Жительница Челябинска с двумя детьми полтора года назад переехала в деревню с населением около 7000 человек и честно рассказала, чем хороша и плоха жизнь в частном доме. С какими трудностями удалось справиться, а с чем только смириться — читайте в материале URA.RU.
«Спустя полтора года жизни я могу сказать, что эксперимент по дауншифтингу удался. Дети в итоге приобрели больше, чем потеряли от жизни в городе-миллионике. Я же настолько привыкла к тишине и звездам, что в путешествиях с трудом засыпаю — слишком шумно», — рассказала URA.RU челябинка Людмила.
Прагматизм
Решение уехать из города-миллионника в деревню не было спонтанным, это направление продумывалось заранее. Двое разновозрастных детей диктовали свои обязательные условия к поиску недвижимости, которую на первое время решено было арендовать на длительный срок. Удаленная работа позволяла рассматривать любое место в России, где доступен интернет.
В первую очередь нужно было экологически чистое и безопасное место жительства, где есть школа и детский сад, с прямым доступом к магазинам с продуктами, кружками и секциями, библиотекой и ДК, собственной больницей и пунктом полиции. Обязательна была близость к большому городу с его традиционными «плюшками» — кинотеатрами, концертными залами, детскими игровыми центрами, выставками и бассейнами. Ну и очень хотелось исполнить давнюю мечту и жить у моря.
Скажете — невозможно? Оказалось, что вполне. Такое место нашлось в Краснодарском крае на берегу Азовского моря. Мы переехали в станицу с численностью населения чуть больше 7000 человек полтора года назад, и наша жизнь разделилась на «до» и «после».
Настройка быта с нуля
Небольшой опыт самостоятельной жизни «на селе» у нашей семьи был, поэтому, когда нам предложили круглогодично снять полностью пригодный для проживания дом с большой кухней и тремя комнатами, с газом, водой и электричеством по сходной цене на берегу моря, я не раздумывая собрала вещи. Цена вопроса: 10 000 рублей плюс все коммунальные услуги.
Изначально мы ехали, утрамбовав в маленькой машине только самое необходимое: одежду, посуду, постельное белье на первое время. С собой был и кэш в размере чуть меньше 200 тысяч рублей — на всякий случай. Случай, и не один, нам очень скоро представился.
Мебель и техника приехала к нам чуть позже, однако все необходимое для жизни в доме для нас оставили. Первое время очень не хватало привычного мягкого матраса и посудомоечной машины. Стиральную машину мы купили уже на месте. В целом быт удалось настроить довольно быстро: мы привыкли к тому, что везде передвигаемся только на машине и в первые же дни выстроили теперь уже привычные маршруты до магазинов и образовательных учреждений.
Первые трудности
До нашего переезда за домом особо никто не следил. Его владелец жил в Подмосковье и наведывался в свое жилье даже не каждый год. Прежде здесь около пяти лет проживала семья, которая строила собственное жилье, поэтому все ресурсы направлялись на свой объект, дом поддерживался по остаточному принципу. Поэтому все, к чему я прикасалась, часто рассыпалось в руках или требовало срочного ремонта.
Так, спустя два месяца после заселения засорилась канализация. Зима была не за горами, а перспектива жить без теплого туалета и вообще без слива воды очень мотивировала на срочные действия. Оказалось, что выгребная яма годами не видела ремонта: ее стены обвалились внутрь, и воде попросту некуда было больше сливаться.
Первый дядечка-ассенизатор на большой машине на мое удивление оказался брезгливым. Он палочкой приподнял крышку ямы и тут же отказался от работы — содержимое перемешалось с землей и ракушечником и достигло верха ямы, по виду напоминая густой бетон. «Я не возьмусь, делайте новую», — сообщил он, развернулся и уехал. Я нервно заикала и начала ковырять местных строителей на предмет срочности и цены новой ямы. Полученная информация не радовала.
Стоимость новой канализации начиналась от 40 тысяч рублей: местные ребята предлагали стать варварами: просто выкопать яму и бросить туда бетонные кольца. При этом цена была не окончательной и не включала работу тяжелой техники, а также подвод новой трубы.
Стоимость более-менее приличного и экологичного септика стартовала от 80 тысяч рублей. Я была морально не готова вкладывать столь существенные суммы в чужую недвижимость, однако проблему нужно было решать срочно, причем лучше вчера.
Ночью в ближайшем городе нашлась служба очистки выгребных ям, которая согласилась «посмотреть» объект за скромную тысячу рублей. В результате уже на следующее утро к нам приехал здоровенный румяный улыбчивый парень, который сумел разгрести все наши проблемы практически голыми руками. Его установка под давлением подавала воду и разжижала содержимое ямы, а местный более сговорчивый ассенизатор сумел выскрести ее практически досуха. Затем он наладил и укрепил новые стены и даже сделал свежую крышку. Вся работа обошлась всего в 20 тысяч рублей: эти затраты согласился компенсировать собственник за счет будущих платежей за аренду. Я поила грязных как чертей ребят чаем с плюшками и радовалась до слез их заверениям, что вопрос с канализацией решен на ближайшие два-три года.
Огонь, вода и какие-то трубы
Первое же включение духовки в газовой плите привело к пожару. Сын сказал, что в моих расширяющихся глазах плясали язычки пламени, охватившей всю плиту, когда я метнулась к вентилю на газовом шланге. Газовая служба прибыла очень быстро.
«Это вам, на память. С новым Днем рождения», — передал мне обуглившийся шланг улыбчивый газовщик. Оказалось, что резиновый шланг когда-то давно-давно прилип к задней поверхности плиты, а от нагрева на нем образовалось отверстие и весь газ пошел напрямую в духовку, образуя маленькое домашнее инферно. Новый шланг ребята благоразумно закрепили подальше от нагревающихся поверхностей. Пирог был спасен.
Следующим вопросом было подключение посудомойки. На пластиковых трубах воды на кухне стоял отводной кран-тройник для стиральной машины, однако в ближайшем колене для канализации дополнительного отвода не было. Перебрала сифон, добавила патрубок, подключила посудомойку, а она мне начала подмигивать ошибкой «нет воды». Тот кран был сломан изнутри и буквально рассыпался в моих руках. Что ж, есть разводной ключ и фум-лента, прыгаем в тачку и едем искать по поселку хозяйственный магазин. Цельного не было, поэтому новый кран тут же собрала сама. В этот вечер посудомойка перемыла всю имеющуюся посуду.
При первом похолодании удалось разжечь АОГВ. Полкоробка горелых спичек валялись вокруг радостной маленькой мамы, которая добыла тепло своим детям. Через час из труб отопления донеслось подозрительное булькание. Еще при подключении стиральной машинки в ванной я обратила пристальное внимание на хитросплетения труб подачи и обратки холодной и горячей воды, а также на пустой расширительный бачок под потолком, густо залитый пленкой отработанного масла «шоб быстро не испарялося». Так как часть труб были замурованы, а видимые вентили не выстраивались в моей голове в логическую цепочку, было решено перекрыть доступ воды в стиральную машинку и приступить к экспериментам методом тыка.
«Отнюдь, это было не оно», — грязно выругалась я, открывая самый ближайший к расширительному бачку кран и тут же увидела на той же линии второй такой же кран. Отработанное масло очень неприятно пахнет и тяжело отмывается от стен и волос. В трубах больше не булькало, а второй кран теперь открывается при необходимости с большим трепетом и нежностью.
Палку ткнешь — оно растет
В первое же лето нас завалило урожаем винограда и абрикосов. Родственники дивились возможности есть фрукты прямо с дерева, я же устала варить компоты и в итоге делегировала переработку тазов с дарами природы на варенье и заморозку. На прицельное садоводство не было ни времени, ни особого желания. Однако первая же весна в Краснодарском крае показала, что мне жизненно необходим в хозяйстве триммер, чтобы хотя бы временно одерживать победы в войне с травой, которая стремительно покрывала весь периметр. Особые неудобства вызывали колючки, после чего соседи показали мне, какую травку нужно особо прицельно истреблять, чтобы ее больше не было.
Доставка триммера с маркетплейса шла непозволительно долго, почти неделю. Беглый просмотр местных объявлений доказал, что скосить мои заросли за один раз стоит примерно столько же, что и новая косилка, поэтому каждое утро я со вздохом отмечала очередные рекорды высоты травы, которая доставала уже до подоконника. «Горшочек, не вари», — грустно пила кофе я и малодушно отворачивалась от окна.
Триммер был освоен в первые пять минут после покупки, однако до донца сада не хватило провода. Следующей жизненно важной покупкой стал удлиннитель. Пахло свежескошенным сеном и счастьем, дети визжали, кидались травинками и ловили бабочек. Светлые шорты и сланцы хорошо отстирываются от зеленых пятен хлоркой. А через неделю солнце равномерно прожарило все поверхности до золотистого соломенного цвета и трава иссякла. Поперли цветы.
Станица благоухала на полную мощность, включив все возможные переливы цветов и запахов. Нарциссы, тюльпаны, ирисы, пионы, розы, все фруктовые и ягодные кусты с деревьями сообщали нам, что аллергии на пыльцу у нас нет. Особой радостью стал запах бело-розовых бутонов роз размером с голову младенца, который вспомнят все женщины старше 40 лет — косметики фирмы Ruby Rose, популярной в 90-х годах. У себя на Урале розы пахли совсем по-другому, здесь же я нашла источник их вдохновения на розовом кусте. Розы радовали нас до конца декабря.
Море, солнце и ветер
Температура воздуха летом в тени достигала 38 градусов. Рабочий ноутбук нещадно тупил и требовал перезагрузки. Два кондиционера молотили на полную, предоставляя нам возможность хоть немного охладиться. Выход днем под палящее солнце был возможен только небольшими перебежками до машины с кондиционером, либо до ближайшего тенька, либо прямой дорогой до моря.
Азовское море прогревалось уже к маю, по прибою можно было бегать без опаски подхватить простуду, однако вечерний бриз заставлял еще кутаться в теплые свитера или пледы и надевать носки. К июлю вода достигала состояния «плывешь и потеешь», вскоре просто купаться в море каждый вечер надоело. Мы купили сапборд и двойное весло, запечатали телефоны в непромокаемые чехлы и нарекли судно «медузобоем», снимая веселые баталии с криками «На абордаж!», «Пушки на борт, пли!!!», «По правому борту торпеда!».
Вечерняя йога на берегу, ночная акробатика в воде, особая наука захода в море в большую волну, скоростные заплывы вдоль буйков, катание на катамаранах, песчаные замки с нашествиями божьих коровок, вечерний отдых в гамаках и ночные шашлыки — так проходило наше лето. При этом у нас постоянно гостили родственники с Урала. Взрослые, дети, собаки — однажды одновременно нас было десять человек и из них никто не спал на кухне. При желании в этот дурдом могли поместиться еще столько же.
Ветер был благом в знойные дни и проклятьем в холодные. Жители домиков на побережье по осени делились суммами платежек за отопление, которые были ожидаемо выше, чем у тех, кто жил в центре деревни. Осенние ветра стучали ставнями, гнули ворота и вырывали калитки «с мясом», выдували тепло и растрепывали в лоскуты рекламные растяжки. Утром в полностью закрытом дворе можно было обнаружить кусок пароизоляции с соседней стройки и ошалелого кота. Я начала забывать ставить машину на сигнализацию — когда в станице нет отдыхающих, по такой погоде бегают разве что дурные собаки.
Кубаноид — тебе не товарищ?
Страшные рассказы о жадных и необязательных кубаноидах не подтвердились. Поначалу я пользовалась душевным советом много не рассказывать о себе и дружить только с понаехавшими, как и я. Но оказалось, что жители Кубани с задорным шоканием и гэканием умеют не только задавать прямые неудобные вопросы, но и активно сопереживают, помогают в решении множества проблем и принимают приезжих хоть и не сразу, но тепло и целиком, без остатка. Мне скрывать было нечего, и в первые же месяцы мы сдружились со многими соседями, причем как местными, так и «понаехами». Общение стало отдушиной на долгие зимние месяцы.
В дверь ко мне вошла без стука скука
После занятной весны и бешеного лета осень встретила нас дождями и скукой, череда хмурых дней с низким серым небом начала тяготить. Быт был полностью налажен, и надо было срочно придумывать себе занятие.
Дети записались во все возможные кружки и перерыли библиотеку, мы нашли прекрасный бассейн в соседнем городе и регулярно совершали вылазки по округе. В сельской стоматологии я бесплатно вылечила все зубы, мы распробовали все виды булочек и тортов окрестных пекарен и влюбились в местный хлеб. Все выходные оказались расписаны: в эти мы едем в Краснодар, в следуюшие —генеральная уборка и традиционный бассейн с баней, на каникулы будет Крым, в сейчас на детскую площадку, где есть все для досуга ребятишек.
В хорошую погоду мы ежедневно гуляли по берегу моря и собирали красивые ракушки, камешки и высоленные добела палки. Мы соорудили песочницу и мангальную зону во дворе и звали соседей в гости, в свою очередь, они приглашали в гости и нас. В плохую погоду по вечерам мы рисовали, лепили, читали, играли в «Уно», смотрели мультики и обсуждали фильмы.
Именно здесь младший сын научился плавать и ездить на велосипеде, а старший за полчаса встал на сапборд и освоил теннис алычой. Я же настолько расслабилась, что перестала наводить ежедневный марафет перед зеркалом и сменила официальный дресс-код на шорты и сланцы, а детей по утрам начала развозить в уютной домашней пижаме. В результате жизнь в деревне вместо скучной стала толчком для продуктивной активности и всестороннего развития всей семьи без шума и суеты большого города.
Жалею, что не решилась раньше
В целом для полного счастья нам сейчас здесь не хватает только доставки. В Челябинске мы привыкли, что можно потыкать пальчиком в телефон, и уже через час в дверь позвонит курьер с продуктами или лекарствами. В деревне же я оказалась всегда привязанной к автомобилю: без него очень сложно привезти еду и воду и отправить детей по садикам и школам. Делегировать это можно, но накладно, дешевле и быстрее сделать самой. С этим пришлось смириться.
Я жалею лишь об одном — что не исполнила мечту жить у моря раньше. Именно здесь нашей семье удалось стать более самостоятельной, сильной и активной. Сейчас, спустя полтора года, мы настолько осмелели, что уже готовы замахнуться на покупку недвижимости у моря. Здесь для нас есть все или почти все.