – тоже состоящая из частиц, пусть и неизвестных, но близких по свойствам к нейтрино. Такое объяснение не было за 125 лет кем-то предложено. Не предлагается оно и в статье Хрулёва. Более того, там «частицы эфира» невозмутимо остаются «атомами» в понимании позапрошлого века.
Объяснение эфира, без которого привлечение данной сущности невозможно, через физику частиц когда-либо дано не было и не будет. Ибо среди тех, кто физикой эфира занимается, последние десятилетия нет людей, понимающих, что называется словом «частица». Более того, вперёд к новым открытием параучёного влечёт именно стремление без слишком (для него лично) сложной квантовой механики как-нибудь обойтись. Более же никому эфир просто не нужен. Всё, что эфир полтора века назад, в эпоху «атомов», объяснял, давно уже получило иные объяснения.